«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 95%

120.122. СЕМЕЙСТВО РОБИНЗОНОВ

  Меня отвезли на место у самого водопада, где был дом Фрэнклина Хониккера. Осталась от него только пещера под водопадом, похожая теперь на и'глу- ледяную хижину под прозрачным сине-белым колпаком льда-девять.
  Семья состояла из Фрэнка, крошки Ньюта и четы Кросби. Они выжили, попав в темницу при замке, куда более тесную и неприятную, чем наш каменный мешок. Как только улеглись смерчи, они оттуда вышли, в то время как мы с Моной просидели под землей еще три дня.
  И надо же было случиться, что такси каким-то чудом ждало их у въезда в замок.
  Они нашли банку белой краски, и Фрэнк нарисовал на кузове машины белые звезды, а на крыше - буквы, обозначающие гранфаллон: США.
  - И оставили банку краски под аркой?- сказал я.
  - Откуда вы знаете?- спросил Кросби.
  - Потом пришел один человек и написал стишок.
  Я не стал спрашивать как погибла Анджела Хониккер-Коннерс, Филипп и Джулиан Каслы, потому что пришлось бы заговорить о Моне, а на это у меня еще не было сил.
  Мне особенно не хотелось говорить о смерти Моны, потому что, пока мы ехали в такси, чета Кросби и крошка Ньют были как-то неестественно веселы.
  Хэзел открыла мне секрет их хорошего настроения:
  - Вот погоди, увидишь, как мы живем. У нас и еды хорошей много. А понадобится вода - мы просто разводим костер и растапливаем лед. Настоящее семейство робинзонов, вот мы кто.

121.123. О МЫШАХ И ЛЮДЯХ

  Прошло полгода - странные полгода, когда я писал эту книгу. Хэзел совершенно точно назвала нашу небольшую компанию семейством робинзонов - мы пережили ураган, были отрезаны от всего мира, а потом жизнь для нас стала действительно очень легкой. В ней даже было какое-то очарование диснеевского фильма.
  Правда, ни растений, ни животных в живых не осталось. Но благодаря льду-девять отлично сохранились туши свиней и коров и мелкая лесная дичь, сохранились выводки птиц и ягоды, ожидая, когда мы дадим им оттаять и сварим их. Кроме того, в развалинах Боливара можно было откопать целые тонны консервов. И мы были единственными людьми на всем Сан-Лоренцо. Ни о еде, ни о жилье и одежде заботиться не приходилось, потому что погода все время стояла сухая, мертвая и жаркая. И здоровье наше было до однообразия ровным. Наверно, все вирусы вымерли или же дремали.
  Мы так ко всему приспособились, так приладились, что никто не удивился и не возразил, когда Хэзел сказала:
  - Хорошо хоть комаров нету.
  Она сидела на трехногой табуретке на той лужайке, где раньше стоял дом Фрэнка. Она сшивала полосы красной, белой и синей материи. Как Бетси Росс*, она шила американский флаг. И ни у кого не хватило духу сказать ей, что красная материя больше отдает оранжевым, синяя - цветом морской волны и что вместо пятидесяти пятиконечных американских звезд она вырезала пятьдесят шестиконечных звезд Давида. /* Бетси Росс (1752-1836)-легендарная создательница американского флага./
  Ее муж, всегда хорошо стряпавший, теперь тушил рагу в чугунном котелке над костром. Он нам все готовил, он очень любил это занятие.
  - Вид приятный, и пахнет славно,- заметил я. Он подмигнул мне:
  - В повара не стрелять! Старается как может! Нашему уютному разговору аккомпанировало издали тиканье автоматического передатчика, сконструированного Фрэнком и беспрерывно выстукивающего "SOS". День и ночь передатчик взывал о помощи.
  - Спаси-ии-те наши ду-ууу-ши!- замурлыкала Хэзел в такт передатчику:- Спа-аси-те на-ши дуу-ши!
  - Ну, как писанье? - спросила она меня.
  - Славно, мамуля, славно.
  - Когда вы нам почитаете?
  - Когда будет готово, мамуля, как будет готово.
  - Много знаменитых писателей вышло из хужеров.
  - Знаю.
  - И вы будете одним из многих и многих.- Она улыбнулась с надеждой.- А книжка смешная?
  - Надеюсь, что да, мамуля.
  - Люблю посмеяться.
  - Знаю, что любите.
  - Тут у каждого своя специальность, каждый что-то дает остальным. Вы пишете для нас смешные книжки, Фрэнк делает свои научные штуки, крошка Ньют - тот картинки рисует, я шью, а Лоу стряпает.
  - Чем больше рук, тем работа легче. Старая китайская пословица.
  - А они были умные, эти китайцы.
  - Да, царство им небесное.
  - Жаль, что я их так мало изучала.
  - Это было трудно, даже в самых идеальных условиях.
  - Вообще, мне жалко, что я так мало чему-то училась.
  - Всем нам чего-то жаль, мамуля.
  - Да, что теперь горевать над пролитым молоком!
  - Да, как сказал поэт: "Мышам и людям не забыть печальных слов: "Могло бы быть "* /* Перифраз строки из стихотворения Р. Бернса "Полевой мыши"./
  - Как это красиво сказано-и как верно!

122.124. МУРАВЬИНЫЙ ПИТОМНИК ФРЭНКА

  Я с ужасом ждал, когда Хэзел закончит шитье флага, потому что она меня безнадежно впутала в свои планы. Она решила, что я согласился воздвигнуть эту идиотскую штуку на вершине горы Маккэйб.
  - Будь мы с Лоу помоложе, мы бы сами туда полезли. А теперь можем только отдать вам флаг и пожелать успеха.
  - Не знаю, мамуля, подходящее ли это место для флага.
  - А куда же его еще?
  - Придется пораскинуть мозгами,- сказал я. Попросив разрешения уйти, я спустился в пещеру посмотреть, что там затеял Фрэнк.
  Ничего нового он не затевал. Он наблюдал за муравьиным питомником, который сделал сам. Он откопал несколько выживших муравьев в трехмерных развалинах Боливара и создал свой двухмерный мир, зажав сандвич из муравьев и земли между двумя стеклами. Муравьи не могли ничего сделать без ведома Фрэнкаон все видел и все комментировал.
  Опыт вскоре показал, каким образом муравьи смогли выжить в мире, лишенном воды. Насколько я знаю, это были единственные насекомые, оставшиеся в живых, и выжили они потому, что скоплялись в виде плотных шариков вокруг зернышек льда-девять. В центре шарика их тела выделяли достаточно тепла, чтобы превратить лед в капельку росы, хотя при этом половина из них погибала. Росу можно было пить. Трупики можно было есть.
  - Ешь, пей, веселись, завтра все равно умрешь! - сказал я Фрэнку и его крохотным каннибалам.
  Но он повторял одно и то же. Он раздраженно объяснял мне, чему именно люди могут научиться у муравьев.
  И я тоже отвечал как положено:
  - Природа - великое дело, Фрэнк. Великое дело.
  - Знаете, почему муравьям все удается?- спрашивал он меня в сотый раз.- Потому что они со-труд-ни-чают.
  - Отличное слово, черт побери, "со-труд-ниче-ство".
  - Кто научил их делать воду?
  - А меня кто научил делать лужи?
  - Дурацкий ответ, и вы это знаете.
  - Виноват.
  - Было время, когд а я все дурацкие ответы принимал всерьез. Прошло это время.
  - Это шаг вперед.
  - Я стал куда взрослее.
  - За счет некоторых потерь в мировом масштабе.- Я мог говорить что угодно, в полной уверенности, что он все равно не слушает.
  - Было время, когда каждый мог меня обставить, оттого что я не очень-то был в себе уверен.
  - Ваши сложные отношения с обществом чрезвычайно упростились хотя бы потому, что число людей на земле значительно сократилось,- подсказал я ему. И снова он пропустил мои слова мимо ушей, как глухой.
  - Нет, вы мне скажите, вы мне объясните: кто научил муравьев делать воду? - настаивал он без конца.
  Несколько раз я предлагал обычное решение - все от бога, он их и научил. Но, к сожалению, из разговора стало ясно, что эту теорию он и не принимает, и не отвергает. Просто он злился все больше и больше и упрямо повторял свой вопрос.
  И я отошел от Фрэнка, как учили меня КнигиБоконона. "Берегись человека, который упорно трудится, чтобы получить знания, а получив их, обнаруживает, что не стал ничуть умнее,пишет Боконон.- И он начинает смертельно ненавидеть тех людей, которые так же невежественны, как он, но никакого труда к этому не приложили".
  И я пошел искать нашего художника, нашего маленького Ньюта.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»