«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 54%

***.

  Его звали Владимир Альбертович. Свою машину он вел сам, это стоило усилий и отбирало немало внимания. Виталька подумал было, что его спутник не может говорить во время движения - но Владимир Альбертович мог, оказывается.
  - ВиталикЕ а кем ты хочешь быть?
  Виталька почему-то смутился. Одно дело сказать тем ребятам, будущим энергетикам, что перед ними, мол, будущий пилот. И другое дело - Владимир Альбертович, который живет без ПандемаЕ Еще подумает, что Виталька хвастаетсяЕ
  - Я еще не решил, - скромно сказал Виталька. Покосился на спутника: неужели так вышло, будто он, Виталька, соврал?!
  лВрут по-другому. Успокойся».
  На обочинах цветными пятнами мелькали припаркованные машины. Обрывок музыки прилетел - и остался позади вместе с поселком, который они миновали; теперь слева проносились сосновые посадки на месте бывших полей, а справа - каштановые кроны. Или не каштановые - не разберешь на такой скорости.
  - Странно, что еще не решил, - сказал старик. - Хотя, конечно, это не мое делоЕ Может быть, ты вообще не хочешь со мной говорить?
  - Ну почему же, - сказал Виталька. - Я хочу.
  - У меня вот была интересная работа, - Владимир Альбертович усмехнулся. - Я был министром.
  - Да? - заинтересовался Виталька.
  - Да, - старик смотрел на дорогу. - Я был хорошим министром. Потому что, видишь ли, это большая наука - движение финансовых потоков, развитие одних процессов и угнетение другихЕ
  - Не понимаю, - признался Виталька.
  - Не мудрено, - пробормотал старик.
  лО чем это он?» - быстро спросил Виталька.
  - Подожди, я сам тебе объясню! - почти выкрикнул старик.
  Виталька удивился.
  - Извини, - сказал Владимир Альбертович тоном ниже.
  - Вы не хотите, чтобы я говорил с Пандемом?
  - Я живу среди призраков, - пробормотал старик. - У меня такое впечатление, что вы все - персонажи кино. Вы все - подключены к одной машине, иногда мне кажется, что я вижу проводочки, торчащие из ваших головЕ
  Машина катилась все медленнее.
  лВиталя, у него жена умерла месяц назад. Она была очень старая, старше его. Он совершенно одинокий. Совершенно».
  - Очень жальЕ
  - Что ты сказал? - встрепенулся старик.
  - Вы мне хотели что-то объяснить, - подумав, напомнил Виталька.
  - Да, - старик нажал на тормоза слишком резко. Виталька слегка стукнулся о панель. - ИзвиниЕ
  Виталька потер ушибленное место. Боль улетучилась, будто ее вытянули пылесосом.
  - Огромная махина, - сказал старик. - При мне отрасль наконец-то заработалаЕ Это значит, что на заводы пришли люди, и что они делали комбайны, трактора,-гор-нодобывающие машины, экскаваторыЕ и что за эти машины потом было кому платитьЕ Ты ведь знаешь - мало выпустить продукцию, надо наладить систему сбыта, так вот при мне эта системаЕ - он сам себя прервал. - Ты, наверное, не знаешь, что такое сбыт?
  - Мы учили, - сказал Виталька.
  - Вы училиЕ Ты играешь в шахматы?
  - Да.
  - Так вотЕ Представь, что все клетки стали одного цвета, и все фигуры стали пешками. Представил?
  Виталька пожал плечами.
  - Или вот еще: ты часовых дел мастер, придумал тончайший механизм, собрал вместе шестеренки, пружинки, винтики,.все это филигранно подогнано одно к другому и работает так точно, что за сто лет не собьется ни на минутуЕ Пришел Пандем, механизм выбросил, а стрелки стал переводить пальцем. Вот так.
  В стороне от автострады стояла башенка, похожая на энергостанцию в миниатюре, только вместо паруса над ее крышей кружилась голубиная стая.
  - Мне не для чего жить, - пробормотал старик. - Я всю жизнь работал. Я шел к своему успеху, как альпинист к вершинеЕ Потом все горы исчезли, я стою на равнине, мне все равно, куда идти.
  - Успех - это когда о вас все знают? - спросил Виталька. - Вот у меня есть тетя Александра, она искусствовед, и она говоритЕ
  - Искусство здесь ни при чем, - оборвал его старик. - Вертеться среди поклонников - это не успехЕ Успех - это когда ты можешь изменить мир. Хоть чуть-чуть. Именно ты, своей волей. Успех - это власть, если хочешь знатьЕ Самым большим успехом в нашем мире пользуется знаешь кто? Пандем. Он уже изменил мир до неузнаваемости и еще изменит. Он владеет всеми нами, его воля - верховнаяЕ
  Голуби сделали еще один круг.
  - Если бы вы поговорили с Пандемом, - тихо сказал Виталька, - вы поняли бы, что это не так. Вот у меня есть дядя Алекс, он тоже говорил, что Пандем - чудовище, которое хочет всех поработить. Но даже он теперь так не считает!
  Владимир Альбертович странно усмехнулся.
  - Я не понимаю, - сказал Виталька после длинной-длинной паузы. - Мне кажется, это все равно что завязать себе глаза и говорить, что не нуждаешься в свете.
  Старик молчал.
  - Вы обижены на него. - сказал Виталька. - Потому что у вас была работа, которая стала ненужной.
  - Мальчик, - сказал Владимир Альбертович, одним этим словом загоняя Витальку во множество мальчиков, какие только есть на свете. - Мне восемьдесят семь летЕ И почти семьдесят два из них я прожил, не нуждаясь в Пандеме.
  - Но это же не довод, - тихо сказал Виталька. - Человечество тысячи лет жило, не зная земледелияЕ ремеселЕ машинЕ Наверняка находился кто-то, кто говорил: не поеду на этом паровозеЕ
  Владимир Альбертович посмотрел на Витальку с интересом.
  - Экий у тебяЕ технократический подход. Пандема сравниваешь с паровозом?
  - Нет, конечно, - Виталька смутился. - Но есть такая теория, что Пандем - нормальный этап в развитии человечества. Что это скачок, сравнимый с возникновением жизни на земле, возникновением разумаЕ Человечество теперь достигнет космоса и станет бессмертным. А без Пандема этого не вышло бы.
  - Почему? - тихо спросил Владимир Альбертович. - Это Пандем тебе сказал? Что человек без него, Пандема, ничего не может? Ничего не стоит? Да?
  - Ой, - Виталька поерзал. - Ну это неправильно - противопоставлять человека и Пандема. Это все равно что выбирать, правая рука лучше или левая нога. Это части одного целогоЕ
  - В мои времена человек был сам по себе, - сказал Владимир Альбертович. - Сам себя делал, сам за себя отвечалЕ а вовсе не был чьей-то левой ногойЕ
  - Но он же не среди пустыни жил, - удивился Виталька. - Какие-то были общие, этиЕ законы! Это было гораздо хуже, потому что перед законом вроде бы все равны. Все одинаковые. А Пандем - никогда не скажет, что люди одинаковые. Для него они всегда очень разные. Вот для него они - каждый сам по себеЕ
  - Вас в школе так учат? - после паузы спросил Владимир Альбертович.
  - Нет, - Виталька не понял, прозвучало в словах его собеседника уважение или, наоборот, презрение. - Чему тут учить? И так ведь все понятно, стоит чуть-чуть задуматьсяЕ И потом, Пандем ведь сам про себя ответит, если только его спросишь.
  - А не соврет?
  Виталька долго смотрел на него. Обыкновенный человек, ну, старый. Одинокий.
  - Как это - Пандем соврет? Вы еще скажите - Пандем умретЕ
  Владимир Альбертович молчал.
  - А мой папа говорит, - сказал Виталька, - что Пандем, может быть, недостающая деталь для человечества. Что человечество с самого начала было каким-то не очень правильным - как будто его сделали, но забыли зачем. Вот люди и мучились. А потом пришел Пандем - вернее, появился, а не пришел - и встал, как влитый, в свою нишу. И теперь наконец-то человечество в своей тарелке и в своем уме.
  - А кто, интересно, сделал человечество? - странным голосом поинтересовался Владимир Альбертович.
  - Я не знаю - сказал Виталька. - Я это просто так сказал: лкак будто» его сделали.
  - А твой папа кто?
  - Ученый. Биолог.
  - А-а, - тускло протянул старик. - ПонятноЕ А скажи, он знает, откуда взялся Пандем?
  - Самоорганизовался, - не очень уверенно ответил.Виталька. - Из информационныхЕ полей. Из информации, короче говоря.
  Старик молчал, и Виталька добавил чуть виновато:
  - Наверное.
  - Он не говорит, откуда он взялся, - сказал Владимир Альбертович. - Вот ты, Виталик, или твой папаЕ кто-нибудь из вас может точно знать, что Пандем - друг человечеству, а не враг?
  - Ну, если вы посмотрите вокруг, - предположил Виталька, - и сравните с тем, что было пятнадцать лет назадЕ
  - Как ты можешь об этом судить?
  - Зато мой папа может. Кроме того, я ведь читаю книжкиЕ Еще старые газеты, например. Очень поучительно.
  - А поросенок, которого сытно кормят, прежде чемЕ а-а, извини. Я забыл, что ты не знаешь, для чего откармливают поросят.
  - Теперь ни для чего, - тихо сказал Виталька. - Это раньше ели животных. До Пандема.
  Владимир Альбертович вдруг улыбнулся; Виталька вздрогнул: это была улыбка молодого человека. Может быть, лет пятьдесят-шестьдесят назад он вот так же улыбался, встречая после работы женуЕ
  - Я уже очень давно не разговаривал ни с какими пацанами, - пробормотал Владимир Альбертович. - Ты, наверное, очень даже неплохой - голова светлаяЕ Но мне тебя никогда уже не понять. Как и тебе меня. Ты - человек, который никогда не оставался в одиночествеЕ
  - А одиночество - разве это хорошо? - удивился Виталька.
  Старик хотел ответить, но промолчал.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»