«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 70%

ствовал все импульсы не истинные и им противостоял. И вот случилось у нас с Валей такое эротическое общение, хотя было чувство, что "не надо". Но я это чувство внутренне отодвинул, типа "ну ладно". А На утро я встаю и чувствую, - все! Все, что было, как будто закрыто стало. И три месяца я жил без ЭТОГО. Было ощущение, как будто меня в угол поставили, как в детстве. Страшнее всего было то, что я понял, что ОНО не возвратиться больше. И не в том было дело, что у нас с Валей там что-то было, а в том, что я пропустил импульс, направленный не туда, отодвинул то внутреннее чувство, которое говорило "не надо". Перестал я соответствовать, - вот в чем беда была, а не во внешних каких-то действиях. Ужасно я все это время маялсяЕ

В: - Как все восстановилось?

  И: - Восстановилось вот как: я тогда работал "сутки - через трое", сантехником. Ну, знаешь, время тогда такое было, - все, кто Искал, работали кто дворником, кто кочегаром. И вот я маялся как раз эти три месяца, да еще вдобавок у нас с Валей ссора произошла. У нас с ней была договоренность, я ей сказал, что я не буду жить с ней, как с женщиной, а буду пытаться вновь искать Обращенность. Она это приняла. Ну и так мы как-то жили в таких отношениях. А потом по какому-то пустяку поссорились и расстались. У меня опять выбор встал: я понял уже, что ТО больше не вернется, и начал думать, а не помириться ли мне с Валей и не зажить ли как все обычные люди, жениться и так далее? Колебался я, колебался и вдруг совершенно твердо и определенно для себя решил, что пусть ТО не вернется, но как бы там не было, а я сяду, образно говоря, перед закрытыми дверями и буду ждать. И пусть они никогда не откроются, но я все равно буду ждать. Стоило мне так решить, как вдруг стало так спокойно - спокойно. И Валя сама вдруг позвонила и помирилась. И вернулось все. А внутренне я понял, что Бог принял меня и как бы его голос сказал: - "Ты не вспоминай больше то, Ечто ослушался". Так все опять и вернулось. И молитвенная Обращен-^ность, жизненный луч восстановился. И ощущение ответности. И с тех.пор никаких колебаний я уже не допускал. Есть внутри камертон, я его! все время слышу и никуда уже от него не отклоняюсь. | А дальше было так: вся внешняя праведная жизнь, когда я постился, не |;пил, не курил, - такая жизнь стала постепенно привычной, радостной и сча-I стоив ой. И в какой-то момент я почувствовал, что Бог как бы обращается ко | мне: - "Не усердствуй". То есть, диапазон моих внешних проявлений стал! все шире и шире, но это не противоречило молитвенной Обращенности, я не В: - Игорь, ну вот сейчас ты выпил водки. А сохранилась ли молитвенная Обращенность?
  И: - Да, полностью.
  (Я без колебаний поверил Игорю. Не было пьяной рисовки. Он соответствовал! Я, конечно, говорю, исходя из своих ощущений. Не было ни малейших сомнений, хотя ситуация для меня была парадоксальная. То же самое испытывал и Юра, - мы с ним потом обсуждали эти моменты.)
  В: - Почему ты уехал сюда из Питера и, вообще, как появилась идея уехать и создать здесь коллектив?
  И: - Это по натуре видимо так. Город мне никогда не был приятен. Я и в Москве жил, а с шестьдесят седьмого - в Питере. Но город мне совершенно не близок. Если подходить к этой теме издалека, то не лишнее, наверное, будет сказать, что у меня натура такая, что я все время стремился к чему-то запредельному и, поэтому у меня было много самоломаний.
  Например, первое было такое. В девятом классе еще. Я в школе был самый маленький по росту и хилый был. А у нас во дворе был турник и я вечерами выходил подтягиваться. Я для себя решил, что каждый день буду подтягиваться, сколько можно, - до предела. Пока могу сдвинуться хоть чуть-чуть. И один раз было такое: я так напрягся, что мне как будто сзади по голове дали дубинкой, - я упал, лежал долго. Потом недели две боялся любых напряжений. И это был не единичный случай. Я много еще в школе над собой экспериментировал и все время как-то до предела шел.
  Потом, когда я уже занимался йогой, это было уже после армии. Я тогда от родителей уехал и снимал комнату. Я прочитал какую-то самиздатовскую книгу "Третий глаз" и упорно занимался медитациями на этом "третьем глазе". Занимался я этим буквально от рассвета и до заката, почти без перерывов. Это меня довело до нервного тика. Я ходил и все время дергал головой.
  Другой момент: после Университета я ехал частенько в Дом Культуры Ленсовета. Там была такая "Зеленая гостиная". Я там сидел, читал. Однажды наткнулся на объявление о лекции на тему "Западная парапсихология". Пошел туда. А в то время на такие лекции еще не так просто было пройти, -только по приглашению. Но я прошел как-то. Там, после лекции докладчику было много вопросов, и, вот один вопрос был про йогу. Лектор поначалу отнекивался, что доклад о Западной парапсихологии, а не о йоге, но потом все-таки рассказал, что ему удалось побывать в Индии у одного йога, который все вопросы сводил к теме нравственности. Мне это как-то запало. Я тогда как раз ходил с нервным тиком. Мне запало, что, оказывается, нравственность, -это корень и основа. Что без этого основания, всякие упорные медитации и упражнения - это не то.
  А любви-то у меня не было долго очень. Все это для меня было очень далекое. У меня и с девушками-то особых отношений не было. Вроде бы -пора, а внутренних посылов каких-то нет. Когда я возвратился из Армии, то познакомился с девушкой. И вот я ее даже обнимал и искал в себе насильно какие-то сексуальные чувства. Какие-то нежные чувства были, а сексуальных, - нет. Это - редкий вариант. Потом, на первом курсе института, конечно были уже какие-то общения в этом смысле, но, тем не менее, я не чувствовал в этом какой-то доминанты, как это было у моих сверстников. Вообще, когда я бывал в каких-то компаниях, я сидел, обычно, обескураженный. Мне непонятно было, зачем все эти разговоры, всякая ерунда. Терялся смысл и я никак не мог понять зачем это все, вообще, кто я и зачемЕ Жизнь начинала гасить какой-то мой юношеский огонь и высокое искание. А я смотрю, - ребятам интересны все эти темы: выпивка, девочки и тому подобное, и они даже кичатся этим. И вот, выходишь из такой компании полностью потерянный, одинокий, опустошенный и, опять же с вопросом: как быть? - как жить?
  В: - Я все-таки хотел бы вернуться к вопросу - как возникла идея уехать о жить в деревню?
  И: - Так вот, в городе у меня все время были ломания. Я думал, что привыкну. А нет. Годы идут, а чувствую, что город - чужой мне. А в деревне я ^никогда не жил. Но, я помню одно переживание: еще в детстве, когда я подпал в деревенский дом, меня поразило буквально все, - и стены и простая:, обстановка, все эти лавки, даже мусор в доме, - да, мне даже нравится деревенская грязь. Как-то запала мне вся эта фактура бытия деревенского. Здесь ^весь быт дышит жизнью. Есть здесь что-то настоящее, родное и близкое.; Потом получилось, что мои друзья - Рома и Вася приехали в эту деревню. |.:В восемьдесят восьмом году, в журнале "Огонек" была статья про вымирающие деревни. И вот в этой деревне, в Красной Горке тоже жил один человек всего, - бывший школьный учитель. К нему приехал корреспондент журнала "Огонек", взял интервью и написал об этой умирающей деревне. Вася, и мой друг хотел давно уже в какую-нибудь уединенную деревню, и, как раз, я наткнулся на эту статью. И вот Вася и Рома договорились в сельсовете и ".купили здесь дома. Я тогда тоже чувствовал, что деревня - это хорошо, но ^Хеще не было ни готовности, ни благоволения на это. И я года два еще жил в!: городе. Там как раз началась всякая коммерция, кооперативы, - и я зараба-^тывал деньги, покупал все, что нужно было для деревни, - там материалы, Цвиструменты и тому подобное, и привозил сюда. Но сам еще здесь не жил. А |?" девяносто первом году почувствовал, что внутренне с городом развязался, Х" приехал сюда и с тех пор уже здесь живу.; Поначалу-то я хотел жить в Литве. Вот Вирга (тогда - жена Игоря Кали-иаускаса) выросла в деревенском быте и ей близка была хуторская жизнь, и, когда мы все последний раз виделись в Вильнюсе, то как-то решили, что в '
  Литве купим домик и я туда перееду. Но это не состоялось. А приехал я сюда в Красную Горку, и чем дольше живу, тем больше мне здесь все нравится, и Хсе по душе.
  Вот Валя-то, про которую я рассказывал, - мы с ней женились и жили вместе семь лет очень счастливо. А потом мне встретилась Надя. Она выросла в Дальнегорске. Это на Дальнем Востоке, в Приморском Крае. Там есть шахта и вот этот городок при шахте. И расклад там дикий и ужасный. Все, что там есть, - это жлобство, пьянство, в общем, бытие самое гнусное.
  Надя оттуда уехала. Она думала, что неужели так вся жизнь пройдет? Мы с ней когда встретились она была совершенно потерянная, пьянаяЕ Рассказала мне про свою жизнь, про то что все условия ее бытия, - они просто невозможные, а она жаждет чего-то иного. И что мне после этого делать, -сделать вид, что не заметил и жить себе дальше? И я обратился к Богу и пришло мне, что нельзя ее отстранять, а необходимо принять. И дальше, на протяжении лет четырех была внешне такая драма: я жил с ней, но и Валю не оставлял. Но потом я почувствовал, что Валя уже готова к самостоятельной жизни, а она все как-то привязана ко мне была, что ей же и во вредЕ И случилось, что с Валей мы расстались, сейчас живем с Надей, жизнь очень непростая. Так сильна в ней была старая Дальнегорская закваска, что вот она уже вроде бы все понимает, но настоящее в ней то проснется, вспыхнет, то погаснет. Доходило до критических моментов. Два раза она попадала в трагические ситуации, и со здоровьем и в дорожную аварию год назад, после чего она инвалидом первой группы стала. А происходило это почему? -Вот она соглашается с чем-то высоким. Духовным, но не соответствует. Человек, который слышит и соглашается, но не соответствует, - к нему мера у Бога другая. Спрос другой. Вот она попадает в самые сложные ситуации и всякий раз чудом остается жива. По натуре она - разгильдяйка. Согласится с тем, что я ей говорю, а делает, как привычно. Ей чуждо каждодневное, позитивное созидание. Это же требует определенного напряжения. Сейчас она уже в такой ситуации, что дальше некуда совсем. И сейчас, как мне кажется, она все-таки задумалась и переоценила все, хотя бывает еще и по-старому. Все, что с ней происходит, это полезно. Это приводит в конце концов к осознанию.
  В: - Что свело Вас с Калинаускасом?
  И: - А с Калинаускасом свел Гриша Рейнин. А с Гришей вот как было. Первое мое общение с ним было в семьдесят восьмом году. Я тогда занимался каратэ, а Гриша был одним из инструкторов. И мне он запомнился тем, что как-то в раздевалке говорил что-то очень интересное, - о Духовности там что-то, конкретно я не помню. А потом мне Рома, мой друг, как-то говорит: - "Я тут познакомился с таким интересным человеком - Гришей, у него разные интересные способности, типа - из тела выходит и летает и разные другие. У меня и самого при общении с ним что-то необычное произошло. Вдруг я стал как-то неестественно - четко видеть у сидящих рядом людей всякие каналы энергетические. Все это очень странно". Я тоже захотел с таким человеком встретиться, и Рома привел Гришу ко мне на работу, - туда, где я сантехником, сутки - через трое работал. Оказалось, что мы знакомы, и я у него каратэ занимался. Мы так с ним пообщались, посидели так хорошо. А потом, вдруг, через месяц, Гриша домой ко мне приезжает и говорит:
  - "Мне приснился сон, как будто течет горная река, и мы едем на плоту и отталкиваемся от берегов. Река очень бурная, очень трудно плыть по ней. И голос звучит, говорящий, что вот, мол, это - ваша юность. А потом река входит в долину, становится спокойной и ровной и это уже как бы наши зрелые годы. И голос этот мне говорит, что, мол, за истинным объяснением всего этого иди к Чабанову". Я ему и говорю: - "Конечно, истинное объяснение я тебе как раз и расскажу!" И я ему рассказал тогда много чего.
  И вот, как-то Гриша говорит мне, что приезжает из Вильнюса Мастер суфизма. Это был восемьдесят второй год. Мы собрались у кого-то на квартире. Этим Мастером оказался Игорь Калинаускас. Он тогда много рассказывал о Мирзобае, показывал слайды разныеЕ А потом Гриша привел Ка-линаускаса ко мне на работу. Там были я, Гриша, Рома и еще такой Коля, который закончил ПсихФак. Сидим, пьем чай, ничего особенного не происходит. А у Коли был такой интерес: так как я ему рассказал, что придут | необычные люди, то он ожидал, что они что-то необычное делать будут, ка-| кие-то чудеса. Коля нам и заявляет: - "Вы давайте - что-то там говорите и
  Е делайте, а я буду объективным экспертом". А Игорь ему отвечает: - "Ты не можешь быть объективным экспертом, ты им по природе своей не являешься". Коля затеял спор: - "Почему не являюсь?" - для него это было непонятно. Тогда Калинаускас говорит: - "Вот Игоря Чабанова я могу пригласить в объективные эксперты". А мы с ним друг другу ни слова до этого не сказа-; ли. Он это просто увидел. Коля не унимался. Он начал спрашивать: - "Как \ достигнуть Истины?", на что Игорь сказал: - "Ты, Коля никогда не достиг- \ нешь Истины!" Коля озадачился. Тут уже я вмешался: - "Все дело в том,
  Что, действительно ты, то есть тот ты, который присутствует сейчас, ты, как у наличное бытие, никогда Истины не достигнешь. Нужно самому стать Исти-|.яой, гореть Истиной, жить ей. Но это уже будешь не ты, который есть сей-| час".
  Потом мы поехали туда, где Игорь Калинаускас остановился, мы ели плов, и Калинаускас опять рассказывал про Мирзобая, и еще много всего. А потом, он вдруг мне и говорит: - "А ты, Игорь, что ты молчишь?". Я ему так ответил: - "Вот ты все говоришь о Мирзобае, напираешь все на личность Учителя, какой он необыкновенный, а тот же Мирзобай, да и любой Учитель был бы просто рад, если бы говорили не о нем, а том, чем он дышит, об Обращенности, а не о личности". Игорь обрадовался очень искренне моим I словам, а потом подарил мне часы, со словами: - "Дарю тебе прибор для измерения того, чего нет!" Такое вот было наше первое общение.
  С тех пор мы с Гришей и Игорем общаемся. Редко, правда. У них, у каждого своя траектория. Последний раз я с ним общался в девяносто первом году в Самаре. Там был у Калинаускаса тренинг по "Огненному Цветку" и там был и Гриша и я. У меня там было две или три лекции на тему "Истинный стержень жизни". И у Гриши там были лекции. Он мне тогда сказал -"Ты на мои лекции не ходи, а то я как посмотрю на тебя, мне так не хочется говорить ничего, вроде же и так все ясно, чего говорить!"
  В: - Та жизнь, тот образ жизни, которую ты ведешь, называют "Эзотерическим Христианством". Ты согласен с этим определением?
  И: - Да, полностью.
  В: - Что это за парадигма - Эзотерическое Христианство?
  И: - Это, собственно, и есть жизнь по высшей заповеди. Все остальное второстепенно. Кто живет по высшей заповеди, руководствуется только Живым Откровением Господа.
  В: - То есть это жизнь вне канона, вне догмата и каких-то внешних ритуалов?
  И: - Да. Вот я как только воспринял высшую заповедь, сразу захотел в монастырь пойти. Но это по душе было, а не по благоволению. А так нельзя. И, вскоре, от истинной Обращенности, мне стало ясно, что мне не надо уходить в монастырь. Так что каноны уважаются и принимаются, но к меньшему не можешь пойти, имея большее.
  Вообще суть Эзотерического Христианства можно выразить так: это Живая Жажда к Живому Господу. И невозможность жить по-другому никак.
  Вот у Христа было вначале более семидесяти учеников. Но он им сказал:
  - "Не призванные Отцом моим не войдут в Царствие Небесное". И многие отошли. Осталось двенадцать человек. Их Христос тоже спросил: - "Может быть и вы отойдете?", на что те ответили: - "Мы знаем, что мы призванные", - они просто осознавали для себя невозможность жить по-другому. И вот это самое осознание невозможности другого, является необходимым, хотя и не всегда достаточным критерием того, что человек "достучится" до Живого Откровения.
  После некоторого времени Обращенности к Господу, - делюсь своим опытом, - возникает ответность, и жизнь по этому ответу - это и есть Духовная жизнь.
  Здесь, в деревне, я часто объясняю следующую вещь: вот Авраам, как пример меры соответствия, - ему было уже очень много лет, когда родился единственный сын. По воле Божьей родился Исаак. И тут же Бог велит принести его в жертву. Если человек не дышит Господом, а просто живет, то для него ситуация удивительна, - как же Бог просит принести Исаака в жертву, если он его только что подарил Аврааму. Это не только трудно, а как-то бесчеловечно. И вот это предельное для человека действие Авраам сделал по слову Господа, а не по душе своей человеческой. И, тем самым, он явил предельную полноту служения и соответствия. Все это очень сложно. Так, то что высоко перед людьми, может быть мелочно перед Господом. Родственники могут быть первыми врагами, так как они особенно глубоко души нашей касаются. И это пережить и соответствовать Господу иной раз вопреки этому, даже, казалось бы, самому чистому, самому родному, насколько это трудно. Это и есть "обрезание крайней плоти сердца".
  Ну и тут, собственно, камень преткновения. Я об этом говорю здесь, в деревне, постоянно. Многие люди крутятся и вокруг Писания, но вот ситуацию Авраама они впитать и пережить не могут. Я им говорю: - "Пока вы это внутренне не примете, не переживете, - у вас другой Бог! Вы делаете какое-то свое дело". И они еще общаются друг с другом много, потому что они внутренне-то чувствуют, что они не в Истине. Им нужно общение. Это называется вообще-то "бандитский заговор", - когда человек человека поддерживает. Ведь сказано: - "Не ищите человеческого ободрения, а ищите ободрения у Бога!" А они ищут человеческого ободрения, - для этого им нужно общаться, потому что они этот запредельный для человека момент с Авраамом не пережили, они его не приняли, они от него как черт от ладана бегут. Я им это говорю, а они мне отвечают: - "Ну почему ты, Игорь такой жестокий? Почему ты все время на эту жестокость напираешь?" Потом передергивают и говорят: - "Ну, тогда я кого-нибудь замочу! Наверное, так нужно для Бога". Но сути они опять не понимают, о том, что необходимо соответствовать Господу, его Живому Слову, во всей полноте и не взирая на свои личные, душевные предпочтения. Это они впитать не могут. Поэтому они собираются и начинают говорить о Боге, говорить о Писании. Создается такая "Духовная атмосфера", которая никуда не ведет, а есть, по сути. Духовный онанизм. И, вообще, это бандитский заговор. Это очень часто у людей происходит, и здесь, и в других местах. К несчастью.
  В: - Игорь, а что является для тебя критерием Истинности, критерий того, что ты соответствуешь?
  И: - А критерий только такой: Обращенность к Господу и ответность от него.
  В: - Это переживание или что это?
  И: - Нет, вот это само и есть: Обращенность и ответность. Переживание и наполненность, - они совершенно не важны. Это - отрыжка.
  В: - Наполненность, - это некое снисхождение Благодати?
  И: - Да Благодать тоже не важна, понимаешь? Потому что, что есть Благодать? Вот есть я, ты и еще миллиарды существ. Ну какая разница, будет ли наполненность у некой единички, - личности? Важна не Благодать, а Жажда, Любовь и Устремленность!
  В: - То есть, тебя в этой Обращенности, как личности нет?
  И: - Верно,нет.
  В: - Есть сама Обращенность и ответ на Обращенность. Так?
  И: - Да.
  В: - А кто Обращается и кто воспринимает ответ?
  И: - А вот та мера отделенности, которая случилась, когда человек, перестав соответствовать, отградил себя от Бога. Пока мы в теле пребываем, то есть момент раздельности. Сгусток нашего бытия, доминанта нашего бытия здесь, а к Богу простираются лучи нашего внимания и любви и сердце наше. Как бы это выразить. Ну вот, образ: солнце там, наверху, а здесь его лучи, они нас касаются. В этом смысле мы уже солнце как бы. Но, по-настоящему, солнце все же там.
  В: - Правильно ли я понял, что место касания солнечного луча нашей души, телаЕ - это и есть тот, кто Обращается и воспринимает ответ? То есть, точка соприкосновения лучика, обращенного к Богу и от Бога нашей души, это и есть я, - тот, кто все переживает. Вопрошающий и принимающий ответ - это проекция Бога, "солнечный зайчик", о котором ты говорил?
  И: - Да. Можно продолжить этот физический образ. Вот есть источник света, а вот - некоторая структура, на которую он падает. И вот, в нас внедряются постоянно какие-то сбивающие моменты, помехи, заслоняющие луч от источника. Так, собственно. Путь заключается в том, чтобы ни за что не держаться и ничего не нести в себе, так что, как только возникает помеха, заслоняющая луч, - хоп!, - и ты уже здесь, над ней! Ты ни за что свое не держишься. У кого есть что-то важное, - свое, то, что важнее света от источника, - тот не может перепрыгнуть. Он не понимает, что эта ценность, за которую он держится, на песке стоит и вообще не имеет никакого смысла. Источник света затмился, а он так и продолжает жить в темноте. И говорит:
  - "Ох, не получается. Все полосами идет, - то момент Благодати, то нет Благодати никакой". Он ведь сам свидетельствует себя! А то, что он почему-то не здесьЕ Если ты сам говоришь: - "Пришло и ушло", то почему ты сам не здесь? Момент! Момент задержки, когда он не поспевает за Благодатью, свидетельствует о том, что человек в этом какую-то ценность имеет, какую-то привязанность.
  Вот тебе еще образ из одной известной притчи: абсолютно темная комната, там слон и его трогают много людей. Кто-то трогает хвост и говорит: -"Слон - это такая веревка с кисточкой". Другой трогает ногу и говорит: -"Слон - это колонна". Третий утверждает, что слон, - гофрированный шланг, четвертый, что это - непонятное массивное теплое тело. И вот кто-то идет от этого слона и людей, идет в темноту, ищет дверь, открывает ее, - оттуда льется поток света, и он все видит: и слона, и людей, которые его трогаютЕ Так вот, мир - это как этот слон, и каждый трогает кусочек этого мира и имеет свое понятие о нем. А для того, чтобы пойти и зажечь свет Истины, нужно пойти неведомо куда. И вот тот человек, пошел от слона в "мертвую зону". Он порвал с людьми, которые трогают слона, общаются и делятся друг с другом впечатлениями, и они как бы живые. Может ли человек, который живет этой жизнью, отойти от всех? - Никуда! - Только тот, у кого есть уже начаток чего-то запредельного нечеловеческого, вернее, лучше сказать внечеловеческого. Истины, которая абсолютно полная, которая не потому внечеловеческая, что она бесчеловечна, а потому, что она полна настолько, что человек обычный ее вместить не может. И вот он уходит от людей, не потому, что он от них отталкивается или презирает, - он к иной полноте стремится, а в привычном общении он ее не чает, - ее нет там. И у него жажда и устремление накаляется настолько, что он готов разорвать со всем.; Куда он идет? - В никуда! В небытие! В надежде и внутреннем чаянии, что там что-то есть! Неведомое, никем не поддержанноеЕ Только его сердце к этому зовет. Он знает, что иначе быть не может. И, в лучшем случае, он I находит дверь, открывает ее, и он все видит: свет попадает только для него. Только для того, кто дверь приоткрыл. И он все понимает! А эта вот "мерт вая зона", - когда ты еще не здесь, но уже не там, и ты - никтоЕ Просто какой-то неведомый луч в сердце и жажда тебя направляет, и ты, поэтому | идешь. Без такой жажды нельзя оторваться, нельзя уйти, нельзя искать. Пока ты - личность, 

- личность всегда к чему-то тяготеет, перебивает твою жажду, требует внимания. Она не может без внимания взять и уйти в полный воль,в никудаЕ

Водка закончилась. Подошла к какому-то порогу и наша беседа. Игорь: сидел разомлевший. Только сейчас я почувствовал, что в маленькой комнатке жарко и душно. Мы с Юрой и Игорем посмотрели друг на друга, поднялись и обнялись. Пару раз за время нашего разговора заглядывала Вера, Приглашая нас с Юрой в соседний дом, на встречу с жителями Красной Гор ки, которые уже давно собрались и ждали нас. Честно говоря, после разговора с Игорем не хотелось еще с кем-то общаться, а было желание просто погулять где-нибудь в поле. Но во дворе мы снова наткнулись на Веру. Она была настойчива, и мы пошли с ней. В доме находилось четверо мужчин, пять женщин и несколько ребятишек. Нам налили чай, и с любопытством ждали, что мы скажем. Я попросил рассказать об истории Красной Горки. Одна из женщин начала было рассказы вать, но после первых же предложений, как-то растерянно остановиласьЕ Разговор перешел на Чабанова. Народ оживился. Чувствовалось, что его [здесь не особенно любили. Один мужчина спросил:
- Вы с ним сколько выпили? - Одну бутылку? Ну, значит, вас он еще не отметил своим особым расположением. Вот когда выпьешь с ним бутылки три, тогда он, в знак своего особого расположения, может обоссать тебя. Были еще какие-то реплики в том же духе. Мы не стали поддерживать эту тему. Разговор не складывался, да и собственно, не хотелось его продолжать. Я чувствовал (отдавая себе отчет в том, что это, может быть, какое-то мое субъективное искажение), что за всем, что эти люди говорят, стоит как бы попытка оправдаться. Оправдаться в том, что не получилось той жизни, за которой они приехали сюда десять лет назад. Да, был запрос на некую Духовную жизнь. Было какое-то представление, - чем она должна быть. И как ответ на этот запрос - приезжает Чабанов. И, конечно же, оказывается не тем, кого бы им хотелось. Духовность, которую они хотели, - построить эдакий райский уголок в Красной Горке, - не получилась, - вместо нее - то, что предложил Игорь, - совершенно непонятные, да и неприемлемые, - вне человеческие отношения. Некоторые пробовали какое-то время, но не смогли, - слишком уж просто, - всего-то: "Возлюби БогаЕ". Не нашел Чабанов понимания у них и они у него не нашлиЕ
Напившись чаю, мы распрощались и пошли с Юрой гулять. Ночь стояла удивительная, теплая. Мы забрались на самый высокий холм, с которого видна была не только вся деревня, но и ближайшая округа. А над деревней раздавался женский визг и крик, - это Игорь Чабанов бил свою жену, что, по словам жителей Красной Горки происходило регулярно, - всякий раз, когда Игорь бывал пьян.
В дом Веры мы вернулись около часа ночи. Полезли на чердак, чтобы достать матрацы. Тишину нарушил лай собаки, - к дому кто-то приближался. Вера чертыхнулась: - "Блин, Чабанов приперся! Ребята, слушайте, уведите его куда подальше, а то он привяжется на полночи!"
Мы вышли навстречу Игорю. Было видно, что он еще добавил где-то около бутылки:
- Ну вот, ну вот. Вот вам и ситуация. Сначала вы ко мне пришли за правдой, а теперь я к вам, - попиздеть! Вот и думайте теперь, - Просветленный он или не Просветленный. Чего стоим, - пошли в дом!
Мы с Юрой переглянулись: Вера просила увести Чабанова, да ладно, пусть сами решают свои проблемы! Мы вошли в дом. Игорь сел возле Веры и начал свое обреченное на неудачу заигрывание; - "Ручку поцеловатьЕ", "А в щечку, ну, один разикЕ". Вера вяло и, несколько раздраженно, отмахивалась. Было видно, что оба дурачатся, только Вере это все больше и больше надоедало. Так продолжалось минут десять. Игорь с Верой сидели возле стола, а мы с Юрой - метрах в трех, на возвышении сундука. Как в театре. Мне было вдвойне интересно: за день до этого я так же безнадежно и вяло пытался пристать к одной знакомой девушке, и теперь я просматривал эту сцену со стороны. Случайно или нет, но Игорь очень качественно изобразил меня в этой ситуации.
Наконец, Вере надоело придуряться и она предложила попить чаю и перекусить, на что все мы охотно откликнулись. Игорь вдруг продолжил разговор, завершившийся несколько часов назад, почти с того самого места, где он прервался, как будто не было длинного перерыва, заполненного разными событиями, а мы просто перешли из одной комнаты в другую. Я поспешил включить диктофон:
Игорь: - Прийти к Истине без жажды, без горения не получится. А что мы имеем? - Девяносто девять процентов людей живут всерьез. Они живут этой жизнью всерьез. Потому что жить в этой жизни женой, мужем, детьми не всерьез невозможно. Это внечеловечно и принять на себя это никто не может. Может принять это только тот, понимаешь, кто дышит и жаждет Истины. Другой-то никто не может это принять. И все, что у них получается, -это бандитский заговор! Они не себя тянут к Богу, а Бога пытаются притянуть к себе. И они, грубо говоря, пиздят о Боге, не ведая его и не соответствуя ему, и его притягивают к себе, чтобы он был ближе к ним, чтобы он был рядом с ними. Не чтобы они стремились быть рядом с ним, вопреки всему, а чтобы он был рядом с ними - в их коллективе, так ведь очень удобно. Им нужен коллектив и общение, чтобы друг друга поддерживать. Они ведь не жаждут того, как сказано: - "Не ищите ободрения среди людей, а ищите ободрения только у Господа!" А им нужно ободрение только среди людей. И они друг друга, так сказать, ободряют и поддерживают. Вру я или не вру?
Вера: - Нет, ты не врешь. Ты, Игорь, вообще, всегда правду говоришьЕ
Юра: - А ты сам Игорь, как живешь?
Игорь: - Как я сам живу? Я же рассказал все. Я не живу. - В смысле вашего понимания. "Я есть Путь, Истина и Жизнь". Это и есть моя жизньЕ А в наличном бытии жизни нету. Это не жизнь!
Юра: - Как отличить одно от другого?
Игорь: - Когда всегда будешь отличать каждый день и каждый час, то такое отличение будет случаться и произойдет. Если каждый день и каждый час будет для тебя жизненной трагедией, и ты все время будешь ставить себе вопрос ребром: - Где ты? С чем ты? Ради чего ты? Если каждый момент бытия твоего будут эти вопросы ребром стоять, то вот тогдаЕ
Влад: - А вот сейчас ради чего ты? Вот в данный момент?
Игорь: - Сейчас я ради того же, что и двадцать минут назад, что и час назад, что и день назад - ради того, о чем я говорю. И нет ни малейшего отвлечения. Так оно случилось, и историю эту я подробно рассказалЕ Так оно есть. Оно неведомо. Сердце человека не знает никто, кроме Господа. Я и курю и пью, но что это значит? - А ничего! Сердце человека никому не ведомо, кроме Господа. И все это очень стремно. И непонятно как это все происходит. И никогда вам не понять этого. И никому не понять. И, конечно, тут путь для шарлатанов открыт. А вам-то определить кто шарлатан, а кто - нет, это проблема. Работайте, работайте, ребята! Но вы хорошие, вы хорошиеЕ Поймете, наверноеЕ
Путь открыт и святого ничего нет! Нелюдь я, потому что не от мира сего! Как говорил Христос: - "Никто не знает меня, кроме Отца моего. Никто не знает Отца моего, кроме меня". Он же, когда по Иерусалиму ходил, у него же плоть никак явно не светилась, так, чтобы все это видели. Просто ходил человек, говорил что-то, причем сомнительное весьма, с обыденной точки зрения, типа: - "Разрушьте Храм, и я вам за три дня новый Храм построю!" - Ну что на это можно сказать? - Лжец! Искренне это ему говорили, от души человеческой: - "Ну какой ты лжец!" Как все его слова можно было воспринять человеческим естеством? Как? И фарисеи-то все эти были люди достойнейшие, - по человеческому разумению. А их упрекал Господь, что в главном-то они не правы: - "Сердце ваше далеко!" А они достойно, по человеческому разумению, жили, все честь по чести. Вели достойные, разумные разговоры о Боге. А сердце было далекоЕ
Юра: - То есть, был такой же бандитский заговор с их стороны.
Игорь: - Такой же бандитский заговор, такой же! Он везде сейчас. Этот бандитский заговор всегда и везде присутствует!
Юра: - Значит, от него никуда не деться?
Игорь: - Никуда не деться!
Юра: - Так значит, с ним надо смириться?
Игорь: - Хочешь, - смиряйся. Кто не хочет и не может смириться, - тот не будет. Тот будет жить запредельно. Просто можно жить либо запредельно, либо никак. А бандитский заговор, - это заговор человеков, ради человеческого.
То, что Духовная структура как-то дышит, - это факт. И она дышит на человеков, и человекам приятно быть в коллективе и еще, так сказать, вдыхать Духовный климат. И при этом общаться и друг друга поддерживать. И они еще в некотором наполнении и на плаву такомЕ И они думают, что что-то при этом происходит. Что происходит что-то хорошее и большое, и что что-то, по-видимому, будет! Что-то такоеЕ А истинная суть для них, вот так вот, в обнаженном виде и строгом смысле, - для них она не осязаема, не достигаема, и они от нее бегут, как черт от ладана! Потому что она очень нечеловеческаяЕ Ее не переварить во всех ее нюансах. Поэтому бандитский заговор, - он живет и будет житьЕ
Влад: - Вот, человек, который постиг уже и живет запредельно, у него ведь, наверное, есть возможность просто жить, пребывая в Обращенности, либо искать наиболее творческие возможности передачи другим людям своих Знаний?

  Игорь: - Да нет, тут уже другого пути нет. Когда ты нашел, - ты уже потерял всякие возможности, уже потерял себяЕ Ты должен потерять себя, Прежде, чем постигнешь. Дальше твоя жизнь уже не будет принадлежать тебе. г И будет только то, к чему сподобляет тебя Господь. Ничего больше не будет, | никакого осмысленного варианта бытия не может быть, потому что любой осмысленный вариант бытия возникает, только пока ты идешь туда. Тогда этот вопрос встает, в определенном месте и определенном времени. И чело- рек жаждущий этот вопрос решает однозначным образом. Этот вопрос че-довеческий, вопрос дурацкий, потому что всегда будет так, как должно быть по Истине. Когда ты там, то уже идет то, что идет. У каждого что-то свое. ^ Вот я. Очень такой внешне несовершенный. Для многих очень неудобный. Как хочется меня многим здесь как-то облагородить, причесать.,., (Игорь вдруг обращает внимание на диктофон): - Записываем, да? Уууу!!! (кричит в микрофон). -Ребята! Дуда-дуда-ду!
  Понимаешь, Верка! (гладит ее по руке): - Приятно? Ну, приятно? Мне -ярриятно.
  Д, Вера: (немного раздраженно) - Игорь, зачем ты все это сейчас гово-Кришь?: Игорь: - А вот ты сама-то ответь, - зачем я это все говорю?
  Вера: - А ты не знаешь?
  Игорь: - Нет, как ты думаешь, зачем? Просто, потому что мне приятно?
  Вера: - Я думаю, что тебе вообще приятно жить бывает? Ведь есть у тебя Такое чувство?
  (Игорь: - Так ты большого-то не замечаешь, Верка! Вера: - Да где мне большое-то заметить! Игорь: - Вот видишь, - все время мимо! Все время мимо! Неужели тебе |самой-то так не тошно, жить мимо все время? г Вера: - Тошно.
  ' Игорь: - Эх, Верка, Верка! Не перейти эту тайну тебе. Не перейти чему-;то человеческому! Смотришь ты на меня и не понимаешь: как так можно |хить? Какой-то я стремный, непонятный, несуразный, смутный.
  Человек всегда возвращается на круги своя и там-то он и пребывает. И;"се заботы о ком-то, - они бессмысленныЕ
  Вера: - Для чего тогда Бог сотворил мир человеков? Для чего он поддерживает его существование?
  Игорь: - Да вот видишь. Вера, - тебе своя мера, а мне своя мера. Все вот так вот и устроено. Понимаешь? Ты ведь живешь и не умерла от пустоты? -Значит, тебе это полно.
  Вера: - Да нет, не так уж и полно.
  Игорь: - Во! Вот и Надя так говорит. Она говорит: - "Мне либо очень плохо, либо просто плохо". Вот так, понимаешь, и живут люди. Не то, чтобы хорошо, -иет, а между тем, что очень плохо и плохо. А еще надеются, что временами будет чуть лучше. А что другое? - А другого выбора у них просто нету!
  Вера: - Что ж, Игорь, ты думаешь, что тебя одного Бог любит. Ведь их-то Бог тоже любит.
  Игорь: - Их-то Бог любит, а вот они его не любят! Вы то его не любите! - Не соответствуете!
  Вера: - Ну, уж тут каждому как дано.
  Игорь: - Вот именно! Правильно! Каждому что-то дано. Каждому своя мера. И поэтому, каждый сыт своей мерой.
  Юра: - А разве слова меняют эту меру?
  Игорь: - Да ничего они не меняют.
  Юра: - Какой смысл тогда их произносить?
  Игорь: - Нет в этом смысла. Я почему и приехал сюда из Питера. Там у меня было много встреч, общения всякого. Приходили люди, спрашивали, искали чего-тоЕ Они думали, что встретятся с кем-то, и что-то должно произойти. Им мало того, что они встретились с Писанием. Им этого мало. Они хотят с кем-то встретиться, - с реальным каким-то носителем. И думают, что при этом они что-то приобретут колоссальное. А это все просто мера неведения. Мера неведения. Для кого-то и слова делают дело, а для кого-то нет.
  Вера: - Ну вот, Христос, - исцелял людей, делал их свободными. С тобой, Чабанов, хорошо, но ты душишь чем-то! Почему так получается? Вроде бы ты все правильно говоришьЕ
  Игорь: - Это опять в тебе говорит бандитский заговор людей ради людей. Вам так приятней и ближе. Вы хотите Бога притянуть к себе.
  Вера: - Ну вот так уж нам дается. (Игорь гладит Веру по руке. Она улыбается): - Ты ведь знаешь все, Чабанов! Чего ты придуряешься?
  Игорь: - Но ведь вы-то хотите большего!
  Вера: - Все хотят большего. Лучшее - враг хорошего.
  Игорь: - Почему ты тогда говоришь, что не можешь жить лучше? Откуда у тебя такая уверенность взялась?
  Вера: - По факту, что называется. Раз не могу, - значит, не могу! Так и у всех: теоретически они могут, а по факту, - нет. Нормально все, Игорь, нормально. И ты тоже все правильно говоришьЕ
  Игорь: - Ээ, вот ты говоришь, что я вас душу. А что вы друг друга душите, - ты этого не замечаешь. А вы друг с другом щебечите как бы, а, на самом деле, вы друг друга душите. Душите. А у вас это называется - легкий, хороший щебет. Общение светское. Разговоры о Боге. А когда я напираю на суть, - это ты называешь, что я вас душу.
  Вера: -А ты не напирай! Тебе, по определению, нужно быть как-то помилосерднее, что лиЕ
  Игорь: - Да я уж о-очень милосерден. Эх, Верка! Ты же не чужда мудрости. Что же ты такое с собой делаешь?
  Вера: - Я буду стараться, Игорек. Я поняла. Игорь: - Э-эх, понялаЕ
  (Безнадежно машет рукой}.
  Когда я печатал эти строки, я отчетливо вспомнил один странный эпизод своей жизни, которому не нашел никакого объяснения и основательно забыл. Я встречался с Игорем Чабановым в восемьдесят седьмом году! По крайней мере, того человека тоже звали Игорь и, сколько позволяет мне память, голос и весь облик были его, только, естественно, моложе. До сих пор эта встреча является для меня загадкой. А дело было так: как-то зимним вечером зазвонил телефон, - мужской голос назвался Игорем и попросил Владислава. Игорь сразу же предложил встретиться и пообщаться на философские темы. Предложение меня заинтриговало, - физика, психология и г философия были основными моими интересами. Я тогда как раз заканчивал
  Х' ЛИТМО, занимался в психоаналитической группе Эткинда и был убежден-». нейшим атеистом, причем убежденность моя подкреплялась солидным багажом знаний по психологии и, особенно, по физике. Понятия не имею, отку Х да Игорь узнал мой телефон и вообще, зачем именно я ему понадобился. Единственная гипотеза состояла в том, что кто-то из группы Эткинда решил либо подшутить надо мной, либо поспособствовать изменениям в моем мировоззрении. На следующий день после звонка мы встретились и долго гуляли по каналу Грибоедова. Вместе с Игорем пришла какая-то молодая женщина, - имени я не помню. Суть разговора состояла в том, что Игорь и его спутница пытались обратить мое внимание на Духовную сторону жизни, можно сказать даже, что я уловил в том, что они говорили намерение обратить меня в Веру. Хотя никакого давления не было, а само общение было очень тонким и мягким, - выслушивались мои контраргументы, чувствовалось уважение к моей позиции, приводились изящные, наполненные юмором примеры. Меня не уговаривали и не соблазняли, была лишь мягкая попытка обратить мое внимание туда, куда я его до того сознательно не обращал. Я чувствовал, что Игорь и его спутница принимают меня со всей моей воинственной атеистичностью. Беседа наша продолжалась достаточно долго, -несколько часов, временами переходя в горячий увлекательный спор по каким-то непринципиальным деталям, временами затихая, и тогда мы просто молча шли по пустынной набережной.
  Я тогда не "сдался" и остался крепок в своей позиции. Но встреча эта оставила очень доброе впечатление, и кто знает, не была ли она одной из тех капель, которые подточили мое жесткое мировосприятие и изменили жизньЕ

    Глава 13

  Аркадий Ровнер
  Аркадий Борисович Ровнер - Мастер, который, сформировался если так можно выразиться, в московском религиозно - мистическом, философском и литературном андерграунде шестидесятых годов. В семьдесят третьем Ровнер эмигрировал в Америку и вернулся десять лет назад. Впервые о нем я узнал по краткому упоминанию в книге Калинаускаса "Наедине с миром".
  Беседа, которую я привожу далее, состоялась в Москве в Лефортовском парке:
  4.6.99. Москва.
  Аркадий Ровнер: - Прежде всего, я бы хотел попросить вас, чтобы эта запись не использовалась ни для групповых, ни для индивидуальных прослушиваний, а когда это будет текстом, то прежде чем вы его кому-нибудь дадите, Вам нужно согласовать его со мной13. Речь идет лишь только о точности и правильности выражений, которые не всегда можно гарантировать, когда говоришь. Я уже несколько раз сталкивался с очень неприятными искажениями того, что я говорил, - естественно, что, общаясь друг с другом, мы помещаем смысловое пространство другого человека в свое и при этом неизбежны искажения. Это, в общем, нормальное явление, но мне хотелось бы сохранить свое смысловое и языковое пространство. Итак, о чем вы хотели спросить меня?
  Влад Лебедько: - Я хотел спросить о вашем пути, и вы начали говорить о том, что у вас нет традиции.! Аркадий Борисович отредактировал текст 22.8.99.
  А.Р.: - Да, у меня нет традиции в том смысле, который обычно вкладывают в это слово. Когда я говорю, что у меня нет традиции, это и есть моя традиция. Это значит, что я открыт всем традициям, ибо каждая традиция -это вселенная для себя и особый ключ ко всему существующему опыту: к людям, звездам, птицам и муравьям. Под традицией сегодня понимается кон-цептуализированное и ритуализированное тело традиции, ее утонувший остов, ее погасший фитиль. Такой традиции у меня нет, вместо нее каждый раз я ищу путь к живому огоньку, которым можно изнутри осветить пространство. Как-то я принимал участие в языческом ритуале добывания "живого огня". Двадцать сильных мужчин толкали бревно, от него вращательное движение передавалось другому бревну, заостренный конец которого терся о сухую корягу, а вокруг сорок девушек в венках водили хоровод и пели славянские мантры, помогая появлению "живого огня". В течение трех часов из коряги шел дым, но огонь не вспыхивал. И тогда одному из участников этого ритуала пришла спасительная мысль о зажигалке - через минуту уставшие ритуалисты, обтирая пот, грелись у огня. Такой спасительной зажигалкой может быть что угодно. Важно не упорствовать в букве ритуала -особенно когда знание языка традиции катастрофически ослабло.
  Если нет огня, ритуалы и хороводы приобретают совсем другой смысл, они полезны, но совсем для другого. Кто же будет отрицать ценность религий и духовных традиций. Главное, чтобы за ритуалом добывания "живого огня" мы не упустили свой огонек, свою духовную инициативу. Вот такой работой и занята "моя традиция".
  Пятнадцать лет тому назад я обнаружил, что вокруг меня собралась группа друзей и что все мы, как оказалось, гребем в одну сторону и фактически образуем единое со-дружество. Позже я предложил для этого содружества название "Артур". Почему Артур? Потому что когда-то группа друзей под началом короля Артура сформировала лицо средневековой Европы - они нашли в отношениях между собой редкое равновесие инициативы и подчинения, преданности и самостоятельности. Все это стало возможным благодаря редкому дару дружбы. Вслед за ними, и вслед за другой группой друзей - русскими парижанами 20-30 годов - мы говорим: сначала дружба, а потом все остальное. "Артур" для меня - это прежде всего люди, которых я люблю и которых мне радостно видеть. У нас нет лидера. Я первый обратил внимание всех этих людей на то, что все мы - каждый своей собственной тропой - движемся в одном направлении и уже что-то делаем. Об этом подробнее рассказано в моих Веселых сумасшедших в "Беседе об Артуре". Наша работа кажется мне обещающей, качественной, во всяком случае, живой и интересной. У нас нет общей системы, хотя в главных акцентах мы сходимся. Вообще мы стараемся никого не учить или не переучивать. Здесь действительно можно говорить о многообразии духовного опыта. "Артур" - не школа, в нем - зрелые, сложившиеся люди.
  В: - В чем заключаются основные направления работы "Артура"?
  А.Р.: - Это, во-первых, работа над новым языком традиции, потому что с языком традиции сейчас происходят очень большие накладки. Языки древних традиций архаизированы. Читая сегодня Библию, Бхагават Гиту или Упа-нишады, мы не понимаем девяносто процентов этих текстов. Сложный школьный высоко-техничный язык, которым пользовались Будда, Иисус, Нагарджуна и Шанкара утрачен. Мы притворяемся, что понимаем Библию:
  "возлюби ближнего", "блаженны нищие духом", хотя настоящего понимания у нас нет. Нет и нового языка, потому что языки различных школ девятнадцатого и двадцатого веков, восточных и западных - идут не из глубины собственного опыта, а заимствованы из внешнего контекста. Иллюстрацией этого является Елена Блаватская, которая глубокие мысли перемешивает с ныне неактуальной многостраничной полемикой с какими-то сомнительными авторитетеми своего времени или Рудольф Штейнер, который герметичные идеи одевает в тяжелые, непросветленные "одежды" наукообразия и пишет о "тайнах" лемурийской или атлантической эпох на языке немецкого педанта начала века. Так что создание языка традиции - это важная и интересная задача, которой занимается каждый из нас на территории своей традиции.
  Вторая задача, которая стоит перед "Артуром", - это разработка новой парадигмы. На наших глазах мир вошел в новую стадию. Я бы сказал, что это стало особенно очевидным за два последних месяца в связи с войной в Югославии. Она продемонстрировала черты нового мономагического строя и тактику приватизации смыслов. В этом контексте, такие понятия, как "права человека" и "этнические чистки" интерпретируются в соответствии с конкретными задачами мономага, т.е. становятся политическими инструментами нового глобализма. И задача, которая поставлена перед всеми нами этим профаническим вызовом системе традиционных ценностей заключается в разработке новой парадигмы, или универсальной иерархии ценностей, отвечающей на этот вызов.
  И третья наша задача - открытая работа с людьми, в основном, с молодыми людьми, выбор тех людей, которые готовы включиться в начатую нами работу. Впрочем, все эти более или менее социальные аспекты "Артура" ни в коем случае не заслоняют его основного назначения - групповой и личной экспедиции каждого из его участников.
  В: -А кто входит в "Артура"?
  А.Р.: - Я же вам уже ответил: "друзья".
  В: - Вы их можете назвать?
  А.Р.: - Друзья моих друзей - мои друзья. Это люди с Запада и Востока, Севера и Юга. Это несколько десятков или сотен человек. Каждый работает по своей схеме и над своим проектом. Мы иногда встречаемся, но не за круглым столом, а по два-три человека, когда это нужно для дела, там где пересекаются проекты.
  В: - Эти люди тоже не связаны ни с какими определенными традициями?
  А.Р.: - Ну, естественно, среди нас есть и христиане, и мусульмане, и буддисты, и иудеи. Главное, что это - люди, идущие в направлении глубокого синтеза. Параллельно делается еще множество других дел, в частности, работа по инкультурации, вхождению во внешнюю культуру, вхождению в живые клеточки различных культурных традиций. Сегодня труднее найти живую клеточку в христианстве, чем в ламаизме. Во-первых, из-за глубочайшего невежества современного человека в области его собственной традиции и из-за стертости ее восприятия вследствие автоматизма и привычки.
  В: - А как все происходило в 60-70-е гг., как, например, это началось лично у Вас?
  А.Р.: - У меня это началось с двух встреч, которые повернули мою жизнь.; Два моих друга дали мне толчок - один, когда мне было шестнадцать, и вто-1рой, когда мне было двадцать с чем-то лет. Первым был С. А. - человек Е очень красивый, талантливый и щедрый. Вторым - был В. С., человек, кото-. рому я очень обязан и которого я очень люблю. В некотором смысле он был | одним из моих учителей и другом до моего отъезда в Америку. Он и остался | моим другом.
  I В: - Что это был за первый толчок?
  | А.Р.: - Это был отрезвляющий толчок в сторону переориентировки цен-I ностей. Современный человек находится под гнетущим влиянием изначаль-I но загубленного смыслового контекста, который самоуверенно определяет (себя как мир фактов и здравого смысла. На самом деле в контексте совре- 1 менных университетов, прессы, политики и бизнеса, истина угнетена, если I" она вообще там присутствует. И, для того, чтобы человек открылся самому I себе, ему хотя бы ненадолго нужно освободиться от этого контекста, выйти,' из него. Однако такие случаи освобождения мало кому доступны и чрезвы-| чайно редки. Крайне редки внутренние прорывы в другой контекст. А С. А.; и В. С. помогли мне выйти за пределы моих тогдашних горизонтов. | В: - Как они это сделали?!, А.Р.: - Вы знаете, пробудившийся человек часто просто одним своим при-Х сутствием будит окружающих. Их помощь шла через встречи, общение, се-' рьезные книги. Терпение, забота этих людей привели к такого рода перелому. Это вообще очень редкая вещь, когда человек выходит из заданной программы общества и начинает создавать свою программу, живет по своей программе. Это и произошло. Об этом я писал в разных своих книгах. Так, в романе "Ход королем" есть глава "Главный суфий республики". Это о В.С., когда он был молодым и веселым, англоманом, интеллектуалом, человеком безоглядной щедрости и живого искрящегося ума.
  А первый мой друг С. А., - слава Богу, тоже жив-здоров. Я его должник: о нем я практически никогда ничего не писал и не рассказывал. Я должник перед ним и по жизни, и по творчеству.
  Встречи и пересечения с такого рода людьми зачастую оказываются решающими. Наверное, и в вашей жизни происходило что-нибудь подобное. Конечно, должна быть подготовленность и настроенность, потому что можно встретить Будду, можно жить рядом с ним и не подозревать об этом.
  В: - Как бы вы могли описать общую атмосферу в среде московских эзо-териков 60-х гг.?
  А.Р.: - Об этом вы можете прочитать в моей прозе, в романе "Калалацы", в сборнике "Гости из области", в частности, в рассказе "Девасур".
  В: - Там случайно не А-ов описан?
  А.Р.: - Да. Вы о нем слышали что-то?
  В: - Да, я слышал о нем, как об очень колоритной легендарной личности.
  А.Р.: - Я слышал, что он сейчас живет под Москвой и продолжает проповедовать ту же самую "русскую йогу". Уже вернувшись в Россию, я читал рукописный труд, где он упоминает встречу со мной.
  В: - А он действительно был таким странным человеком, каким он описан в Вашем рассказе? Там не сгущены краски?
  А.Р.: - О, нет! Наоборот, они даже смягчены. В принципе я реалист - в смысле метареализма - и описанное мной можно воспринимать на сто процентов.
  В: - Насколько я понимаю, стиль, манера поведения А-ва - это не единичный случай среди эзотериков тех времен. Особенно в Москве. Как Вы считаете, почему это было так?
  А.Р.: - Кстати в Москве А-ва исчерпали и "закрыли" за несколько месяцев. Он и в самом деле был не очень сбалансированным человеком, игравшим эдакого дворового атамана. Надо сказать, что эти игры были характерны для того времени. Хотя мистики всегда прятались за что-то. Некоторые рядились в алкоголиков, кто-то даже "косил" на гэбэшника.
  В: - Я не совсем понял последнюю фразу - что разве среди мистиков были гэбэшники?
  А.Р.: - Разыгрывались разные карты: кроме карты "дворового атамана", были карта уголовная, карта гэбэшная. Так у одного знакомого гурджиевца была в подвальчике контора с вывеской: "Лаборатория по научной организации труда". Он устроил ее по всем правилам советской административной игры. Там велась серьезная работа по Гурджиеву-Успенскому, использовались элементы шока и страха. Потом там в подвале под вывеской НОГ я встретил еще много интересных людей.
  В: -А откуда истоки всего этого? Из книг или были какие-то реализованные люди, или такие люди откуда-то приезжали?
  А.Р.: - Каким образом все это вообще началось? Все как-то вместе возникло: и люди, которые возвращались из лагерей, и экспедиций в Среднюю Азию и на Кавказ, и какие-то сохранившиеся "крепкие парни". Я помню с десятка два таких людей лет семидесяти и больше, которые составляли очень хороший фон для нас, тогда двадцатилетних. Кроме того было общение с западными кругами, особенно по линии Гурджиева-Успенского и по суфий-ской линии. Приезжали люди, привозили книги, которые здесь изучались и переводились. Ну, и были приятные просчеты и недосмотры властей. В "Ле-нинке", например, не выдавали Фрейда, Шопенгауэра и Ницше - тогда это были запрещенные книги. А вот Штейнера, Гурджиева, Блаватскую - пожалуйста, никто не знал в "Ленинке", что их надо запрещать. Невозможно воссоздать всю панораму, она была очень сложная, многогранная, многоэтажная, - это была сложная многоступенчатая иерархия, на самой вершине Ъ которой были люди, которых справедливо называли "русскими богами". В. них осуществлялась высокая кристаллизация этого мира.,: В: - Их имена известны?
  А.Р.: - Их имена известны и больше того - все они сегодня живы и в д хорошем рабочем состоянии. '^ В: - Можете их назвать? у А.Р.: - Им это не нужно. Они не ищут известности. Ну, а внешне все было ^ почти так же, как и сейчас, только гораздо меньше словесного поноса и методологической пошлости, и круг был значительно эже, но качественней. Эзотерический мир был представлен хорошо сбитыми кругами из очень та-^ лантливых людей. И тогда это было не бизнесом и не модой, а подвигом, это было рискованно, это было опасно, это пахло тюрьмами и психушками. Потому и кристаллизация людей была более основательная, чем сегодня. В: - В чем основное отличие?
  А.Р.: - Это были зрелые люди. Харизматические, крепкие люди. А сегодня я редко встречаю "крепких парней".
  В: - Что этому благоприятствовало? К этому располагала сама атмосфера того времени?
  А.Р.: - Была определенная эпоха "высоких кристаллизации". Сегодня приходится работать с "сырыми" людьми. На семинары и практикумы приезжают чаще всего люди без отбора и, естественно, работа на девяносто пять процентов идет вхолостую. Когда собирается много разных людей, если хочешь быть понятым, невольно приходится говорить со среднестатистическим слушателем. Работать качественно можно только в свете реального "движения к себе", если такое движение или тенденция к нему у человека имеется. А когда собирается сто человек, чаще всего они создают такую инерцию, которую очень трудно преодолеть. Я это знаю по собственному опыту. В: - А зачем же вы брались за такие безнадежные дела? А.Р.: - В какой-то период это мне было нужно. После многих лет на Западе был период - он длился два-три года - когда мне было необходимо прозондировать российскую аудиторию: что с ней сталось и что от нее осталось, ее восприимчивость к некоторым идеям, ее пластичность и отзывчивость. Ну вот, появились мои книги: "Третья культура", "Веселые сумасшедшие", и еще "Школа состояний". Собственно, "Школа состояний" - это вторая часть "Веселых сумасшедших" - там собраны материалы Нижегородского и Самарского практикумов. Однако этот публичный период я считаю для себя исчерпанным и больше не планирую практикумов и семинаров. Во всяком случае, в том же самом известном и ожиданном виде.
  В принципе, сейчас по-своему очень хорошее время. Оно интересное, потому что начался совершенно новый космический, психологический, социальный эон. Новая глобальная мара, - она, собственно, вдруг проявилась, раскрылась в связи с этой Балканской бойней. То, что мерцало подспудно, под ворохом всякой идеологической шелухи, вдруг само себя так ясно проявило. Открыто проявился магический характер нашего времени - весь его инструментарий.
  В двадцатом веке проявили себя три основные парадигмы, которые обладали огромной силой в формировании сознания людей, - это коммунизм, фашизм и так называемое "свободное общество". Когда коммунизм и фашизм были съедены их третьим компаньоном, наступила совершенно новая ситуация - плюралистический тоталитаризм и магический глобализм. Теперь во всем мире господствует одна-единственная правильная система. В нашей памяти еще свежо не так давно рухнувшее господство двух других единственно правильных идеологий. Теперешний хозяин положения намного сильнее и страшнее старых. Это очень интересная ситуация, у всех нас теперь совершенно новый хозяин, или же это старый бес в новом обличий? В: - Как вы считаете, есть ли теперь шанс прорваться? А.Р.: - Конечно. Сейчас совершенно новая внешняя ситуация и потому сами собой напрашиваются новые реакции, новые подходы к ситуации. То, что она новая, иллюстрируется тем фактом, что если идеологемы коммунизма и фашизма несли в себе хоть и очень небольшой коэффициент истинности, - скажем, идея сочувствия своему младшему брату у коммунистов и озабоченность по поводу духовного состояния современного человека у фашистов, то идеологемы "свободного общества" лишены даже доли процента истинности. Их идеологемы - это идеи-оборотни, направленные на утверждение нового миропорядка. И это не может не вызвать негативной реакции в традиционном человеке. Ну, например, сама идея "демократии" -это же просто оксюмарон, ибо ясно, что "демос", толпа не правит, они лишь способны отчуждать свою волю в пользу правящего меньшинства, и управление превращается в политический бизнес нескольких людей или - как сегодня в России - в бизнес одной семьи. Поэтому в смешное положение попадает человек, который воюет с этими идеями, с этими ветряными мельницами. С ними невозможно воевать. Они нереальны, но они тем страш- цее, чем нереальнее. Они страшней даже того, что было прежде, ибо прежде была конкуренция магов, здесь же - полная безответственность и новый ' феномен приватизации смысла: к любому понятию привязывает

ся любое " иужное значение, а если вы посмеете усомниться в этой истине, на вас будут иаправлены точечные ракетные удары.

  Столь же девальвирован сегодня и некогда привлекательный термин религиозного плюрализма. Сегодняшний религиозный плюрализм - это политический балаган, где высвечиваются банальные социальные лозунги, чем-то очень похожие на призывы к очередному съезду компартии и на прочее, | здо уже давно не имеет никакой связи с человеком, с его внутренней осно-; "ой и динамикой его развития. Ведь каждая религия обязательно опирается На внутреннюю основу человека, эта же идея сегодня не несет в себе ника- 1|ЮЙ смысловой нагрузки помимо идеологической экстраполяции и религиозного релятивизма.
  В: - Как вы считаете, популярная сейчас культура "нью эйджа", не из ' того ли же самого диапазона идей-пустышек?
  " А.Р.: - Это далеко не сегодняшний феномен. "Нью эйдж" возник в 50-Е 60-х годах и благополучно скончался в 70-х, а в 80-х годах он превратился I уже в духовную инерцию мировой провинции. Сам импульс давно выдохся, а; Васаждается опасная смесь коммерции с идеологией. Есть еще и некоторое? сектантство как реакция на эту ситуацию. Вообще говоря, серьезным духов-| ньш искателям сейчас намного труднее найти хорошее место, потому что сегодня нет идеи культивации, а есть многочисленные институты симуляции и имитации. Либо существуют жесткие системные игры, калечащие людей, типа дианетики.
  В: - Нет ли какого-то другого пути? А.Р.: - Есть, конечно. В: - И что это за путь?
  А.Р.: - Это путь ответственности, путь конкретной метафизики. В: - Вам известен сейчас кто-то, кто идет таким путем? А.Р.: - Я знаю три-четыре десятка моих друзей, которые идут таким путем. Это реализованные люди, которые поставили перед собой совершенно конкретную задачу и решают ее, не хватая звезд с неба, не стараясь никого учить. Они заняты каждый своим делом, и никто никому не говорит: "Ты должен заняться этим, а ты тем, а я тебя проверю". Сегодня очень трудно принадлежать к любой традиции. Все традиции сегодня находятся под неимоверным давлением со стороны агрессивной профанической, а теперь уже мономагической среды. Всем традициям сегодня остро нужна помощь. Главная задача сегодня - это, не допустить идеологизации традиций, не дать превратить их в черномагический инструмент в борьбе за власть и мировое господство, нужно спасать Спасителя каждой традиции. Поэтому сегодня многие отказываются от ссылок на свою традицию. Она есть у каждого, точно так же, как у каждого есть мать. Но мы не рассказываем друг другу про свою мать, мы просто любим ее, заботимся о ней. Да, наша мать, наша традиция немаловажная составляющая нашей жизни. Блаватская говорила, что она получила учение от Махатм. Гурджиев говорил, что он получил фрагменты утраченного знания в таинственных монастырях Востока. Другие также ссылались на что-то или кого-то. Сегодня мы, люди традиции, живем напряженным погружением в свой опыт. Я вслушиваюсь в свой опыт и опыт моих друзей. Каждый из нас старается привнести в дело, которое он делает, живой, не угасший свет своей традиции. Каждый несет в жизнь опыт и ответственность четвертого измерения. Каждый занят своим делом. Конкретным делом, решая конкретную задачу. В этом смысле мы абсолютно современные земные люди, опирающиеся на такую невинную и прекрасную вещь, как дружба. Все остальное приходит без усилий. В этом есть правда, понятная всем. Как писал Палама, имеющие духовный опыт, только смеются над теми, у кого его нет и кто думает придти к нему рассуждением.
  В: - В эмиграции, в Америке вы встречали русских людей, продолжавших там свои духовные поиски?
  А.Р.: - Безусловно. Собственно говоря, я'уехал как искатель в 73 году и первые десять лет я прежде всего искал таких людей, в том числе и русских.
  В: - Многие, наверное, именно для того и уехали.
  А.Р.: - Да, я полагаю.
  В: - И вот какова сейчас судьба таких искателей в Америке?
  А.Р.: - Я не знаю, кто сейчас продолжает свои поиски в Америке, и я не представляю как поиски такого рода можно вести в Америке. Америка - это вокзал или аэропорт, откуда можно вылететь в Сеул, в Дели, в Мадрас и Париж. Это страна, где каждый мечтает о своем Мадрасе или Париже. Там, как на вокзале, можно встретить разных людей. Какое-то время для меня эти встречи много значили. Но потом меня потянуло в свой Мадрас.
  В: - А уезжали вы зачем?
  А.Р.: - Я уехал за своей второй половиной. Половина меня реализовалась в России. Когда я уезжал, я полагал, что исчерпал мир российского эзотерического андерграунда. Поскольку тогда очень многое шло с Запада, я поехал, чтобы через Запад, через вездесущий английский язык открыть для себя Восток. Так оно и произошло. Я ездил в Европу и на Восток, но главные традиции, которые меня интересовали, были все-таки восточные. Одно время я был вовлечен в гурджиевскую и в суфийскую среды. Я дружил с лордом Джоном Пэнтландом - тогдашним главой американского Гурджиев-ского фонда. Через него я познакомился с мадам де Зальцман и с сыном Гурджиева - Мишелем де Зальцманом. По рекомендации лорда Пэнтланда в Лондоне я встречался с учениками Успенского. Я подружился с замечательным человеком - Николаем Александровичем Рабиником. Это был друг и ученик Петра Демьяновича Успенского, который выехал из России в начале 20-х годов. Когда я приехал в Штаты в семьдесят четвертом, это все были уже очень пожилые люди, им всем было за восемьдесят. Много лет я переписывался с Асеевым, который после революции жил в Праге, где он издавал несколько доморощенный, но все же хороший журнал "Оккультизм и Йога", собиравший опыт русского эзотеризма. После войны Асеев хотел попасть в Америку, но не добрался до Америки и осел в Ассунсионе в Парагвае. Там он продолжал издавать этот журнал до начала восьмидесятых годов. Он получил в свое время очень сильный импульс от Елены Рерих, с которой много лет переписывался. Сейчас издана их переписка. Я успел застать поэта и философа Николая Арсеньева, замечательного богослова отца Георгия Флоровского, писателя "парижской метафизической ноты" Василия Яновского и других замечательных людей русской эмиграции. После десяти лет очень активного поиска - "прочесывания" групп, кругов, стран -я почувствовал пресыщение, подобие тому, что я испытал в России в 73 году.
  В: - Вы говорили, что исчерпали российский эзотерический андеграунд.
  А.Р.: - Он был все-таки небольшой. Это был мир, очень резко отличный от советского, и мы практически знали все друг друга. Если я не знал какого-то "крепкого парня" на Украине или на Алтае, то я всегда мог его найти через того или иного друга. Это была сеть, и она вся была доступна. Мы легко могли отыскать друг друга. И в Москве, и в Питере были узловые люди. Это была своего рода иерархия, и если ты поднимался, скажем, на седьмой этаж, тр ты видел все, что на твоем этаже и все, что внизу. Наверху были только те самые "русские боги", о которых я уже упоминал. В: - Что это была за иерархия?
  А.Р.: - Это была нормальная иерархия в перевернутой иерархии социума - нормальная духовная пирамида внутри перевернутой пирамиды советского общества.
  В: - Кто установил эту иерархию, и по какому закону можно было определить, находится человек на пятом или седьмом этаже?
  А.Р.: - Это были внутренние критерии, и все определялось вполне конкретно. Например, когда мне было двадцать лет, я пришел к А-ву и сказал:
  "Вот, я о вас услышал от такого-то, - возьмите меня в ученики". И все сразу было ясно. И А-ов в этом случае проверял меня "на вшивость", на определенность моих намерений, чистоту побуждений.
  В: - Эти проверки были сразу "в лоб", когда человек только первый раз приходил, и они были сами собой разумеющимися?
  А.Р.: - Они и сейчас сами собой разумеются, мне кажется. Сразу происходит проверка человека и устанавливается степень зрелости человека -нужно или нет тратить на него время и силы.
  В: - Но, все-таки, мне кажется, тогда другие были формы - более прямые и быстрые.
  А.Р.: - Я уже говорил о том, что тогда это было опаснее и это было экзистенциальное, чем сегодня. И тогда фактор зрелости и талантливости был определяющим. Ты никого не интересовал, если был бездарь и среднестатистический человек. Ты оставался вне круга, пока ты не становился кем-то. Ты должен был стать кем-то, ты должен был принести ситуацию, внутреннюю ситуацию, а не пустые претензии и многозначительность. Это должна была быть качественная ситуация. А сейчас на семинары записываются все, кто платят деньги. Это принцип количественный, а не качественный. А количество, естественно, не преобразуется в качество. Царство количества - это время Кали-юги, которое предстоит пройти, это время невежественного многословия и слепоты. Однако по-прежнему участники экспедиций, штурмуют горы в поисках хранителей "умного света", бодрствующих, неспящих, и умные сокровища являются только принявшим их на опыте в свою жизнь, остальным же невозможно даже помыслить о них. Здесь - водораздел, и большинство остается с большинством. В конечном счете, каждый делает выбор.

    Глава 14

  Колдун и Знахарь
  Дороги Колдуна и Знахаря являются, по моему мнению, ответвлениями от магистрального Пути Искателей Истины. Тем не менее, явления эти для России очень характерные и их нельзя обойти стороной, - это еще одна грань Российской Саньясы.
  Всевозможных колдунов, экстрасенсов, магов и знахарей, особенно новоиспеченных, у нас - пруд пруди, поэтому передо мной стояла сложная задача - найти Настоящих, тех, для кого прикладные интересы (целитель-ство) не затмевают искренних поисков Истины. Судьба была благосклонна ко мне и на этот раз, - мне удалось познакомиться с двумя замечательными людьми, занимающимися целительством, которых я считаю не только профессионалами, но и яркими представителями Российской Саньясы. Беседы с ними я и привожу ниже:
  Сергей Розов14

    7.5.1999.

  Сергей Петрович: - Самобытность русских эзотериков действительно удивительна. Можно даже отдельно выделить Петербург, как некое культурное явление в эзотерике. На мой взгляд, Петербург является совершенно особой средой, в отличии от Москвы, от Киева и т.п. В Петербурге невозможно то, Что легко идет в других местах и, наоборот, возможно то, что в других местах категорически невозможно.
  Влад: - Почему?
  С.П.: - У меня на эту тему даже есть статья, которая называется "Эзоте-рики Петербурга" в газете "Зеркало Петербурга". Там я пытался рассказать о том, что энергетическая обстановка у нас принципиально другая, чем где бы то ни было. С точки зрения энергетики, - Петербург - это совершенно непригодное для жизни место. Эта непригодность заключается в том, что
  14 Сергей Петрович - двоюродный брат Александра Воронова. однородности пространства, которой требуется для обычной комфортной жизни телу здесь не хватает. То есть, с точки зрения энергетики, - если передвигаешься где-нибудь в Москве, то ты на протяжении километра-двух находишься все время в одной и той же среде. В Питере же обычная ячейка однородного пространства - двадцать-тридцать метров. Примерно то же самое и в области. Большая однородность возникает только ближе к Карелии.
  В результате всего этого жить здесь просто так человек не может. Тело свои внутренние программы реализовывать не может. Оно должно обязательно контролироваться вниманием или чем-то таким, что к этому близко. В Петербурге человек обречен, - приезжая сюда он начинает разваливаться, и для того, чтобы не развалиться, ему нужно сразу же бессознательно или сознательно осваивать дополнительную саморегуляцию. И, когда человек начинает таким образом стабилизировать себя, у него есть шанс перейти уже на следующий уровень развития. Так что, у нас тут место долгожителей, как ни странно (долгожителей по отношению к потенциальным возможностям данного пространства). Это парадоксальная ситуация, - один из самых неприятных по экологическому и энергетическому положению, городов, - и в то же время - место долгожителей. И кто долгожители, - это все какие-то очень странные люди, с определенными убеждениями, внутренними принципами, определенным взглядом на жизнь, долгожители не могут здесь жить просто так, - они со взглядом на жизнь живут. И вот все это привносит особую вынужденную интеллектуальность. Здесь у нас удивительное раздолье, например, для экстрасенсов. Люди здесь принимают и понимают за сравнительно небольшой срок то, на что в других местах уходят целые жизниЕ
  В: - Позволю себе не согласиться. Когда я был, например, в Алма-Ате, то, во-первых, сразу же мое восприятие изменилось настолько, что то, с чем я работаю здесь уже очень долго, там пошло в первый же день. Например, достаточно легко было входить в осознанное сновидение. Во-вторых, - люди, которые там живут, - из них каждый второй что-то "видит", ясновидит, летает и тому подобноеЕ
  С.П.: - Это не противоречит тому, что я говорю. Это, знаете с чем связано? Там все легко. Но люди, которым что-то легко дается в той же Алма-Ате, сразу же теряют все свои способности у нас. Вот в Алма-Ате есть такой известный экстрасенс Ленский. В свое время я с ним контактировал, у меня были от него даже какие-то "корочки", я давал ему консультации, как избегнуть его многочисленных врагов, - он немного помешан на том, что все его уничтожают. И вот он как-то приехал из Алма-Аты сюда. В первый день из него еще "прет" его мощь, во второй день - чуть меньше, а потом - через недельку, - он уже ничего и не мог. Там все прощеЕ
  Так вот, я с очень большой выгодой использую эту самую энергетическую ситуацию Петербурга. И какой выгодой? - Так как я все это очень отчетливо осознаю, то людей я здесь веду совершенно особой дорогой, принципиально отличной от обычных дорог эзотерического развития, и у меня очень быстро все включаются. У меня уровень включения людей в группе -Практически девяносто процентов (под "включением" имеется в виду экстрасенсорные способности). Где-то три четверти можно включить за два - три занятия. Остальные как-то включаются позже, и лишь единицы не включаются совсем.
  I, Цель моя заключается в том, что я учу людей. Учу чему? - Тому, что уже;:) есть. Проблемы, которые существуют во внутреннем мире человека, проблемы, которые возникают между людьми, - в основном определяются процессами, происходящими между людьми, так сказать, "на тонком плане". Эти процессы обычно не осознаются. Интерпретируется все это, как правило, психологически, - работой подсознания, еще чем-то, судьбой, кармой, -по-разному. А на самом деле - это, всего-навсего, то, что обычный человек все время себе врет. Он живет в одной среде, а ведет себя так, как если бы жил в другой. Типа, как, например, живешь в воде, но говоришь, - "Нет, в воде я не живу". Но в этой воде все время что-то плавает, а ты это отрицаешь, не видишь и так далее. Через эту воду происходят все время какие-то течения между разными людьми, какие-то процессы, а ты отрицаешь это, -врешь себе, а в рамках этого вранья - непрерывное внутреннее неудобство, неспокойствие, внутренняя конфликтность, возникает очень специфическое искажение в восприятии и в жизни человека. Человек лишается естественности. Моя задача заключается в том, чтобы вернуть эту естественность человека, чтобы он осознал все эти процессы, которые происходят хотя бы между ним и другими людьми, уже не говоря о том, что каждый из нас связан не только с людьми, но и с очень многим еще. И если это осознание происходит, то я не скажу, что жизнь становится немедленно лучше, но то, что в эту жизнь входит осмысленность, понимание происходящего и возможность действия - это поворот очень существенный.
  Мне кажется, что особенно в Петербурге те странные процессы. Которые здесь происходят, - они направлены в эту сторону, - тем или иным способом все специалисты, которые занимаются подобными вопросами, - они что-то улавливают, постигают эту тенденцию и, таким образом, мы сообща создаем основы некой новой культуры. Хотя, мифов здесь очень много, искажений - огромное количество.
  В: - А с чего началась ваша Практика?
  С.П.: - Началось все с детства. Я у себя обнаружил очень интересное явление, которого у других людей, по моим наблюдениям не было. Я обнаружил, что со мной случаются какие-то особые состояния, которые длились от пятнадцати минут до часа. В этих состояниях я мог то, чего не мог в другое время.
  В: - Например?
  С.П.: - Если я, например, в этом состоянии брался рисовать, то рисунок попадал на выставку, хотя, в обычное время, я вообще ничего не мог изобразить. Если я в это время начинал что-то руками делать, то из моих рук выходили очень интересные, качественные и красивые вещи. В обычном своем состоянии я ничего такого не умел.
  Где-то в седьмом классе мне в руки попала книга "Энциклопедия элементарной математики" - это вполне серьезная книга, где, к тому же были оригинальные статьи, например. Эйлера и тому подобное. Эта энциклопедия предназначена для студентов Университета. Так вот, находясь в тех особых состояниях, я понимал все, что там написано. Мало того, я мог предчувствовать и предсказывать то, что будет написано дальше, - на следующей странице, в следующих статьях. Но, проходило полчаса, я снова открывал эту книгу и совершенно не мог понять ничего, что там написано.
  Это же жуть какая-то! В молодом возрасте все это ведь очень задевает. Тогда я думал, что у меня что-то не так с мозгамиЕ И вот, у меня на этом фоне возникли всякие странные интересы. У меня, когда я только учился в техникуме, была уже профессиональная библиотека по истории религий, мифологии, психологии, философии. Я знал уже многие вещи, которые тогда ученых ставили в тупик. Например, мне были понятны механизмы таких явлений, как, например, случаи, когда человек вдруг начинает говорить на языке, который он никогда не изучал, с которым никогда не контактировал. Я умудрился тогда - почти сорок лет назад, добраться до такой литературы, которая "пролетела" мимо цензуры нашей советской действительности в виде загадок психологии. Из всего этого я делал глубокие выводы. Я тогда уже понял, что если существуют такие научно зафиксированные явления, значит наше сознание - это не одномерное явление, каким его описывала тогдашняя наука.
  Начал я потихоньку всем этим увлекаться. Вообще, мои интересы тогда были связаны еще и с физикой: квантовой механикой и теорией поля, так что я пытался с этих позиций подобраться и к пониманию явлений, связанных с сознанием.
  Дальше я стал ставить эксперименты. Прежде всего, я обнаружил, что мой мозг и вообще мои способности не годятся для того, чтобы сделать какой-то существенный шаг в науке. Нужно было что-то изменить. Поэтому я и начал экспериментировать. Например, были эксперименты по созданию абсолютной памяти. Во время чтения книги я создавал некое пространство, где все прочитанное складывалось в единое целое. Я получил-таки эффект. Я мог прочитать страницу абсолютно бессмысленных слов и потом полностью воспроизвести ее по памяти. Было мне тогда лет пятнадцать. Но после этого оказалось, что те замечательные состояния глубокого понимания того, что я не понимал в обычном состоянии, - они полностью исчезли. Я сразу почувствовал себя тупым идиотом, хотя, конечно же, оставался обычным, нормальным человеком. Я спешно стал разрушать эту абсолютную память. Разрушил очень хорошо. Сумел вернуться к прежнему состоянию. Короче говоря, - чего я только с собой не проделывал.
  Дальше я встретился со своей будущей женой, с Ритой, Маргаритой Николаевной. Рита перенесла менингит. Потом уже, когда появились приборы ЯМР, ей сделали снимок, и оказалось, что треть мозга просто отсутствовала и на ее месте была киста.
  Рита была в весьма плачевном состоянии. И, при контакте с ней у меня ''Хпроявилось то самое главное качество, которое меня всю жизнь вело и ведет. Это качество заключалось в том, что, при контакте с любым человеком, ''если он что-то делал, мне незамедлительно становилось ясно, чем он кончит. И эта способность присутствует всегда. Если то, что он делает, закончится плохо, то я это немедленно чувствую. А таких людей и ситуаций не так
  Хуж мало.
  В: - Что вы имеете в виду, говоря "закончится плохо"? ' С.П.: - А диапазон широкий. Например, человек болеет и берет какое-то лекарство. Посидев рядом немного, я знаю, чем закончится его лечение. Если это закончится смертью, я это чувствую немедленно. А Маргарита Николаевна не раз была в этой ситуации. Она постоянно вваливалась в процесс умирания. Самого разнообразного вида. Те структуры мозга, которые обеспечивают самосохранение, у нее были уничтожены. И она постоянно попадала в ситуации умирания. Все тридцать лет совместной жизни я постоянно вытаскивал ее с "того света". В самых разных вариантах, когда разрушались самые разные системы организма. Я с ней прошел такой курс, что потом, когда работал уже в 1-м Медицинском Институте и меня приглашали к кому-то в реанимацию, - мне моментально становилось ясно, что происходит, и что с этим можно делать. Так что, в условиях реанимации я некоторое время достаточно эффективно работал.
  Таким образом, вся эта эпопея с моей женой, которая длилась тридцать лет, - сделала из меня экстрасенса, мага. В рамках этой эпопеи были созданы самые разнообразные методики работы.
  Кроме того, сразу же после нашего с Ритой знакомства, мы с ней начали выдавать удивительные результаты, - она сама была совершенно незаурядным человеком. У нее были удивительные способности к экстрасенсорике, телепатии. Через три дня после первой нашей встречи у нас произошло энергетическое замыкание, и начался режим информационного и энергетического объединения. Каким это образом реализовывалось? Сначала выяснилось, что мы видим с ней общие сны, в которых совместно являемся действующими лицами в одних и тех же ситуациях. Еще через пару недель возникло энергетическое объединение. Доходило до того, что я, предположим, стукаюсь, а у нее на том же месте синяк возникает или она ушибается, а мне больно становится, я порезался, - у нее шрамЕ Со всем этим мы сразу же побежали к специалистам. Вышли на Кулагину и на людей, которые ее изучали. Был такой Сергеев Геннадий Александрович, доктор математических наук, полковник. Он изучал подобные феномены. Нас с Ритой он исследовал по многим характеристикам, с помощью своих приборов, и у нас оказались почти такие же данные, как и у Кулагиной, которая двигала предметы своей волей.
  Потом мы стали активно контактировать со всей ученой братией. Продолжительной работы не получалось, так как Рита везде умудрялась состряпать смертельный вариант. Но, в конечном итоге, у меня возник огромный опыт по выходу из самых разнообразных сложных и смертельных ситуаций. Дальше я стал свои способности применять не только к Рите, но и к другим людям. Выяснилось, что получается. Так что, если говорить вкратце о моей судьбе, то вот так все и получилось.
  В: - Присутствовал ли во всех этих ситуациях не только аспект биоэнергетики и экстрасенсорики, но и смысловой. Духовный поиск?
  С.П.: - Я отвечу метафорой. В одной книге я встретился с описанием одного из видов восточных единоборств. Там, в виде притчи, представлена логика продвижения человека по Пути, которая выглядит примерно так: когда ученик приходит к Мастеру, тот предлагает ему ряд испытаний, типа того, например, что сажает его в яму с ядовитой змеей. Вариантов испытаний было много, но по мере развития ученика все переворачивалось вверх ногами, - те результаты, которые он получал после первого испытания и принимал за Истину, полностью отрицались результатами второго испытания, те, в свою очередь, результатами третьего и так далее. Через пять или шесть последовательных отрицаний ученику раскрывалась суть ПутиЕ
  Так что, все, что я рассказал, для меня является абсолютной неправдой. Это - какая-то внешняя дорога. Сейчас ее продолжение - это Школа, которую я создал, ученики.
  Следующий, более глубокий уровень, стоящий за внешним жизнеописанием, определяется постоянно присутствующим ощущением, что я должен что-то сделать. Что стоит за этим - непонятно, в том числе и для меня самого, но я чувствую, что когда я совершаю какие-то поступки и дела, это происходит именно из того, что я должен был их совершить. Таким образом, я все время ищу, - что я должен сделать и, когда нахожу, - это реализуется в каких-то внешних поступках и достижениях.
  В рамках этого я обнаружил еще и то, что в моем ощущении, что я должен что-то сделать, присутствуют еще чьи-то чувстваЕ Вообще, с самого детства, я обладал способностью глубоко превращаться в другого человека. Например, я смотрел какой-то фильм и люди, которые смотрели его вместе со мной пугались, потому что начинали видеть во мне поразительные трансформации, я начинал полностью походить на главного героя фильма: трансформация происходила с мимикой, движениями, интонациями, настроением, какими-то личностными чертами..
  Потом, когда уже начались экстрасенсорные игры, многие экстрасенсы часто начинали во мне видеть и измерять характеристики, подчас, совсем другого человека. Большинство, как правило, удивлялись. Спрашивали: -"А где Розов-то? Его-то ведь нету!"
  Такая игра для меня естественна. Сама техника целительства у меня довольно странная, - я превращаюсь в больного человека, ощущаю его болячки и начинаю лечить самого себя. С точки зрения массового экстрасенсорного движения - это просто извращение какое-то. Хотя. Я убедился, что по этой схеме очень многие могут работать.
  Кроме всего прочего, мои особенности иногда здорово портят мне жизнь. Когда видишь человека и знаешь, чем он кончит, - сразу начинаешь лезть с непрошеными советами. По крайней мере, такое было вначале. Сейчас я поутих и не кричу уже каждому - "Что же ты делаешь, балбес!" Тем более, что поначалу подобные мои вмешательства были неправильно, неквалифицированно оформлены.
  Следующий, еще более глубокий слой, который присутствует в моей жизни, это ощущение того, что в этой жизни, в этом мире что-то в принципе неправильно. Я не понимаю, почему я не могу пройти сквозь стену, почему я не могу выйти с пятого этажа и спокойно идти дальшеЕ Можно сказать, что это - психоз, но мне все-таки непонятно, почему все это не получается. Я верю, что люди могут делать это, но не понимаю, почему не делают. Я не понимаю, почему глубокая рана должна заживать недели, а то и месяцы, хотя, по моим ощущениям, она должна зажить за пятнадцать минут. Самое главное, то, что я убедился, что такое заживление глубокой раны за пятнадцать минут - реальность! Так что меня тяготят различные физические ограничения нашей жизни. Хотя, конечно, приспособиться к этому и как-то с этим жить получается.
  Вообще, я приспособился ко многому. Двадцать пять лет в условиях закрытого НИИ, будучи засекреченным сотрудником, я умудрялся, например, встречаться в Пулково с американскими астронавтами, которые проводили телепатические эксперименты. Это - несмотря на различные свои подписки и тому подобное. В условиях такой вот тюрьмы я совершенно спокойно жил и делал то, что мне нужно. У меня есть ощущение, что в прошлых жизнях я провел в тюрьмах и клетках достаточно долгое время и смог выжить. Так что я могу здесь жить. Вот эта, условно говоря, тюрьма физической реальности не представляет собой что-то совершенно непереносимое. Я знаю, что это - тюрьма. И это - следующий слой моей мотивации. Я хочу сам вырваться и сделать так, чтобы другие тоже могли вырваться. Откуда это у меня и почему - я не знаю.
  У большинства молодых людей, с которыми я контактировал, я обнаружил такое же недоумение по поводу всех ограничений нашей жизни. Недоумение, часто не вполне осознаваемое, но на уровне чувств всегда присутствующее.
  Я много занимаюсь тем, что включаю у людей ясновидение, это для меня обычная работа. Поэтому я очень хорошо знаю, что все это - сказка. Из всех "картинок", которые видит ясновидящий еще ой как сложно извлекать истинную информацию. В том, что человек начинает видеть какие-то картинки и как-то их интерпретирует, нет еще никакой правды. Из этого можно много всякого насочинять. Получение же достоверной информации - это очень и очень сложная задача. Когда я читаю что-то про эзотерическое прошлое человечества, я вижу в этом классическую работу ясновидящего, который создает сказку. За всеми этими сказками есть какая-то тема, какая-то информация, но какая? - Вопрос неясный. Одно отчетливое ощущение в любом случае всеми этими сказками подтверждается, - то, что все эти наши физические ограничения, это какая-то неправда. Людей, которые осознали это и реализовали - достаточно много. Это - реализованные, Просветленные люди.
  В: - Вы говорили, что работали в закрытом НИИ. Это что-то связанное с изучением паранормальных способностей человека, типа ИЭМа (Института Экспериментальной Медицины)?
  С.П.: - Нет. Ничего общего. Институт был связан с акустикой. Но у меня все время шла параллельная жизнь, как раз то, о чем я говорил. И я смог создать для себя в этом закрытом режимном НИИ очень комфортные условия: я мог выходить в любое время, когда мне было нужно, иметь свободное время, там в моем распоряжении были огромные акустические камеры, с помощью которых я мог проводить, в том числе, и эксперименты, которые мне были интересны. Так что восемьдесят процентов времени я занимался нужными мне делами. Дело в том, что работа в научно-исследовательской лаборатории, предполагала некий результат. Если ты умеешь получать результат быстро, и карьера тебя не очень волнует, то ты располагаешь большим количеством свободного времени. Этим я и пользовался.
  Возникали многочисленные отгулы, возможность уйти с работы в нужное время и, соответственно я контактировал в своей параллельной жизни с большим количеством очень интересных людей. Это были и йоги, и экстрасенсы, и ученые, занимавшиеся изучением паранормальных явлений. Вот, например, известный ныне йог Анатолий Иванов, когда он еще учился в Университете и разворачивал свою йогу, он у меня брал уроки экстра-сенсорики. Я помню, как мы с ним двигали ложечку в стаканчике, и получалось. Я тогда придумал интересный тренажер для телекинеза: должен быть цилиндр из целлулоида, в котором подвешивалась бритва (существует целое теоретическое обоснование, почему именно целлулоид и бритва). И вот эту бритву необходимо как-то повернуть. Потренировавшись на этом простом тренажере, можно переходить к попытке двигать более серьезные и увесистые предметы. Хитрость самого действия заключается в том, что концентрация на усилие должна идти одновременно из двух "Центров", например из Межбровного и какого-нибудь из нижних "Центров". Вот у Иванова достаточно быстро все получилось, он обрадовался, - появилась новая "сиддха"Е
  (Мне (В.Л.) рассказывали, что как раз после овладения этой "сиддхой", ото ли благодаря этому, то ли еще почему-то, у Анатолия Иванова открылся "половой Центр", причем очень неслабо, и он на этом как раз и "попался", так что в начале девяностых, будучи уже очень сильным йогом, "отметил" своеобразный юбилей - "тысячную женщину").
  Я очень активно взаимодействовал с крупными учеными. Это и тот же Сергеев, о котором я уже говорил, Ноздрачев, - физиолог, Коротков, Каменев, Успенский, с другими мощными учеными из Военно-Медицинской Академии, 1-го Мед.Института. Мы с Ритой работали (подпольно) в 1-м Мед.-Институте, - я числился там как инженер, Маргарита Николаевна, как уборщица, но, на самом деле, мы, с ведущими учеными Института проводили многочисленные эксперименты и, кстати, зарплату там мы с Ритой получали, пожалуй большую, чем профессора.
  Интересен еще следующий момент: почему-то, по отношению к другим специалистам, работающим над теми же проблемами, что и я, я всегда занимаю какую-то перпендикулярную позицию. Это заключается в том, что я все время озабочен тем, что же люди с собой творят (я имею в виду тех, кто занимается экстрасенсорикой). Мои прогнозы все время сбывались, и за мной закрепилась репутация "каркателя", черного мага, так как я предсказал очень многим весьма печальный конец, видя, чем они занимаются. Они не верят, а когда все сбывается, возникает впечатление, что это я накаркал.
  Кстати, многие набирают учеников, доводят их до определенного уровня, а потом объявляют им, что теперь их жизнь и здоровье в их руках. Типа -если вы не хотите быть здоровыми, то я за вас не отвечаю. Но ведь такая позиция - это не позиция учителя, человека, который ведет за собой других.
  Я к таким людям встаю в перпендикулярную позицию. Далее, сейчас все чаще я вижу, что люди, ответственные за- психическое здоровье людей, -психологи, психотерапевты, - они такую жуть творят! Раньше я очень много занимался спасением людей, пострадавших от разного рода "Учителей" и психологов, в том числе.
  Вот можно привести типичный пример - Полякова. Обычная для него ситуация: он поддерживал у своих учеников иллюзию, что он про них все знает, где бы они ни находились, всегда контролирует их состояние. К чему это приводило? - Естественно, к шизофрении. Многие его ученики побывали в психушках. Я лично консультировал после него десятки людейЕ Я не могу сказать, что у меня все люди гарантированно здоровые и, что я могу удержать всех в идеальном состоянии. Но я стараюсь обучить людей так, чтобы они самостоятельно владели какими-то приемами самолечения, саморегуляции.
  Кстати, я достаточно хорошо знаю смерть Полякова. И я могу совершенно ответственно сказать, что события к ней приведшие, - это следствие его действий со своими учениками. Хотя лично мне Поляков, в свое время, сказал, что: - "Такие как ты, долго не живут, а обычно погибают в автомобильных катастрофах". Мы с ним тогда сидели в течение двух или трех суток, изучая друг друга непрерывно, проверяя как-то. В результате, я с ним поделился своим видением, что так работать, как он, - очень опасно. Ну, а он мне высказал, что меня очень скоро ждет автокатастроф. А как все вышло - известноЕ
  В: - У вас был Учитель?
  С.П.: - Нет, я ко всему пришел самостоятельно. Я не вижу Учителя для себя. Я постоянно встреваю в разные экспериментальные "игры" и это меня очень здорово поправляет, если нужно. К тому же я очень многое пропускаю через себя: приходит, например, экстрасенс и говорит, что он умеет то и это. Ладно, -говорю, - показывай на мне. Можно сказать, что через такую логику экспериментирования, я как-то сам нащупываю дорогу впотьмахЕ Это трудно, но, как мне кажется, у меня получается. И подтверждают это объективные результаты, например, у меня никто не "сходит с катушек" из учеников. Да и просто я чувствую, что двигаюсь в верном направлении.
  Еще одна характерная для меня логика: я не хочу прорваться "туда", в другую жизнь, жизнь, где нет этих дурацких условностей и ограничений, в одиночку. Я не хочу этого только для себя. Я хочу сделать так, чтобы все, без исключения смогли пройти "туда". Безумная мечта, наверное, но я верю, что она реальна и с каждой новой группой мы продвигаемся все дальше и дальшеЕ
  Игорь Сипягин

    10.6.1999.

  Игорь Иванович: - Предки моего отца жили в Галичском районе Костромской области. И восемь поколений по отцовской линии (по крайней мере, то, что известно) - занимались знахарством. Были и ведуны. Если выражаться современным языком, то все они были людьми Знания. Я сам с раннего возраста начал интересоваться всем, что связано с человеком, как единым целым. И меня до сих пор поражает глубина видения и знаний о человеке, наших предков. Знаний от физического строения, до ПредназначенияЕ Очень здорово они прослеживали связь природы, общества и человека. Влад: - Ваше обучение началось с раннего детства? И.И.: - Да, бабушка меня с трех лет обучала. Можно сказать, что это происходило ежесекундно во время всего нашего с ней общения. В: - Как это происходило?
  И.И.: - Она обучала тому Знанию, которым владела, и в виде игр, и в форме "показательных выступлений": многих больных она принимала при мне. Все время объясняла мне: как, зачем, почемуЕ В: - Это обучение было непрерывным?
  И.И.: - Да, непрерывным. Потом уже, будучи взрослым, я учился у многих: бурятов, ненцев, эвенков, якутов. Были среди моих наставников еще китаец и индус. Так случилось, что китаец жил в нашем доме. Он принес в мою жизнь понятие о восточной философии, буддизме, обучал меня иглотерапии: настоящей, - не той, которой учат в государственных структурах, а семейной - клановой. Это здорово отличается от того, что обычно считают иглотерапией. За свою жизнь я обучился множеству разновидностей диагностики. Из этого всего появилась уже потом собственная структура видения, как показывает практический опыт, исключающая множество ошибок, присущих различным системам диагностики. Точность попадания достаточно большая.
  В: - Расскажите о тех людях, которые обучали вас в деревне, в Костромской области.
  И.И.: - Туда родители отвозили меня каждый год на все лето. Там жило достаточно много стариков, владеющих древним Знанием. Методы обучения каждого из них отличались, но как бы дополняли друг друга.
  В: - Между ними было какое-то взаимодействие? То есть, это была одна команда людей Знания?
  И.И.: - Это были клановые, семейные традиции. Естественно, они пересекались друг с другом, а не были совсем уж одиночками.
  Что меня особенно поражало, так это очень жесткий отбор жизни в тех деревнях. Туда многие приезжали и пытались остаться жить. Все проходили достаточно жесткие проверки и отбор. Оставались лишь немногие. Остальным приходилось уезжать. Первая проверка была очень простой. Человека поили, как следует, самогоном. Если человек знал меру и пил немного, то это, - один вариант. Дальше смотрели как у человека работает язык, - насколько хорошо и чисто он говорит, естественно, без вранья и тому подобного. По глазам смотрели, - сильные глаза или слабые, есть ли во взгляде боязнь, закрытость, обидчивостьЕ Дальше проверяли, - как работает руками? Насколько надежен? Как с чувством юмора? И многое другое. Человек жил несколько дней в этой деревне, а потом коллектив решал, - переедет этот человек и его семья туда жить или нет. Если человек оказывался достойным, - помогали ему строиться и, вообще, всячески помогали. Там места были очень сильные, - не зря многие, кто это чувствовал и понимал, стремились туда переселиться.
  В те годы, когда я приезжал в эти места, я неоднократно был свидетелем случаев, которые демонстрировали, что такое воля человека. Для меня эти эпизоды были основополагающими и запомнились на всю жизнь. Через них у меня оформилось внутри понятие и переживание воли, внутренней силыЕ
  В: - Можете рассказать какой-нибудь из этих случаев?
  И.И.: - Да. Один пожилой человек рубил зимний охотничий домик. Была оригинальная система поднятия бревен с помощью разных тяг и стропил, соединенных веревками с противовесами, так, что один человек мог построить дом. И вышло так, что он не рассчитал что-то, - упало бревно и разбило ему щиколотку. Не просто разбило даже, а размозжило. Вторая нога не пострадала. Когда он очнулся, он понял, что, так как нога в таком состоянии, то он может неоднократно попасть в шок и умереть. А вокруг никого не было. Тогда он отрубил топором себе ступню. Сумел как-то замазать жженым жиром рану. И пополз. Через несколько суток приполз в деревню. Много раз терял сознание. Очнется, - ползет. Очнется, - ползетЕ Какое мужество должна быть у человека, чтобы сознательно принять решение отрубить себе ступню! Людей рядом не было, бревно он сам откатить не мог. И он сделал все, чтобы выжить. Просто невероятно!
  Многие из тех деревень потом исчезли, - государство начало увеличивать пашнюЕ
  А в этих деревнях, еще в начале Советской власти, люди жили удивительно долго. По сто двадцать - сто пятьдесят летЕ Когда кто-то умирал лет в восемьдесят, - считали что очень рано. Это еще не считалось старостью.
  В: - С чем связана такая продолжительность жизни там?
  И.И.: -А Природа и Знания. Наследственность была такая. И жили очень грамотно: например, церкви строили в местах, где определенным образом все было, - трава, деревьяЕ В святых местах. Определенная энергосистема там присутствовалаЕ Человек, входящий внутрь такой церкви, пусть даже не очень красивой, чувствовал некое вознесение. Бодрость духа, легкость телаЕ
  Дома тоже строили в неслучайных местах. Люди находили места, где земля давала необходимое для жизни энергоснабжение. Потому и жили очень долго. А так как жизнь была разумная, то есть жили люди для познания самого себя и с пользой для других, то им было интересно получать Знания и пробовать их на себе.
  В: - В чем все-таки основные отличия славянской системы Знаний от каких-то иных?
  И.И.: - Во-первых, у славян жизнь была более экстремальной, чем у многих других народов. Просторы хорошие, земля хорошая, - без конца войны. И быстрый набор потенциала, жизненной силы, - выше, чем у других народов. Каждый жил хорошо. Много было богатств, развитые ремесла: много прибыли шло славянам, - ценились их изделия на Западе, Востоке и Юге. Поэтому и набеги на них делали. Из-за постоянных войн и требования к здоровью, отношение к нему было иным, чем в других частях Земли. Намного экстремальнее все было. Это рождало и соответствующую философиюЕ
  В: - В разных культурах возникали свои системы Практик. В Китае Кунг-фу, Тай-Цзы. В Мексике - Тенсегрити и так далее. Можете ли вы привести примеры каких-либо славянских Практик? Ведь в отличие от тех же китайских систем, о них почти никто не знает. А есть, насколько я от вас раньше слышал, много таких вещейЕ
  И.И.: - У славян же не были в почете различные наркотические вещества, изменяющие и подготавливающие сознание, кстати, в том числе, и алкоголь. Поэтому, основной была психофизическая подготовка. Очень жесткая.
  В: - Так чем же отличаются славянские системы от той же йоги или других восточных систем?
  И.И.: - Импульсивность, переходящая из мягкого, обволакивающего действия в концентрированное и жесткое. Перепады на грани "дозволенной" скорости движения, физического и умственного. В очень большом диапазоне. Допредельные и запредельные скорости, перепады нагрузокЕ
  В: -А что касается форм концентрации внимания?
  И.И.: -А подготовка этого с детства шла. Допустим, дети всегда бегали босиком, когда появлялся первый лед или, наоборот, сходил лед. Что касается навыка к медитациям: горох! На коленях стоять, - сначала в виде наказания, потом в виде игры - кто дольше простоит. Выковывание воли и внимания. Очень много физических действий люди делали сознательно или неосознанно: когда детей загоняли в крапиву или заставляли прыгать с обрыва на песчаный откос. Прыгали с откосов разной высоты: сначала метр, потом - два, три, пять, десятьЕ Все это в виде игрЕ Работа с чувством страха: веревочные качели над обрывомЕ Или когда тебя раскачивают все сильнее и сильнее, - до удара о соседнее дерево, и ты знаешь, что будет очень больно и должен так сблокироваться, чтобы для тебя этот удар был как легкое касание. Очень большое количество всевозможных действий, которые, на самом деле, были тренировками. Все это - система довольно-такиобширная и необычайно сложная. Система для девочек и мальчиков, переходящая далее в военное Искусство.
  Ну, вот как пример результата таких тренировок. Я падал, с высоты более метра на бетонный пол. Падал спиной. И у самого пола я был уже на ногах. Такая вот подготовкаЕ Другой случай: тоже я падал спиной на балку. Удар был очень сильный, прямо посередине позвоночника, но мышцы сработали так, что позвоночник не пострадал совершенно, был лишь несильный ушиб мышц. Как мне потом объяснил знакомый хирург, при таком падении это невероятно: должен был вылететь межпозвоночный диск.
  В: -А что касается не только целительства, но и Духовной ПрактикиЕ
  И.И.: - Одно без другого не может существовать, Быть добрым, но не до идиотизма, не нести зла, но до той поры, если тебя не начнут травмировать. Быть адекватным ситуации. Имея силу, не нести вред в мир.
  В: - Это все внешние, душевные проявления. А вот что касается Духа, Абстракции, Постижения ИстиныЕ
  И.И.: - Обязательно. Знание всегда непостижимо и неожиданно. И не должно быть на это реакции страха или ужаса. На все нужно смотреть с любопытством: как, например, ворона голову повернет и смотритЕ Так вот отношение к Знанию, Неведомому и неизвестному должно быть таким же. Когда ты имеешь некий систематизированный взгляд на вещи, - это замкнутая ситуация. Тогда любое неожиданное Знание вызовет страх. Значит, не должно быть косного, жесткого взгляда на мир.
  В: - Были ли у славян такого рода категории, как Абстракция, Истина, Бог. Бог не в масштабе какого-нибудь бога плодородия, который посылает дождик, а как переживание, как объект Постижения?
  И.И.: - Для древних славян все было Богом. Не понятием, а в смысле мистичности всего, что их окружало. И, поклоняясь тому же богу плодородия, они не просто дождика просилиЕ Христианство-то у нас шло параллельно с многобожеством. Так оно в нас и осталось: в лесу мы поклоняемся лесу, в поле - полю, у водоема - воде. Это - не страх перед тем, что ты не понимаешь. Чтобы не бояться, как раз и нужно прочувствовать место - постичь его сутьЕ То есть, фактически - это Обращение к Богу.
  На мой взгляд, система-то Единая. Что Буддизм, что Ислам, что у насЕ Единая планетарная система, по-разному выраженная.
  Тут интересен еще какой момент: вот в каждой культуре есть люди святые, Просветленные и тому подобное. Если взять масштаб государства, то нормальному государству должно быть выгодно, чтобы были такие люди, а значит и системы Знаний, позволяющие реализовать это. Чем больше таких людей, - тем крепче государство, как некая структурная единица на Земле. Если эти люди и системы Знаний уничтожались, то государство, как регион обитания определенной нации, переставало существовать, смешивалось с чем-то. В: - Я все вот о чем пытаюсь спросить: целительство, боевые искусства и тому подобное, - это все прикладные вещи. Но есть не прикладной аспект, а, так сказать, сущностный: самопознание. Постижение ИстиныЕ
  И.И.: - Да, дело в том, что целительство - это ответвление от некого монолита, от основ. И, конечно, сначала идут основы, а дальше уже - кому что больше нравится, тот туда и идет. Но, при этом, никогда не покидает фундамент. Он может это скрывать под видом какой-то прикладной деятельности, но корень остается.
  В: - Что для вас является таким фундаментом?
  И.И.: - Те Знания, которые мне передали, и которые я продолжаю развивать. Ведь это - ежедневный адский труд. Ну а цель, она - единая.
  В: - Можно ее как-то назвать словами?
  И.И.: - Честно говоря, не очень хотелось быЕ Это то, что даже близким людям не рассказываешь. Это Путь, который выбираешь сам, который никто за тебя не пройдетЕ Многие хватаются за разные учения, и это все очень хорошо. Я знаю многих людей, которые занимались йогой, Тенсегрити, даосской йогой, доходили до какого-то уровня, но потом не понимали, что дальше делать и зачем. Все для них сводится к физическому восприятию, потому что они не знают конечной цели. Начинают, в большинстве случаев, выдумывать эту цель. Но, по большому счету, если у кого-то вдруг проявляется Откровение, то это может стать ужасным. Потому что открывается Неведомое, а это пугает.
  В: - Это понятие о цели вам тоже передали?
  И.И.: - Да.
  В: - В чем заключается особенность вашей знахарской практики? И.И.: - Имея видение всего организма, как целого, я, при массаже, создаю вибрации определенной частоты в определенных зонах и точках, воздействуя через пучки нервных волокон, которые сходятся в центр управления. Эти вибрации или усиливают, или тормозят те или иные процессы в организме. Каждый раз - это уникальное сочетание зон воздействия, силы, частоты вибраций и еще очень многих характеристик. Задача - убрать те блокировки, которые мешают информационно-энергетической системе работать свободно и естественно. Дальше организм уже сам подхватывает этот режим. Ну и, естественно, совершенно индивидуальный набор трав, и обязательно какая-то схема упражнений и самостоятельных действий. Они могут быть очень многообразными: все даже перечислить невозможно.
  Основа в том, чтобы очистить, освободить организм: тут как образ фано-вой трубы, которую необходимо очистить, чтобы вода шла без задержек. В: - Экстрасенсорикой вы намеренно не занимаетесь? И.И.: - Дело в том, что в моих действиях все это идет вместе. Диагностика, да и само воздействие без этого невозможно, это же не механический массаж.
  В: - Как вы относитесь к дистанционному целительству?
  И.И.: - Да как? Это все существует, но отношусь я к этому отрицательно, потому что саму древнюю систему никогда не раскрывали публично. Иначе, - слишком большой интерес вокруг этого возникнет и, в конечном результате, пользы никакой не будет. Те, кто занимается экстрасенсорикой, в большинстве своем, люди односторонние. Например, кто-то чувствует такую характеристику, как тепло-холод, и все: здесь избыток, а там недостатокЕ А концепция энергии значительно сложней. Она необычайно многомерна.
  Вообще, что касается систем массового обучения, то все Знания в серьезных системах даются в аспекте небольшого вранья. Отдавать секреты Школы никто не будет. Поэтому, пускай пользуются какими-то частями Знания, так, чтобы не во вред.
  В: - Вот вы учились в пятидесятые - шестидесятые годы. Есть какая-то разница с тем, что происходит сейчас? Можно ли в наше время прийти к тем Знаниям?
  И.И.: - Нет. Людей, которые могли бы передать эти Знания, почти не осталось. Такие Знания государству не отдавались. Такие Знания вообще нельзя отдавать большому количеству людей. Только индивидуально и далеко не каждому. Вот, например, из любого растения можно создать яд. Из любого! Поэтому, передавать знание о том, какое растение как можно использовать, на каком пределе и для чего (дозировки, время и способы приготовления, которые очень многообразны) категорически нельзя. Если об этом где-то напечатать, то пол-страны можно на тот свет отправить. Так же как и система массажа, - здесь тоже самое. Можно давать только общие понятия. Есть ведь большое количество тонкостей, типа: где и как нажать, чтобы отнялась рука, нога, или срок жизни уменьшить лет на десять. Или нажать так, чтобы человек умер через месяц или через день. Зачем эти знания? Они очень опасны.
  У меня был один раз случай, когда я снимал помещение в элитной парикмахерской. Пришли "бритые" ребята, захотели, чтобы я поделился деньгами. Я им сказал, что шутки-то у них плохие и добром не кончатся и, если есть желание, я могу показатьЕ Один из этих товарищей как-то очень по хамски себя повел. Я немного нажал ему, куда следует, а потом сказал остальным, чтобы они на следующий день его приволокли ко мне до двенадцати дня, иначе в два-три часа он будет уже на том свете. На следующее утро двое его приятелей, глядя на меня в страхе, приволокли почти бездыханное тело. Я, конечно, его поправил, но попросил больше не вести себя по-хамски. Все обошлось без последствий. Один из них даже потом лечился у меня по какому-то поводу. Да, когда они в первый день уходили, то один из них мне как-то пригрозил, на что я ему ответил, что мол, будет сегодня у вас авария, когда вы на машине поедете. И, действительно, они попали в аварию, как я и предупредил. Конечно, живы остались, но перепугались здоровоЕ Вот что такое биоэнергетика.
  В: - Какова перспектива у этого Знания: Есть ли у него будущее? И.И.: - Будущее было бы, если бы государство было заинтересовано в этом. А такой заинтересованности нет.
  Появляются временами целители, которым Бог дал какие-то способнос-та. Но они, как правило, не умеют управлять своей энергетикой и не осознают того, что делают. Тем более, их попытки кого-то учить бесполезны. Та-^кие Школы очень быстро вырождаются, оставляя массу "целителей" ни на 1$ что не годных, в лучшем случае, умеющих решать какие-то очень частные ^рроблемы. Все-таки, наследие древнего Знания ни чем не заменить. А тот, Цкго имеет корни, никогда не будет выходить на арену и широко заявлять о Усебе. Если же кто-то из таких людей и заявит о себе, то даст он только те 1 аспекты Знания, которые можно давать. А всякие там "руководители", -$ которые руками машут, или "открыватели третьего глаза", - это настолько I; несерьезно и смешноЕ

    Глава 15

  Путь "Разгильдяя"15
  'Все - люди, как люди, А ты - какхуй на блюдеЕ' (Народная присказка)
  Сразу же оговорюсь, - нет такого Пути - Пути "Разгильдяя". Есть разгильдяйство на Пути. О нем и речь пойдет в этой главеЕ
  Мой друг и поПутчик Игорь Таболов, пролистав рукопись, заметил:
  Эта книга не столько о Российских Мастерах, сколько о тебе. Там очень много ВладаЕ
  И действительно, чего греха таить, книгу можно было бы назвать "Влад и его встречи с замечательными людьми". Люди самыми разнообразными способами ухитряются заявить о своей "крутости". Не впрямую, так косвенно. Смотрите, с какими я людьми общаюсь, так сказать, на уровне, а?
  Но я действительно крут, и от этого пока никуда не деться! (От этого признания я чувствую себя еще круче). Сильнейшая человеческая мотивация, которая подвигла меня на Путь, и, как не странно, отчасти подвигает к Истине до сих пор. Она не одна, так как будь она одна, она увела бы очень далеко и совсем в другую сторону. Очень силен Интерес, манит непостижимая Тайна, появляются периодически проблески Любви, а Тишина и отблеск Постижения, пережитые однажды, уже незабываемы, и оставляют в прошлом надежды на некое "простое человеческое счастье". Все эти внутренние маяки: Интерес, Тайна, Любовь, Тишина и Постижение непостижимой Абстракции светят по-разному, - то ярко, а то едва заметно. Когда они ярки, идти к ним легко, а вот, когда тусклыЕ - тогда седлаешь собственную Кру " Разгильдяй (здесь) - человек, не вписывающийся в рамки никакой гильдии (социально-психологического мира), плюющий на принятые в данном социальном мире нормы и соглашения. тость и едешь на ней. Тут главное, чтобы не занеслоЕ И, слава Богу, есть кому остановить, когда не в меру разгоняешься и начинаешь терять Настоящие ориентиры.
  Итак, признание своей крутости дает мне внутреннее право написать главу и о себе, уже без всяких прикрытий, не прячась, как раньше, за авторитетные имена. Так что, в этой главе я как раз и расскажу о том, как возрастала моя крутость, как мне ее обламывали, и что из этого всего вышло. Надеюсь, что сии мемуары послужат не только моему самоудовлетворению, но и благу Читателя. И, хотя на чужих ошибках и уроках никто еще не научился, я думаю, что Читателю все-таки полезно будет знать некоторые механизмы того, как человек попадает на Путь (а это очень редкое Событие, хотя у "старта" топчутся многие), как возникает разгильдяйство на Пути (а оно напрямую связано с крутостью и, как уже отмечалось, может здорово помочь продвижению, а может непоправимо помешать), и что со всем этим делать. Механизмы эти очень неявные, но я попробую их приоткрыть метафорически - через ряд историй из жизни. Кроме того, в приведенных выше беседах с Мастерами многие, на мои взгляд, интересные и важные вещи упомянуты вскользь. Очень многое обозначено тезисно. Некоторые такие тезисы я и разверну далее, основываясь на своем опыте.
  Эта глава - не приложение к книге, это все те же "Хроники Российской Саньясы". ИтакЕ

    1. Выход за пределы "образа себя'

  Огромные усилия в Практике направляются на выход за пределы "образа себя". Эксперименты в этом направлении начались для меня еще при работе с Александром Павловичем и, особенно, с Георгием Владимировичем. Поначалу для меня это было мучением, позже, в начале девяностых, - превратилось в яркие, полные эпатажа, приключения. Работа в этом направлении продолжается и по сей день, только последние пару лет я стал избегать эпатажа и театральности, элементы которых чуть было не сформировали новый устойчивый "образ себя".
  Достаточно долгое время я многократно пытался выходить за рамки своего образа, очерченные такими глубокими чертами, как стеснительность и боязливость. Много при этом халтурил, в частности, неоднократно "обводил вокруг пальца" того же Георгия Владимировича и других наставников (а, прежде всего, самого себя), не доводя до завершения и реальной проработки многие ситуации, так что потом, несколькими годами позже, большую часть работы пришлось проделывать заново. Но, были и эффективные моменты и находки. Долго, но совсем не безрезультатно возился я со своей стеснительностью. Мне было сложно знакомиться с людьми, а особенно с девушками. И вот, например, первую неделю я ходил по улицам и всех встречающихся девушек спрашивал "сколько сейчас времени", при этом глуповато улыбаясь. На следующей неделе - усложнял задание, и после того, как девушка отвечала, мне необходимо было сказать ей какой-нибудь комплимент, типа: "у вас очаровательная улыбка, глаза,Е". Потом я носил с собой какой-нибудь предмет, типа костяного шарика и, подойдя к какой-нибудь девушке, "играл в таинственность": протягивал шарик и говорил: - "Возьмите-ка эту штучку!". От неожиданности, многие брали, -тогда я воодушевлялся и продолжал: - "Что вы чувствуете, когда держите это в руке?", - "Хм, не знаюЕ", - "Как не знаю! Это магический шар и каждый, кто держит его в руке больше пяти секунд, - попадает под мое влияние!", - "Ой!", - "Не бойтесь, мое влияние не из худших!", - и дальше, конечно, если девушка не посылала меня в соответствующее место со всей этой фигней, продолжал вешать ей "лапшу" в том же духе. На следующей неделе я уже должен был предстать чудаком или дурнем, а вовсе не "правильным" мальчиком. Я приставал к девушкам с каким-нибудь простым вопросом, но задавал его витиевато, да еще и с наигранно-театральным акцентом: "Сударыня, не соизволите ли поведать, который нынче час?", - "ХмЕ Пол-второго", - "Счастлив слышать сии цифры из ваших восхитительных уст!". Следующий этап был, например, таким: я останавливал симпатичную девушку и искренним тоном 

просил: - "Девушка, улыбнитесь мне пожалуйста!". - Девяносто процентов* улыбалось, а я благодарил и шел дальше своей дорогой, - настроение повышалось и у меня и у девушкиЕ

Было еще много подобных изысков. Например, я одевался "придурком"; солидный пиджак с галстуком, шорты, панамка и тапочки, и в таком виде ехал в другой конец города; совершал разные глупые и неожиданные поступки, затевал какую-нибудь "дурилку" в транспорте, пел дурным голосом в людных местах и тому подобное. Постепенно необходимость в таких изысках пропала, но в мою жизнь стала входить очень, на мой взгляд, важная позиция, - позиция Игры. Это - когда ты не отождествляешься с происходящим и свободен в своих реакциях. Я уже знал, что контакты с людьми будут основным наполнением моей "внешней" жизни, а позиция Игры - наиболее в этом деле эффективна. Особенно, если она соединяется с позицией Любви. Но, до объединения этих двух позиций, мне еще предстоял длительный период эпатажа и манипуляторстваЕ

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»