«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 24%

Глава 8

  По набережной Бэттери-парка гуляли люди, явно спасаясь от летнего зноя. На здании Биржи звездно-полосатой тряпкой обвис флаг. Вокруг плавился вспотевший, изнемогающий от жары город.
  Джеймс Эдвардс сидел на скамейке рядом с человеком по имени Кей (а может, по фамилии). Кей пил остывший кофе и не обращал внимания ни на солнце, ни на прохожих, а Джеймс старался собраться с мыслями. Мысли разбегались в разные стороны не хуже кроликов.
  Чужаки.
  Вот же сукины дети! Чужие! Маленькие зелененькие человечки со всей Вселенной. Черт возьми!
  - Примерно полторы тысячи инопланетян, - уточнил Кей между двумя глотками кофе.
  Эдвардс успел забыть о его присутствии и подпрыгнул, сидя на скамейке. Он даже не ожидал, что настолько силен в акробатике.
  - В основном они живут на Манхэттене, но кое-кто раскидан по иным городам и весям. - Кей помолчал. - По всему миру. Достаточно много вполне приличных существ, которые просто зарабатывают себе на жизньЕ
  Эдвардса озарило.
  - Таксисты!
  Кей, отхлебнув кофе, усмехнулся.
  - Ну, не так много, как ты себе уже представил. Так что люди, как правило, и не догадываются об их существовании. Не хотят. Да это им и не нужно. Они привыкли думать, что у них все тихо и спокойно.
  По Кею трудно было сказать: тихо-спокойно у него все или нет. И не ясно, чего больше сейчас в его голосе, сарказма или сожаления:
  - А зачем все держится в таком секрете?
  Кей кивнул на трусившую мимо девицу - высокая, фигуристая, шортики в обтяжку, яркая безрукавка, волосы перехвачены повязкой, плейер на поясе. Эдвардс проводил девицу взглядом и облизнулся.
  - Возьми эту женщинуЕ
  - Я бы не прочь - сказал Джеймс. Кей хмыкнул. Эдвардс изумился: - Что-о? Нет-нет-нет, только не говори. Она что, чужак?
  - Нет. Она - человек. И считает, что ей палец в рот не клади, потому что в жизни у нее все схвачено. И ничего другого она знать не хочет.
  Кей кивнул на других людей, прогуливающихся в парке.
  - Вон тот старик с собакой или две женщины с колясками. Они тоже не хотят знать. Открой им правду, и их мир рухнет.
  - Не наговаривай на людей. Люди разумны, как-нибудь справятся.
  - Человек - разумен, - уточнил Кей. - А люди - глупые, опасные, склонные вдаваться в панику животные, и тебе об этом прекрасно известно.
  Очень хотелось возразить. Не потому, что странный собеседник в черном костюме был не прав. Просто так - из принципа. Но не по делу вспомнились два года патрульной службы. Истошно вопящая толпа, давящая друг друга. Это когда какой-то особо умный шутник подложил бомбу - "вонючку" в кинотеатреЕ
  - Пятьсот лет назад все знали, что Земля - центр Вселенной, - не глядя на Эдвардса, сказал Кей. - Но они ошибались. Четыреста лет назад все знали, что наш мир плоский, и если уплыть подальше, то свалишься за край. Они тоже ошибались. Двести лет назад все знали, что болезни происходят из-за дурного ночного воздуха, и если спать, плотно затворив окна, то никакая хворь не страшна. Пятьдесят лет назад все знали, что если есть на завтрак бекон, яйца, масло и кофе с большим количеством сахара, то будешь здоров до самой смертиЕ.
  - А чего-нибудь поближе нельзя? - жалобно попросил запутавшийся в эпохах Эдвардс.
  - Пятнадцать минут назад, - покладисто припечатал Кей, - ты знал, что люди - единственные разумные существа на этой планете. Представляешь, что ты узнаешь завтра?
  Джеймс не представлял. Он давно уже бросил попытки объяснить происходящее общим помешательством. Правда, и на глобальный розыгрыш дело не тянуло. Получается, что этот старший братец Фокса Молдера и приятель Дэйла Купера говорит правду. Джеймс Эдвардс судорожно вцепился в края своего мира обеими руками. Он чувствовал как крошится под пальцами мироздание.
  Кей посмотрел на него и снова принялся разглядывать залив.
  - Ты можешь стать парнем, который знает, что мир круглый, когда этому никто вокруг не верит, - негромко сказал Кей, не отрывая взгляда от чаек над водой. - Парнем, которому известно, что Земля не центр вселенной, что болезни вызываются микробами, а избыточный холестерин закупоривает артерии и убивает. Или что по планете среди нас разгуливают чужаки.
  Эдвардс поймал себя на том, что завороженно слушает, отвесив челюсть. Он захлопнул рот. Нет, братцы, что-то все-таки мешает сказать: да, да, да!!! Может быть, здоровый скептицизм?
  - Здесь должен быть подвох! В чем? - спросил он.
  Человек в черном усмехнулся и кинул пустой стаканчик в урну. Потом вытащил что-то из кармана. Что-то сильно смахивающее на мини-диктофон. Нет, на маленький фонарик. Нет, на дозиметр. Интересно, на кой черт ему дозиметр?
  - Подвох? - переспросил Кей. - Подвох в том, что все твои контакты с людьми прекратятся. Никто не будет знать о твоем существовании. Нигде. Никогда. Иной жизни у тебя не будет. Ни жены, ни детей, ничего.
  Он опять глянул на Эдвардса и быстро отвел взгляд. Слишком быстро.
  - То есть ты хочешь, чтоб никогда и близко не подходил ни к кому, кроме - только не обижайся - тебя и пары других чуваков в черных костюмах? А что в награду?
  - Долгие томительные часы, - серьезно сказал Кей, постукивая по ладони металлическим пестиком с красной лампочкой на одном из торцов. - Опасные дни. И полная безвестность.
  У тебя не будет даже любимой рубашки, если ты, конечно, не без ума от белых рубах.
  - И какой нормальный человек на такое согласится?
  - Если есть выбор - нормальный не согласится, - Кей вдруг рассмеялся. - Видишь ли, я не доброволец, я - по призыву. Мне никто такой речи не читал. И выбора у меня не было.
  Эдвардс покачал головой:
  - Не уверен.
  - Пожалуй, это самое умное, что ты мог сказать. Такая сделка, сынок. Решать можешь до завтра.
  - А если я скажу "нет" и стану трепать языком с первым встречным? Может, даже объявление в газету тисну?
  - И отважишься провести остаток дней под замком в ближайшей психушке? - опять засмеялся Кей.
  Эдвардс покачал головой.
  - Убедил.
  - Ты бы все равно никому не рассказал.
  - С чего это ты так уверен?
  - Да вот, - Кей поглядел на свой "фонарик-дозиметр-диктофон", потом сунул его в карман пиджака. - Уверен.
  Он встал и неторопливо пошел прочь по набережной. На фоне толпы в светлых летних одеждах его черный костюм выделялся, точно чернильное пятно на крахмальной скатерти. Еще немного, и он спустится в метро, где сольется с толпой клерков с Уоллстрит. Нет, подумал Джеймс. Не сольется. Даже там он будет сам по себе, как та пресловутая кошка.
  - Эй! - крикнул Эдвардс. - А оно того стоит?
  Кей оглянулся на ходу:
  - Что? А, даЕ Если ты достаточно крепок. Неужели слабо помешать скромному пришельцу взорвать Вселенную?

***

  Эдвардс шагал по окрестным улицам, размышляя о своем будущем. Не самый плохой район города, собственно говоря. Джеймса редко будили выстрелы, и он научился не слышать рев полицейских сирен. Пара соседей по многоквартирному дому кивали или улыбались ему, хотя вероятней всего потому, что они знали о его службе в полиции. Даже домовладелица делала ему скидку из-за его работы - не повредит иметь копа даже в одном из лучших нью-йоркских жилых домов - мало ли, съемщик окажется грубияном или какой малолетка решит подыскать утолок для грабежа. А если по великим праздникам из дома выходит Эдвардс в форме - в мешке, как называли это копы в штатском, - это отпугнет потенциальных злоумышленников.
  В полуквартале от квартиры находился приличный погребок в испанском стиле, где всегда были отличные буритос и неплохие сэндвичи с ветчиной и сыром. В те дни, когда Джеймсу не улыбалось стряпать, - а таких дней было большинство, - он мог там чего-нибудь пожевать, не беспокоясь, что отравится.
  И плата за квартиру невысока.
  Чего еще можно желать?
  Он прошел мимо пьянчуги, сгорбившегося в дверях. Аромат мочи и прокисшего вина мешался с тяжелым духом немытого тела.
  А можетЕ это не пьянчужка? А кто-то с Бета Альфа VII или еще откуда подальше? До сегодняшнего дня Эдвардс не задумывался о подобных вещах. Все эти прибамбасы из научно-фантастических книжонок - штуки, конечно, занимательные, но трудно было предположить, что они как-то влияют на реальную жизнь.
  Выходит, он ошибался. Эдвардс вспомнил слова Кея и зябко повел плечами.
  Тем более что ошибаться Джеймс очень не любил.
  Если остановиться и тряхануть выпивоху, вдруг у него где-то припрятан бластер? Или какая-нибудь футуристическая штуковина, что ловит телесигнал из-за луны? А вместо руки обнаружится щупальце?
  Но не это грызло Эдвардса. Да. Верно. По большому счету жизнь у него была ничего-себе-вполне. Конечно, на работе полно всякой гнили: парней, которым за решеткой сидеть, а не за преступниками гоняться, но они - не его головная боль. Рано или поздно, но он получит золотой значок, станет детективом, а все эти вонючки пойдут побоку. Раньше или позже, но алмаз в куче дерьма непременно заметят.
  Ну да, только если алмаз - стоит только солнцу блеснуть на его гранях - не будет заваливать то самое дерьмо. Слишком глубокие корни пустила в нью-йоркской бюрократии протекция, став ее частью, а копы - те еще бюрократы. Любой званием выше капитана тот еще фрукт, да и уйма капитанов, по мнению Джеймса, с гнильцой. Его очень долго могут держать в черном теле, задвигать в угол, но Эдвардс был уверен: со временем он раскусит систему и ее правила. Это ведь игра, а в играх он дока и редко проигрывает.
  Ну да, можно остаться на службе, и коли придушить гордость и разок-другой поцеловать какую-нибудь шишку в задницу, то, глядишь, и повысят. Джеймс понимал, что на это у него сообразительности хватит.
  А пока он будет носиться по улицам, надоедать сутенерам, гоняться за торговцами "дурью", арестовывать шлюх, взломщиков, мелких жуликов, грабителей, насильников и прочую шваль - пену, накипающую на цивилизации. Кому-то надо этим заниматься. И дело достойное, никто не спорит. И, как правило, веселое.
  Но дело было в том, что Эдвардс чувствовал себя вроде того парня, которому всучили сачок и послали вылавливать в бассейне пескарей. Ничего особенного - только глядь, а мимо скользит парочка акул.
  Как тут думать о пескарях, когда знаешь, что поблизости плавает добыча покрупнее?
  Итак, вот в чем вопрос: оставить все как есть, заниматься привычным делом и делать его чертовски хорошо? Или плюнуть на все и вступить в какую-то псевдосекретную организацию, где народ ни хрена не смыслит, как надо одеваться, и которая занимается пришельцами, - и не рассказывать никому, что на грузовой корабль "зайцем" пролезли не какие-то типы из страны третьего мира, а взаправдашние - честное слово, богом клянусь - твари из далекого космоса?
  Что будем делать, Джеймс?

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»