«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 33%

9. Запоздалый стрелок

Как мы теперь знаем из воспоминаний современников, в самом эпицентре открытия - в селе Ямщикове - создание крыльев не вызвало большого шума. Это и понятно: в селе этом Алексей Возможный был своим человеком, его считали добрым малым, слегка чудаковатым, и изобретение им крыльев восприняли как проявление безвредной (но и бесполезной) чудаковатости.
Но затем, хоть Алексей никак не рекламировал своих крыльев, слухи о них кругами пошли от его родного села к соседним сёлам, к городкам, к городам. И чем дальше уходили слухи, тем более они видоизменялись. Через несколько дней распространилась легенда о некоем летающем человеке, который похитил из райпо и унёс под крыльями ящик хлебного вина. По другому варианту, этот летающий человек был вовсе и не человек, а морально разложившийся десантникинопланетник с летающей тарелки, и похищал он не спиртные напитки, а деньги чистоганом. Были и иные варианты, ещё более странные. Но у всех этих слухов было нечто общее: всюду указывалось конкретное место, где происходят чудеса, - село Ямщикове.
Поэтому вскоре из одного небольшого города, отстоящего недалеко от Ямщикова, в село это был направлен многосторонний журналист Леонид Могилан, чтобы выяснить всё на месте и опубликовать в газете корреспонденцию, разъясняющую суть дела и пресекающую ложные домыслы.
Когдато Леонид Могилан сотрудничал в одной центральной газете, но оттуда был за чтото уволен и переехал работать в ту небольшую газету, о которой идёт речь. Здесь редактор полюбил его за свежесть стиля. Так, Могилан никогда не употреблял слова лнефть», а всегда писал лнаше чёрное золото»; никогда не говорил лхлопок», а всегда - лнаше белое золото»; а вульгарное слово лпушнина» он заменял образным выражением лнаше мягкое золото». Кроме того, хоть жил он всегда в городах, но считался знатоком сельского хозяйства и иногда даже сочинял стихи и песни на сельхозтему. В поэзии он почемуто подражал дореволюционной поэтессе Мирре Лохвицкой. Об этом свидетельствует хотя бы его лСельская вакхическая»:

Пастух Мефодьич! Доярка Маша!
Я с вами дружбе сердечной рад!
За яровые поднимем чаши,
За полноценный суперфосфат!

Споём и спляшем! Эван! Эвоэ!
В экстазе выпьем артелью всей
За все комбайны, за все удои,
За яйценоскость родных гусей!

Так как Ямщикове было селом и находилось в сельской местности, то туда был направлен именно Могилан. Через два дня в газете появилась его статья, которая называлась лЗа крыло да на солнышко!» Она начиналась так:
"В то время как крепнет добыча мягкого золота, множится вывоз удобрений и свершается ряд иных свершений и мероприятий, есть у нас ещё тёмные пятна, есть и отдельные носители этих тёмных пятен.
Некий А. Возможный, отклонившись от дружного коллектива работников связи, вместо того чтобы заботиться о срочной доставке писем сельским труженикам, занялся бесцельным прожектёрством и вздумал летать на крыльях.
Эти антинаучные полёты, не подкреплённые выводами и доводами науки, невольно наводят на мысль о том, что А. Возможный хочет противопоставить себя рядовым труженикам села Ямщикова и возбудить в них религиозные суеверия в своих личных целяхЕ"
В таком духе был написан целый подвал. Кончалась статья возгласом: лА не пора ли ударить по крыльям гр. А. Возможного!»
Вскоре эта отрицательная статья сделала своё положительное дело. В самом деле, напиши Могилан статью хвалебную - она могла бы пройти незамеченной. Положительная статья не требует ответа, а отрицательная требует. Она немедленно была обсуждена на районном собрании почтовых работников и признана грубо заушательской и искажающей факты. В одну из центральных газет было послано письмо за многими подписями. Вскоре в Ямщикове прибыл столичный корреспондент, а через три дня в его газете появилась не очень большая, но весомая заметка, которая называлась лОглоблей по крыльям». В ней рассказывалось о том, что периферийный изобретательпрактик, сконструировавший крылья для письмоносцев, подвергся грубым нападкам в местной печати. Вместо того чтобы морально поддержать Алексея Возможного, Л. Могилан, не разобравшись в сути дела, обрушился на него с нелепыми придирками в своей технически неграмотной статье.
Вслед за тем в Ямщикове приехала известная журналистка Нина Антитезова. В толковой и дружественной статье она поведала широкому читателю об Алексее Возможном и его изобретении. Статья называлась лСельский Дедал».
В Ямщикове потянулись корреспонденты, фотографы, репортёры, телевизионщики и киношники.
Представитель массового научнопопулярного журнала лТехникакаждому» уговорил Алексея послать чертежи и техническое описание крыльев в Бюро изобретений. Алексей последовал доброму совету и вскоре получил авторское свидетельство.
Затем Алексей Возможный сделал вторую пару крыльев. Эти крылья он принёс в своё почтовое отделение, чтобы ими могли пользоваться письмоносцы. Крылья вполне оправдали себя. Пошли осенние дожди, дороги к некоторым отдалённым деревням стали труднопроходимыми, но доставка почты шла без помех. Почтальон, отправлявшийся в дальнюю деревню, брал крылья и летел над дорожной грязью и болотами. Иногда ими пользовались и врачи, а также лекторы, летавшие в глубинку. Эти крылья лежали, всегда готовые к употреблению, на специальной полке в почтовой конторе. Их прозвали лдежурными крыльями».
Вскоре, зайдя в сельский клуб, Алексей увидал там свежий номер стенгазеты, где помещён был новый рисунок Андрея Прокушева. Рисунок тот изображал сельского письмоносца. Он бодро летел на крыльях, а на шее у него висела сумка, из которой торчали письма и газеты. Внизу можно было прочесть четверостишие уже известного нам сельского поэта:

Над тайгой лечу зелёной,
Что мне ямы, впадины,
Потому как почтальону
Нынче крылья дадены!

Однако нужно заметить, что мать Алексея, отправляясь на разноску почты, крыльями никогда не пользовалась. Впрочем, скоро она вышла на пенсию.
Что касается Кати, то она, после того как крылья прошли испытание, изредка летала на них, но относилась к ним с какойто тайной боязнью. Не то чтоб она боялась разбиться - нет, совсем нет. Просто её безотчётно тревожило то маленькое ржавокрасное пятнышко на правом крыле.
Да и сам Алексей Возможный тоже редко пользовался крыльями. Характер его несколько изменился, он теперь часто бывал грустным. К этому времени относится такая запись в дневнике: лВ сущности, формула движения машущего крыла настолько проста, что только случайность помешала людям открыть её в предшествующие века. Я не чувствую себя победителем. Я чувствую себя неопытным, но самонадеянным стрелком, случайно попавшим в яблочкоЕ Вся мишень испещрена попаданьями возле этого яблочка, и видно, что стрелки были опытные и меткие, но им просто не везло. Стрелки давно умерли, а мишень осталась, пришёл я и попал в цель. Но это была их цель! Я - запоздалый стрелок».

10. Дорожные встречи

Теперь на имя Алексея Потаповича Возможного шло много писем. Его сослуживцы, беззлобно подшучивая над ним, утверждали, что он нарочно поступил работать на почту, дабы получать корреспонденцию, так сказать, не отходя от рабочего места. В письмах люди спрашивали, скоро ли будет налажено массовое производство крыльев, какова будет их цена, и задавали много других вопросов.
Всё это привело Алексея к мысли, что пора поднять вопрос о широком выпуске крыльев, с тем чтобы промышленность смогла удовлетворить намечающийся спрос на них. Посовещавшись с Катей, он взял в отделении связи отпуск за свой счёт и направился в центр. Катя проводила его до районного города, где он сел в поезд. С ним был небольшой чемодан и крылья в чехле из водоотталкивающей ткани. Чехол этот сшила Катя.
В купе уже сидело три человека. Они ехали, как оказалось, на слёт изобретателейпереростков в областной город. Их имена не дошли до нас, поэтому я для удобства буду именовать их Брюнет, Рыжий и Старикан.
Увидав чехол, Брюнет спросил у Алексея, что в нём такое.
- Крылья машущие для индивидуального полёта, - ответил Алексей.
- Ну кому теперь нужны крылья! - воскликнул Брюнет. - Кругом полно самолётов! Я ведь знаю, что надо изобретать и чего не надо. Я изобрёл антиалкогольный ящик для хранения денег. Я хочу его зарегистрировать под девизом: лСезам - не открывайся!» - С этими словами Брюнет выдвинул изпод сиденья небольшой железный сундучок. На нём, очевидно рукой изобретателя, был выведен зелёной масляной краской стишок:

И жена и я довольны
Уменьшается расход.
Ящик антиалкогольный
Наши деньги бережёт.

И горжусь я без рисовки
Изобретеньем своим:
Этот ящ. в командировке
И в быту незаменим.

- А каково назначение этого ящика? - поинтересовался Алексей.
- Этот антиалкогольный ящик предназначен для хранения денег, - ответил Брюнет. - Получив получку, вы кладёте в ящик сумму денег, которую вам надо сберечь для какихлибо целей, отложив себе часть на ежедневные расходы. Если вы выпьете и захотите добавить на выпивку денег из ящика - он не откроется, как бы вы ни вертели ключом. Дело в том, что в ящик вмонтирован агрегат, улавливающий спиртной запах и при этом автоматически запирающий замок. Более того, если вы сами трезвы, но рядом или в пределах трёх метров находится выпивший человек, ящик тоже не откроется. Таким образом, если к вам придёт нетрезвый приятель и станет подбивать вас на выпивку за ваш счёт - ничего у него с этим делом не выйдет, и вы гарантированы от трат. Если же вашей жене (предполагается, что она непьющая) понадобятся деньги на чтолибо - она может открыть ящик в любую минуту ключом, который вы вручаете ей. И вот благодаря этому ящику в семье всегда будет мир.
- Ну а если я холостяк, и притом непьющий, значит, ящик отпадает? - спросил Алексей.
- Вовсе нет! - ответил изобретатель. - Непьющим холостяком ящик может быть использован как копилка. Предположим, вы хотите скопить денег на мотоцикл. С каждой получки вы кладёте в ящик определённую сумму и опятьтаки часть денег оставляете себе на повседневные расходы. Из этих денег вы ежедневно покупаете себе четвертинку водки и, разумеется, выпиваете её. Этим самым вы гарантируете неприкосновенность от самого себя хранимой в ящике суммы.
- Но так и спиться можно, - заметил Алексей.
- Это уже частный вопрос, - ответил Брюнет недовольным тоном. - Важна новизна идеи.
- А какое у вас изобретение? - обратился Алексей к Рыжему.
Рыжий молча извлёк из кармана небольшой свёрточек. Развернув бумагу, он вынул нечто напоминающее по форме электрическую пробку. Только пробка эта была отлита целиком из металла.
- Неперегорающая вечная пробка! - объявил Рыжий. - У меня уже и рекламное объявление готово. - Он расправил бумажку и прочёл, вернее, пропел на мотив старинной песни лКогда б имел златые горы»:

Не пожалев трудатерпенья,
Я вашу выполнил мечту,
Я изобрёл изобретенье,
Необходимое в быту!

Пусть замыканием коротким
Всё уничтожится дотла,
Сгорит весь дом, сгорит проводка,
Но будет пробочка цела!

Далее Рыжий перешёл на прозу:
- Вы вставляете в сеть эту пробку и можете быть спокойны - она никогда не перегорит. Включайте все электроприборы - ей хоть бы что. Провода сгорят, приборы сгорят, дом сгорит - а она всё равно цела! Представляете, какая будет экономия на пробках во всемирном масштабе!
- Позвольте, - удивился Алексей, - но ведь пробки для того и существуют, чтобы в определённых условиях перегорать. В этом их назначение.
- Вы, молодой человек, видно, ничего в изобретательском деле не понимаете, - вмешался Старикан. - Если в основе изобретения лежит новая мысль - значит, изобретение ценное. Вот яЕ
- А вы что изобрели? - обратился к Старикану Алексей.
- Я не изобрёл, я сделал открытие. Я создал Микстуру Долголетия, сокращённо - лМидол». Если вы раз в год, в день своего рождения будете принимать эту микстуру - вам обеспечено необоримое здоровье и долгая жизнь. Вы проживёте до ста пятидесяти лет.
Старикан вытащил изпод вагонного столика большую бутыль, полную какойто тёмной жидкости. К горлышку сосуда была привязана бумага, на манер аптечной сигнатурки, только гораздо больше размером. На одной стороне было написано дрожащим старческим почерком:
"Любой человек в домашних условиях может приготовить лМидол» на радость себе и окружающим.
Состав лМидола»: Соль поваренная. Соль фиксажная. Сахар. Одеколон лШипр». Керосин. Денатурат. Чернила ученические синие. Жидкое мыло. Чесночный сок. Уксус. Спирт нашатырный. Клопомор бытовой. Политура мебельная. Горчица столовая. Касторка аптечная. Лак для ногтей. Рассол огуречный. Жир рыбий.
Смешать, взболтать и настоять".
На другой стороне сигнатуры той же рукой был написан стишок:

Пять литров микстуры моей
Ты выпей приёмом единым
И станешь быка здоровей,
И будешь всегда невредимым.

Ни выходки женских особ,
Ни вирусов хищная стая
Тебя не загонят во гроб
Живи, веселясь и блистая!

- Позвольте, - удивился Алексей Возможный. - Там у вас написано лпять литров». Это не описка?
- Нет, это не описка, - ответил Старикан. - Нужно выпить за один приём именно столько - ни грамма меньше, ни грамма больше. И тогда лМидол» окажет своё благотворное действие.
- Простите за нескромность, - спросил Алексей. - Но, судя по вашему внешнему виду, вы ещё не пили лМидола»?
- Нет, пяти литров мне не выпить, - ответил Старикан. - Но я ежедневно тренируюсь на пиве. Пива я могу выпивать уже четыре бутылки сразу. Старуха моя недовольна этим и порой даже прибегает к побоям, но я продолжаю тренировку. Года через три я дойду до десяти бутылок - и тогда в один прекрасный день вместо пива я приму нужную дозу лМидола» и личным примером укажу людям путь к здоровью и долголетиюЕ Правда, прежде мне нужно будет преодолеть рвотный барьер. А как его преодолеть - я ещё не знаю.
- Что вы подразумеваете под понятием лрвотный барьер»? - спросил Алексей.
- Дело в том, - грустно потупив голову, молвил Старикан, - дело в том, что моя микстура даже в малых дозах вызывает неудержимые приступы тошноты.
Следующим утром три спутника Алексея Возможного сошли в областном городе, и дальше он ехал в купе один. В это время он и сделал запись в своём дневнике, подробно изложив свою встречу с тремя изобретателямипереростками. Говоря о первом, он проводит параллель между его антиалкогольным стопустройством и своим, применённым в крыльях. Далее он приходит к выводу, что изобретатель, которого я для удобства именую Брюнетом, наметил себе неверную цель, но ему нельзя отказать в остроумном решении технической задачи; вообще же Алексей характеризует его как прагматиста, зашедшего в тупик. Здесь же он высказывает мысль, что, кроме силы воли, есть и сила безволия, и с ней надо считаться.
Второго изобретателя Возможный характеризует просто как глупца.
Зато о Старикане пишет вот что: лНесчастный человек? - Нет, счастливый человек! В нём есть величие подлинного открывателя. Через два года он умрёт от водянки, но, умирая, будет верить, что проживи он ещё год - и он принёс бы человечеству счастье. Путь его ложен, смешон, нелеп - но цель мудра, благородна и современна. Он - антипод, обратный знак, оборотная сторона медалиЕ Но именно медали, а не фальшивой монеты! А на другой стороне медали будет когданибудь вычеканен профиль открывателя подлинного эликсира долголетия».
Далее несколько строк в дневнике вымарано рукой его автора, а затем следует небольшое стихотворение, написанное Алексеем Возможным в том же поезде:

Я ныне возноситься волен
В пределы листьев и стрижей,
В мир обветшалых колоколен
И крупноблочных этажей.

Но Человек стремится к звёздам
В порыве исполинских сил
Увы, он крылья слишком поздно
Моей рукой осуществил.

И облетает позолота
С нежданно сбывшегося сна.
И радость моего полёта
Раздумьями омрачена.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»