«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 56%

ГЛАВА 16

  Юлия Александровна Тамилова, двух с половиной лет от роду, плавала в бассейне. Цветное мозаичное дно круто уходило вниз, и на глубине трех метров заманчиво пестрели ракушки, шарики, бусинки, зеркальца, вертушки; Юлия Александровна выныривала, довольно ухая, и рассматривала добычу, лежа на спине, неприятно похожая в такие минуты на забытую в ванне пластмассовую куклу (во всяком случае Александру Тамилову-старшему, молодому деду этой девочки, казалось именно так).
  Алекс стоял у бортика, глядя, как ныряют, выныривают, плавают наперегонки, брызгаются, скатываются с водяных горок разнообразные дети от года до десяти; когда кто-нибудь из них уходил в воду дольше, чем на минуту, Алекса захлестывал древний, не подчиняющийся разуму инстинкт: нырнуть, достать, спасти немедленно.
  Он плавал плохо, а нырял и того хуже. Мог бы он вытащить свою внучку с глубины хотя бы в три метра, если бы она, внучка, тонула?
  - Папа, - позвал его Александр Тамилов-младший, Шурка. - Чего ты там ищешь?
  Алекс огляделся. Никто, кроме него, не стоял у бортика; молодые мамаши с молодыми папашами читали книжки и разговаривали друг с другом. Только чья-то бабушка - полная женщина немногим старше самого Алекса - вертела головой, стараясь не выпускать внука из виду.
  - Ты чего? - удивился Шурка. - Что она тебе, утонет, что ли?
  - Зачем ты вообще нужен? - раздраженно спросил Алекс, усаживаясь рядом в садовое кресло. - Ты, отец?
  Посреди бассейна раскручивалась вертушка - то горизонтально, как карусель, то под углом, то вертикально, как мельничное колесо. Дети постарше с визгом цеплялись за поручни, пролетали в воздухе, разбрасывая брызги, плюхались в воду и уходили в глубину, чтобы вынырнуть с другой стороны, снова взлететь на воздух, оторваться и шлепнуться, и вынырнуть со смехом и фырканьем.
  - Ты опять, - печально сказал Шурка.
  - Я опять, - Алекс скрестил руки на груди. - Я все времяЕ вы смотрите на меня, как на дурачка. Как на городского сумасшедшего. И ты, и мама, и Вика, кстати, тоже.
  - При чем тут Вика? - насупился Шурка.
  Пробегающий мимо пацаненок лет четырех выронил на траву обертку от мороженого. Вернулся, молча подобрал обертку, пустился к ближайшему утилизатору.
  - Ты окончательно решил? - спросил Алекс.
  - Что? - Шурка смотрел, как летает над водой красно-желтый глянцевый мячик.
  - Насчет работы?
  - АЕ да. Агрегаты и узлы.
  - Еще одна Пандемова марионетка, - Алекс отвернулся. - Еще один живой манипулятор. Еще одна светлая голова, которая будет работать проводником Пандемовых идейЕ
  - Что ты предлагаешь? - помолчав, спросил Шурка. Алекс пожал плечами:
  - Да ничегоЕ Тебе решать. Я бы на твоем месте не спешил бы так. В строй.
  - Какого черта, - Шурка, по всему видать, с трудом сдерживал себя. - Знаешь, ты иногда простоЕ Я, конечно, почуял, в чем дело, еще когда ты вызвался сюда, посмотреть на Юльку. На Юльку тебе, как я понимаю, плеватьЕ Но почему тебе так хочется сказать гадость? Да, я хочу работать на космическую программу! И буду делать то, что мне скажет Пандем! Потому что это его идея и его проект! Потому что я мог бы сидеть в норе, изобретать велосипеды, как малыши в технических школахЕ
  - Мне - плевать на Юльку?
  - Ну конечно. Ты с ней хоть раз говорил о чем-нибудь? Кроме лЗдравствуй, внученька, как дела»? Или ты думаешь, что можешь ее воспитать лучше, чем Пандем?
  - Ну все, - Алекс поднялся. - Финиш. Папаша признается, что даже не пытается воспитать своего ребенка, потому что Пандем это сделает лучше егоЕ
  - Не передергивай, - Шурка был очень красный. - Это моя дочь, я ее понимаю и люблюЕ Но без Пандема я ее понимал бы хуже!
  - Прости, - сказал Алекс - Я опять сел в лужу. Опять попытался убедить тебя в чем-то, в то время как ПандемЕ
  - Ты - убедить?! - Шурка тоже встал. - Это называется убедить? Ты просто достал уже всех - и меня, и маму, и Вику, между прочим!
  - Не ругайтесь, - сказала Юлия Александровна, возникая в траве между отцом и дедом.
  Алекс, начавший было отвечать, осекся.
  - Пандем просил передать, - сообщила Юлия Александровна, вытирая двумя тоненькими пальцами мокрый нос, - просил передать, что я вас обоих люблю-у.
  С длинных волос ее струилась вода.

***

  - Аля, я тебя в самом деле достал?
  Алекс сидел на куске бронзы - еще вчера это была абстрактная скульптура на магнитной подушке, но сегодня утром автор, одержимый творческими метаниями, собственноручно низверг свое творение с пьедестала. Александра не стала вызывать автоуборщик - по ее мнению, будучи брошенной на землю, скульптура значительно выиграла и превратилась из посмешища галереи в украшение ее.
  Алекс, инстинктивно любивший все, в чем заключен был бунт, выбрал для сидения именно бронзовые останки.
  - Аля, наш сын сказал, что я достал тебя, его и всех. Наш сын - болван при Пандеме, к этому я привык. А ты? Тебя я тоже достал?
  Александра проводила взглядом группку запоздавших экскурсантов. Их смеющиеся голоса прыгали от одной глыбы к другой; музей под открытым небом назывался лПоляна видений» и полностью соответствовал названию. Александра гордилась сложной и продуманной структурой экспозиции: скульптуры (по условиям устроителей не менее двух метров в высоту) выстраивались таким образом, чтобы эмоциональное состояние идущего сквозь экспозицию человека плавно менялось от экспоната к экспонату и, чтобы, пройдя через лсозерцательный», лбеспокойный» и лпечальный» модули выставки, посетитель выходил из нее с ощущением едва ли не эйфории.
  Александра перевела взгляд на сидящего Алекса. Подошла, положила руки на опущенные плечи, поцеловала в редеющие на макушке волосы.
  Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что бросить школу в шестнадцать лет и выйти замуж за невыносимого подростка, каким был Алекс, ее принудило не сочувствие и ни в коем случае не любовь, а тайное знание. Так получилось, что она единственная в целом свете знала, как уязвим на самом деле этот ланфан террибль», какой у него, ходячего источника конфликтов, низкий болевой порог. Что он защищается, нападая, и что его выходки - всего лишь реакция на постоянные раздражители, почти незаметные прочим, зато невыносимые для мальчика без кожи. И что в целом мире у него нет ни одного защитника, потому что миру кажется, будто уж этот-то в защите не нуждаетсяЕ
  Но пусть у нее было в какой-то момент желание податься к нему в адвокаты - она вышла замуж не за подзащитного, а за бойца. Он был воин в душе, солдат и мужчина, стойкий оловянный солдатик; наверное, жена единственная понимала, что приход юного Алекса в военное училище вовсе не был демаршем: восемнадцатилетнему Александру Тамилову хотелось привести свою жизнь в соответствие со своей сутьюЕ
  - Разумеется, ты достал меня, - сказала она, расправляя рубашку на его плечах. - Давным-давно. Что в этом удивительного?
  - Давай жить вместе, - сказал Алекс.
  - Да, но мы ведь живем вместеЕ
  - Нет. Давай как раньше. Пусть у нас будет один дом. И, когда ты куда-то поедешь, пусть я поеду с тобой.
  - Гм, - сказала она, слегка сбитая с толку. - Да ведь тебе не будет интересно таскаться по всем моим презентушкам, марафонамЕ Во-первых, ты всегда был равнодушен к лизо». А во-вторых, как мы с тобой уживемся, ты представляешь себе?
  - А как мы раньше уживались? До Пандема? У нас была однокомнатная квартираЕ
  Александра сняла руки с его плеч. Обошла сидящего мужа по дуге, разглядывая, будто какой-нибудь экспонат:
  - СашкаЕ Ты меня пугаешь.
  Алекс молчал, нахохлившись, похожий на огромного больного воробья.
  - Пока ты возмущаешься, злишься, доказываешь всем, какое уродище Пандем и какие дураки люди - я спокойна за тебя. Но когда ты начинаешь вспоминать, как хорошо нам было в однокомнатной квартиреЕ
  Алекс молчал.
  - СашкаЕ Поехали домой. По-моему, ты нуждаешься в хорошей супружеской ночиЕ
  - Куда домой - ко мне или к тебе? - тихо спросил Алекс.
  - На этом континенте, - Александра улыбнулась, - моя база все-таки ближе. Алекс не шелохнулся.
  - АляЕ Ты довольна жизнью? Собой?
  - Вполне, - она помедлила и уселась рядом.
  - Я тебе все еще нужен?
  - Не забивай себе голову глупостями. Если даже Ким смог преодолеть свой бзик, и теперь у них и с Ариной все в порядке, и с Пандемом все в порядкеЕ
  - Семья втроем?
  Александра улыбнулась:
  - Вот теперь я узнаю тебя. Какой ты брутальный, Сашка. Мне нравится.

ГЛАВА 17

  Кусочек суши плыл будто по воле волн, а на самом Деле повинуясь скрытой навигационной системе; квадратная площадка сто на сто шагов несла на себе три пальмы и автоматический ресторанчик. Гостям предлагалось устраиваться как кому заблагорассудится - на гладко отесанных бревнах, на мягких креслах или на пожухлой травке.
  В центре понтона развели костер. Есть почти никто не хотел; Андрей Георгиевич, преисполненный умиления и гордости, прочитал стихи в честь своих замечательных дочек, а потом и спел под собственный аккомпанемент. Александра серьезно пообещала статью в лМузыкальном обозрении», а Виталька выпустил в небо серию огней из ручного лдизайнера» - машинки для композиции фейерверков. Ромка, его восьмилетний брат, проворчал что-то в том духе, что некоторые только энергию переводят, потому что при заходящем солнце ни черта не видно.
  Потом попросил слова Ким. Пообещал сестрам-именинницам небывалый подарок. Вытащил из кармана плоскую коробочку с плотно пригнанной крышкой; на дне коробочки лежали семена травы. Не более того.
  - Есовсем вытоптали, бизоны. СмотритеЕ И аккуратно высеял травку вокруг пирующих - под креслами и под ногами, всюду, куда успел дотянуться.
  - Только не пугайтесьЕ
  Мама охнула. Маленькая Юлька завизжала, но от восторга, а не от страха. Только что высеянная Кимом трава пошла в рост - земля на пятачке зашевелилась, потревоженная белыми тонкими корнями. Проклюнулись ростки; Виталька опустился на четвереньки, разглядывая экспресс-траву. После первого рывка ее рост чуть замедлился - тем не менее, прислушавшись, можно было ясно различить шорох. Новая трава поднималась, раздвигая старые жухлые стебли.
  Случился общий восторг. Все расспрашивали Кима - зачем трава, почему трава и что будет с этой травой дальше; Ромка обиделся, почему Ким не показал лфокус» сначала сыновьям. Виталька азартно и насильственно пытался приписать отцу звание изобретателя, хотя Ким уже много раз объяснял ему, что в современной науке единоличных открытий и изобретений практически не бывает: каждый стоит на голове у предшественника, который тут же может оказаться последователем. Трава тем временем все тянулась и росла; гости, слегка успокоившись, расселись по местам и заново поздравили именинниц.
  У меня прекрасные дети, говорил Андрей Георгиевич. Девочки-красавицы, да кто вам даст сорок? С тех пор, как мы праздновали ваш двадцатник, вы почти не изменилисьЕ Алечка, бывшая акула пера, а теперь пиранья рейтингов и рецензийЕ Лерочка, бывшая училка, а теперь Учитель с большой буквыЕ А посмотрите на моего сына! Кимка, я горжусь тобой, ты смог все начать с нуля и выиграть. Ты хозяин своей жизниЕ Ведь для чего мы, если задуматься, живем? Для того, чтобы все таланты, отпущенные нам природой, развивались нам на радость и на радость людямЕ
  Как давно я не был пьяным, вдруг подумал Ким.
  Небо темнело. Гости развлекались. Трава поднималась вокруг, ее приходилось приминать, иначе она закрыла бы сотрапезников друг от друга. Ким смотрел сквозь пламя костра на маму; ей было семьдесят три, и она светилась здоровьем. Маме было бесконечно приятно, что вся семья собралась вместе, впервые за столько-то лет; когда она попросила слова, Александра повелительно воздела руки, призывая гостей - а к тому времени Шурка и Вика пытались петь на два голоса, Юля играла на губной гармошке, Виталька пускал лкрасные солнца» вперемежку с лсеверным сиянием» под нудные Ромкины уверения, что, мол, брат ни черта не понимает в фейерверках, - призывая всю эту компанию моментально замолчать и сосредоточиться.
  - Что я хочу сказать, - начала мама несколько смущенно. - Мы пили уже за именинниц, за родителей именинниц, за брата, за детей и за племянников именинницЕ Все мы любим Алю и Лерочку, и все мы хотим, чтобы они были счастливыЕ И еще одинЕ из насЕ Короче говоря, давайте выпьем за Пана, и спасибо ему за то, что он с намиЕ
  Виталька зааплодировал. Лерка заулыбалась. Шурка с Викой обнялись, Юлька пристроилась у отца на коленях. Костер выбросил в небо сноп искр. Кусочек земли с пятью березами и тремя пальмами плыл, дрейфуя, медленно удаляясь от залитого огнями берега. Пахло морем, и одновременно почему-то полем, лесом, дождем. Глядя вверх, можно было видеть, как звезды прячутся в листьях пальм и выплывают снова.
  Ким подумал, что в идее такого вот прогулочного плота реализовалась чья-то детская мечта о жизни на необитаемом острове. Крошечном острове с тремя пальмами - посреди океанаЕ
  - Вот что интересно - он не качается, -.объяснял Шурка двухлетней дочери. - Корабль, даже самый.большой, качается, когда плывет, понтон - нетЕ
  - Это Пандем так придумал?
  - Пандем подсказалЕ А люди придумали и построилиЕ
  - А трава? Траву придумал Пандем или дедушка Ким?
  - ЕМои дети, - растроганно говорил Андрей Георгиевич. - Наши детиЕ Я счастливец. Я везунчик.
  - А оно есть в мире - везение? - тихо спросил Алекс.
  Сегодня вечером он добровольно взял на себя роль лхозяюшки» - ходил от костра к ресторанчику и обратно, разливал вино и соки, короче, был рабочей пчелой на чужом празднике.
  - А почему нет? - после паузы спросил Андрей Георгиевич.
  - Потому что все в руках Пандема, - отозвался Алекс. - Удача - это маленькая несправедливость. Нет?
  - Удача и везение - это все-таки не одно и то же, - осторожно заметила Александра.
  - Почему несправедливость? - вмешалась в разговор Шуркина жена Вика. - Если сегодня мне повезло, а завтра тебеЕ Всем поровну.
  - Если всем поровну, это не везение, - заметил Алекс.
  - А я счастливец! - снова воскликнул Андрей Георгиевич. - Оттого, что у меня такие детиЕ ВнукиЕ Шурка! Виталька! Ромка!
  - А вот интересно, какими бы они были, не будь Пандема? - кротко спросила Арина, от начала вечера не сказавшая и двух десятков слов.
  - Точно такими же, - отозвался Ким прежде, чем отец успел придумать ответ.
  - С такими же недостатками, - пробормотал Виталька. - Ну, может быть, кто-то, - он глянул на брата, - родился бы одноглазымЕ
  - Вит, - укоризненно сказал Ким.
  - А у нас на старой квартире, - негромко начала мама, - была соседка - помнишь, Кимка? Ей действительно не везло. Прямо рок какой-то. Если она устраивалась на хорошую работу - контора тут же или прогорала, или закрывалась. Если она ехала отдыхать - в том месте случалась эпидемия, или смерч, или еще что-то. У нее было три мужа, и ни один не умер своей смертью! От нее уже все знакомые шарахались, будто боялись заразиться. Ну, каково?
  - И что с ней теперь?
  - Не знаю, - сказала мама. - Спроси Пандема, если хочешьЕ Во всяком случае этот ее лрок» больше над ней не висит.
  - Рок, судьба, - Алекс вытащил сигарету. - Судьба и везениеЕ гм. Судьба и случайностьЕ Ким, ты у нас главный пандемовед, вот ты скажи: если нет случайностей, значит, Пан может точно предсказывать будущее?
  - Спроси Пандема, - Киму не хотелось этого разговора.
  - Аля, - Алекс обернулся к жене, - а творческое озарение твоих подопечных, когда скульптор вдруг понимает, что голограммку надо вставить не в правый глаз изваяния, а в левыйЕ это случайно или как?
  - Спроси Пандема, - лениво усмехнулась Александра. - Honey, ты суетишься или мне кажется?
  - Жизнь, лишенная суеты, представляется картонной, - Алекс закурил, руки у него слегка дрожали. - Давайте суетиться, давайте поступать случайно, давайте путать Пану картыЕ Ему же от этого будет забавнее с нами возиться. Так трудно быть непредсказуемымЕ
  - Это точно, - сказал Ким, и Алекс легко прочитал спрятанный в двух словах подтекст:
  - Да, и я предсказуем. Наверное, я - особенно. А ты? А мы все?
  - Карты, - мечтательно сказал Андрей Георгиевич. - Я играл бы с утра до ночи. Будь побольше времениЕ Ариночка, это правда, что Костя - игрок?
  Арина кивнула:
  - ДаЕ У них там целая система: игра лна интерес», лна желание», лна ресурс»Е Кстати, мой брат считает себя везунчиком. В картах. Ему хватает.
  - Я тоже азартный! - горячо подхватил Андрей Георгиевич. - Сам играл бы! Если бы только лишнее времяЕ
  - Вот-вот, - тихонько сказала ему мама. - Кто тебя заставляет работать?
  - Игра на ресурс? - переспросила Лерка. Глаза ее то и дело оборачивались внутрь - она говорила с Пандемом. Арина вздохнула:
  - Котька не работает, ты же знаешьЕ Ему плевать на статус. Статус на хлеб не намажешьЕ
  - Значит, у него другое понимание успеха, - Алекс затянулся. - Игра - отдушина, оставленная человечеству мудрым Пандемом. Искусство, флирт и игра. Территория, на которую Пандем демонстративно не посягает. Насколько я понимаю, с женщинами у Кости тоже все в порядке?
  - Па, давай не сплетничать, - резковато предложил Шурка.
  - Нет, система статуса мудра, я же ничего не говорю, - Алекс вздохнул неожиданно печально. - Вообрази этот ужас: каждый на своем рабочем месте, и никто ни за что не отвечает, потому что Пандем страхует и ведет на помочах. И никто не принимает решений, потому что решения давно приняты, надо только делать, что говорятЕ Тоска! И, чтобы этого избежать, Пандем искусственно имитирует жизненные трудности, а тому, кто наиболее успешно их преодолевает, дается конфетка в виде статуса. Ему говорят, что он успешен, он сам себя чувствует успешнымЕ Вот и все везение.
  Киму показалось, что Шурка хотел ответить. Но проглотил реплику; прищурился. Слушал дальше.
  - Вот Аля знает, - Алекс нежно коснулся колена сидящей рядом жены. - Что такое современное искусство? Базар-вокзал. Все стали творцами, всем есть что сказать, все смотрят на мир широко раскрытыми глазамиЕ А прорывов нет. Того, что потом сочтут гениальным, нет и в помине. Почему?
  - Пятнадцать лет не срок, - возразила Александра.
  - Если Пандем захочет, - хрипло сказал Виталька, - он каждого из нас может сделать гением. Прямо сейчас.
  Некоторое время все молча на него смотрели.
  - А почему же он не хочет? - мягко спросил Алекс.
  - Потому что мы сами должны, - Виталька отвел глаза. - Вот ты, дядь Алекс, говоришь - статус, как будто это плохо. А вот нет ни одного человека с высоким статусом, который получил бы его незаслуженно. За просто так. По везению. Он зарабатывается, статусЕ ДолгоЕ
  - В людях главное не статус, - тихо сказал восьмилетний Ромка. - В людях главное суть.
  Виталька вздрогнул. Покосился на брата неприязненно, как показалось Киму.
  - А что такое суть, Ромаша? - осторожно спросила мама.
  Ромка пожал плечом:
  - Спроси ПандемаЕ
  - Так говорить невежливо, - сказал Ким.
  - А почему ты сам так говоришь? И тетя Аля говорит?
  - Так то мы, а то ты!
  - Я такой же человек, - Ромка пожал другим плечом, будто для симметрии. - Ладно-ладноЕ Суть - это чего человек хочет больше всего на свете. Например, дядя Костя хочет, чтобы все вокруг отдыхали и не мешали отдыхать ему. Дедушка хочет все время работать. А Виталька хочет полететь в космос и прославиться.
  Виталька встал. Во взгляде, обращенном на брата, промелькнула непривычная для Кимова сына злость.
  - ВитЕ
  - Все-таки нет, - пробормотал Виталька. - Все-такиЕ Смысл? Допустим, я был уже зачат на момент прихода Пандема, тут нечегоЕ Но вот дети, которые были зачаты после его прихода? Почему не устроить так, чтобы и там не было никаких случайностей? ЧтобыЕ самый удачный вариант зачатия?
  - А я не самый удачный, - спокойно парировал Ромка. - Зато я настоящий, естественный человек. Да, Пандем?
  - Дети, - предостерегающе сказал папа, - я вообще не понимаю, о чем сыр-борЕ Давайте музыку!
  Ромка хотел еще что-то сказать, но замолчал, прислушиваясь ко внутреннему голосу.
  Ким положил руку на плечо ощерившемуся Витальке:
  - Оставь. Пан ему объяснит.
  - Если бы я хотел прославиться, - сообщил Виталька, - я бы чем-то другим занялся. В фильмах бы снималсяЕ Меня даже звали, у меня лицо обаятельноеЕ
  - Виталя, - Шурка поднялся, - пошли, я тебе кое-чего скажуЕ
  Они стояли рядом - двоюродные братья, Витальке пятнадцать, Шурке двадцать один, но разницы в росте (каким огромным казался школьник Шурка рядом с младенцем Виталькой!) уже почти не осталось. Ким смотрел, как они рядом идут к берегу, то есть к краю понтона, и отблеск костра золотит им спины, и как они садятся прямо на песок, и Шурка что-то говорит, но слов не слышно за ровным шумом прибоя.
  Ким оглянулся; у костра молчали. Арина неподвижно глядела в огонь; Лерка слабо улыбалась, Вика покачивала на коленях Юльку, отец обнял маму за плечи, Алекс лежал, глядя на звезды, Александра бродила где-то рядышком, под ее подошвами похрустывали ветки. Каждый из них не помнил сейчас о существовании всех остальных.
  Ким уселся рядом с женой. Примятая трава была плотной, как циновка, надежной и жесткой.
  Пока Арина была с Пандемом, Ким не хотел говорить с ним. Вопреки здравому смыслу - ведь лотвлечь» Панде-ма нельзя, у него бесконечная - или почти бесконечная - оперативная памятьЕ
  Остров-понтон плыл, будто сквозь космос; костер горел, не требуя новых дров, Ким глядел на огонь, внутри его проворачивалась, будто объемная фигура на экране монитора, слышанная где-то фраза: лИ свет во тьме светитЕ»
  Бесшумно поднималась примятая трава. Между Кимом и сидящими рядом вырастали зеленые стены.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»