«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 13%

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

  Туристы - это самая ужасная порода людей. Иногда возникает смутное подозрение, что любой народ за пределы страны старается отправить самых неприятных своих представителей - самых шумных, самых невоспитанных, самых бестолковых. Но, наверное, все проще. Наверное, в голове у каждого человека срабатывает секретный переключатель лработаотдых» и отключает процентов восемьдесят мозгов.
  Впрочем, на отдыхе и оставшихся двадцати более чем достаточно.
  Я шел в толпе, которая медленно продвигалась к замку на холме. Нет, я не собирался сейчас изучать суровое обиталище гордых шотландских королей. Хотелось почувствовать атмосферу города.
  Атмосфера мне нравилась. Как и в любом туристическом месте, веселье было отчасти наигранным, горячечным, подстегнутым алкоголем. И всетаки люди вокруг радовались жизни, улыбались друг другу и на время отринули свои заботы.
  Машины сюда заезжали редко, большей частью такси. В основном люди шли пешком - текущие к замку и обратно потоки смешивались, вращались тихими омутами вокруг выступающих посреди улицы артистов, тонкими ручейками втекали в пабы, просачивались в двери магазинов. Бесконечная человеческая река.
  Прекрасное место для Светлого Иного. Хотя и утомительное.
  Свернув в переулок, я неторопливо спустился вниз, к разделяющему город на старую и новую части оврагу. Тут тоже попадались и пабы, и сувенирные лавки. Но туристов было меньше, ритм безудержного карнавала стих. Я сверился с картой - это было проще, чем использовать магию, - и двинулся к мосту через широченный овраг, когдато бывший озером ЛохНор. Теперь озероовраг прошло последний этап эволюции и превратилось в парк, место прогулок горожан и тех туристов, кому надоели шум и суета.
  На мосту снова клубились туристы. Оккупировали двухэтажные экскурсионные автобусы, наблюдали за уличными артистами, ели мороженое, задумчиво разглядывая старый замок на холме.
  А на лужайке плясали, размахивая саблями, казаки.
  Повинуясь тому стыдливому любопытству, с которым праздношатающийся турист смотрит за рубежом на работающих соотечественников, я подошел ближе.
  Яркокрасные рубахи. Широченные шаровары. Сабли из титанового сплава - чтобы красиво искрили при фехтовании и размахивать было легче. Застывшие улыбки.
  Четверо мужиков отплясывали вприсядку.
  И разговаривали - хоть и с украинским акцентом, но на исконно русском языке. Можно даже сказать - на секретном языке. В более цензурном варианте это звучало бы так.
  - Мать твою! - цедил сквозь зубы бодро приплясывающий бутафорский казак. - Шевелись, тля! Ритм держи, презерватив рваный!
  - Пошел ты! - не переставая улыбаться, отвечал ему второй ряженый. - Не тренди, маши руками, бабло уходит!
  - Танька, сука! - подхватывал третий. - Выходи!
  Девушка в цветастом платье принялась плясать, давая лказакам» короткую передышку. Но всетаки успела ответить достойно и без матюков:
  - Козлы, я вся взмокла, а вы яйца чешете!
  Я стал выбираться из жужжащей камерами и щелкающей фотоаппаратами толпы. Рядом со мной какаято девушка отчетливо спросила порусски своего спутника:
  - Кошмар какойЕ они всегда так матерятся, как ты думаешь?
  Да, интересный вопрос. Всегда? Или только за рубежом? Все? Или только наши? В той наивной и странной вере, что вне России никто не знает русского?
  Лучше я буду думать, что так общаются все уличные артисты.
  Автобусы.
  Туристы.
  Пабы.
  Магазины.
  В сквере блуждает мим, ощупывая несуществующие стены, - грустный человек в невидимом лабиринте.
  Играет на саксофоне невозмутимый негр в килте.
  Я понимал, почему не спешу в лПодземелья Шотландии». Я должен вдохнуть в себя этот город. Почувствовать его - кожей, теломЕ кровью в венах.
  Я поброжу в толпе еще немного. А потом куплю билет и пойду в комнату страха.
  Аттракцион не работал. На каменных опорах моста осталась огромная зазывная вывеска. Стилизованная под лвход в древнее подземелье» двустворчатая дверь была открыта, но проем на уровне груди перетянут веревочкой. На ней висела табличка, вежливо извещающая, что аттракцион закрыт по техническим причинам.
  Честно говоря, я был удивлен. Виктор погиб пять дней назад. Достаточный срок, чтобы провести любое полицейское расследование. Ночной Дозор Эдинбурга осмотрел бы все, что требуется, вообще не оповещая людей.
  Но - закрытоЕ
  Пожав плечами, я приподнял веревочку, нырнул под нее, стал спускаться по узкой темной лестнице. Металлические решетчатые ступени гулко отдавали под ногами. На пару пролетов вниз обнаружились туалеты, потом узкий коридорчик с закрытыми кассами. Горели редкие лампы, но, вероятно, не те, которые создают мрачную атмосферу для посетителей. Обычные тусклые энергосберегающие лампы.
  - Есть кто живой? - позвал я поанглийски и сам поразился двусмысленности своих слов. - ЭйЕ есть ктоЕ Иной?
  Тишина.
  Я прошел несколько комнат. На стенах висели портреты людей со зверскими рожами, душевно порадовавшие бы Ломброзо. Тексты в рамочках повествовали о преступниках, маньяках, людоедах, чернокнижниках. В шкафчиках - грубые муляжи отрубленных рук и ног, колбы с темными жидкостями, орудия пыток. Из интереса я посмотрел на них сквозь Сумрак. Новодел - ими никого не пытали, ни малейших остаточных следов страдания.
  Я зевнул.
  Над головой были натянуты веревки, долженствующие изображать паутину, на них болтались тряпки, еще выше угадывался металлический потолок с неромантичными заклепками размером с блюдце. Под аттракцион приспособили сугубо утилитарное, техническое помещение.
  Чтото меня тревожилоЕ
  - Есть тут кто? Кто живой, кто мертвый, все отзывайтесь! - снова позвал я. Снова не дождался ответа. Нет, что же всетаки меня смутило? Только чтоЕ какаято неправильностьЕ вот когда я через Сумрак смотрелЕ
  Я снова огляделся, используя сумеречное зрение.
  Все верно! Вот она, несуразность!
  Вокруг не было синего мха - безобидного, но неприятного паразита. Он растет на первом слое Сумрака, единственный постоянный обитатель этой серой изнанки мироздания. Здесь, где люди постоянно испытывали страх, пусть даже и несерьезный, ярмарочный, синий мох должен был разрастись вовсю. Свисать с потолка мохнатыми сталактитами, устилать пол отвратительным шевелящимся ковром, разукрасить стены.
  А мха нет.
  Ктото регулярно чистит помещение? Выжигает - если Светлый, или замораживает - если Темный?
  Что ж, если среди сотрудников есть Иной - это мне поможет.
  Словно в ответ на мои мысли послышались шаги. Торопливые - словно ктото услышал мои крики и спешил издалека, через лабиринт гипсокартонных перегородок. Прошло еще несколько секунд, выкрашенная в черный цвет дверь, ведущая из этой комнаты в следующую, открылась.
  И вошел вампир.
  Ненастоящий, конечно. Обычная человеческая аура.
  Ряженый.
  Черный плащ, резиновые клыки во рту, бледный грим на лице. Грим качественный. Вот только с рыжими кудрявыми волосами это все сочетается плохо. Наверное, во время работы ему приходится надевать черный парик. Еще выпадала из картины пластиковая бутылочка минералки, из которой гость как раз собирался отхлебнуть.
  Увидев меня, парень нахмурился. Добродушное лицо стало не то чтобы злым, но строгим, наставительным. Он потянул руку ко рту, на секунду отвернулся. Когда снова посмотрел на меня - клыков уже не было.
  - Мистер?
  - Вы здесь работаете? - спросил я. Мне не хотелось применять магию и ломать его волю. Всегда можно договориться просто так. Почеловечески.
  - Да, но аттракцион закрыт. Временно.
  - Это изза убийства? - спросил я.
  Парень нахмурился. Теперь уж он точно не был настроен дружелюбно.
  - Мистер, не знаю, как вас тамЕ Это частная территория. Она закрыта для посетителей. Прошу вас, пройдемте к выходу.
  Он сделал шаг ко мне и даже протянул руку, всем своим видом выражая готовность вывести меня силой.
  - Вы присутствовали здесь, когда убили Виктора Прохорова? - спросил я.
  - Кто вы такой, собственно говоря? - Парень насторожился.
  - Я его друг. Сегодня прилетел из России.
  Парень изменился в лице. Начал пятиться, пока не уперся в дверь, из которой пришел. Толкнул ее - но дверь не открылась. Каюсь, в этом была моя вина.
  Теперь уже парень пребывал в полнейшей панике.
  - МистерЕ я ни в чем не виноват! Мы все скорбим от гибели Виктора! МистерЕ товарищ!
  Последнее слово он произнес порусски. Из какого старого боевика он его запомнил?
  - Да что с вами? - Теперь уже растерялся я. Подошел к нему ближе. Неужели мне повезло, и я с ходу наткнулся на человека, который чтото знает, который причастен к убийству? А иначе - с чего такая паника?
  - Не убивайте меня, я ни в чем не виновен! - выпалил парень. Кожа его теперь была белее грима. - Товарищ! Спутник, водка, перестройка! Горбачев!
  - Вот за последнее слово в России точно могут убить, - пробормотал я и полез в карман за сигаретами.
  Очень неудачная оказалась фраза. Да и движение не лучше. Глаза у парня закатились, и он рухнул на пол. Бутылка с минералкой упала рядом.
  Из чистого упрямства я всетаки обошелся без магии. Выручили похлопывания по щекам и глоток воды. А потом - заботливо предложенная сигарета.
  - Тебе хорошо смеяться, - мрачно сказал парень, когда мы с ним расположились в бутафорских пыточных креслах. В сиденье была дыра, в дыре угрожающе таился кол на кривошипнорычажном механизме. - Тебе смешноЕ
  - Я не смеюсь, - кротко заметил я.
  - Смеешься, только про себя. - Парень жадно затянулся. Протянул мне руку: - Жан.
  - Антон. А я решил, что ты - шотландец.
  Жан с некоторой гордостью тряхнул рыжими кудрями.
  - НетЕ француз. Я из Нанта.
  - Учишься здесь?
  - Подрабатываю.
  - Слушай, а почему на тебе этот идиотский костюм? - спросил я. - Посетителей ведь нет.
  Жан покраснел - быстро, как могут только рыжие и альбиносы.
  - Шеф назначил сегодня дежурить, пока аттракцион не открылся. ЖдуЕ вдруг снова полиция чтото захочет проверить. Одному тут неуютно. В костюмеЕ спокойней.
  - Я чуть в штаны не наложил, - пожаловался я парню. Нет ничего лучше для снятия стресса, чем такой вот низкий стиль. - А тыто чего испугался?
  Жан покосился на меня. Пожал плечами:
  - Кто его знает? Парня убили у нас. Вроде как мы в чемто виноватыЕ хотя в чем, в чем? А он же русский! Мало лиЕ все помнят, чем это кончаетсяЕ Мы тут стали обсуждать, вначале в шуткуЕ Потом както серьезнее. Вдруг приедет отец, брат или другЕ ну и поубивает всех.
  - Вот ты о чем, - сообразил я. - НуЕ могу уверить, в России кровная месть не слишком распространена. У шотландцев, между прочим, она тоже существует.
  - А я о чем говорю? - непоследовательно согласился Жан. - Варварство какоето. Дикарство! Двадцать первый век, цивилизованный мирЕ
  - И перерезанное горло, - поддакнул я. - Что всетаки случилось с Виктором?
  Парень покосился на меня. Затянулся сигаретой, покачал головой:
  - Мне кажется, ты врешь. Ты не друг Виктора. Ты из русского КГБ. Тебя послали расследовать убийство. Так?
  Он что, действительно пересмотрел боевиков? Мне стало смешно.
  - Ты же понимаешь, Жан, - вполголоса сказал я, - что ответить на твой вопрос я не вправе.
  Француз очень серьезно закивал. Потом тщательно загасил сигарету о пол.
  - Пошли, русский. Я тебе покажу то место. Только больше не кури, здесь все из тряпок и картона, полыхнет как порох - ух!
  Он толкнул дверь - и та, конечно же, легко открылась. Жан задумчиво осмотрел ее и пожал плечами. Мы миновали еще несколько комнат.
  - Вот он, этот дерьмовый вампирский замок, - мрачно сказал Жан. Пошарил по стене, щелкнул выключателем - свет стал гораздо ярче.
  Да, темнота тут была бы уместнее. Без нее аттракцион выглядел просто нелепо. лКровавая река», по которой предстояло плыть к вампирам, представляла собой длинный металлический желоб шириной метра в три. Желоб был заполнен водой.
  Неглубоко.
  По колено примерно.
  Металлическая баржа, конечно же, не плыла по воде. Я покачал борт ногой и понял, что лодка стоит на дне на какихто роликах. Под водой виднелся и трос, который буксировал лодку от одного лпричала» к другому. Общая длина желоба не превышала пятнадцати метров. На середине пути железное корыто заползало в отгороженную тяжелыми занавесками (сейчас отдернутыми) комнату. Под потолком комнаты виднелся внушительных размеров вентилятор. На одной стене был грубо нарисован мрачный замок, стоящий на скале.
  Пройдя на нос баржи, я заглянул в темную комнатку. Да, идиотское место, чтобы расстаться с жизнью. ТакЕ за пять дней следы могли и исчезнуть, но всетаки попробую.
  Взгляд сквозь Сумрак не помог. Я отметил слабые следы Иных - Светлых и Темных, но это изучали место убийства эксперты Дозоров. Никаких признаков лвампирской тропы» не было. А вот эманации смерти чувствовались. И настолько явные - будто не пять дней прошло, а часдругой от силы. Ох нехорошо умирал пареньЕ
  - А кто озвучивает? - спросил я. - Наверняка ведь слышны всякие охивздохи, страшные завывания? Не в тишине же туристов возят?
  - Запись, - грустно сказал Жан. - Вон там динамики и еще тамЕ
  - И никто здесь не присматривает за туристами? - спросил я. - А если комуто станет плохо?
  - Присматриваем, - неохотно признался Жан. - Видите, слева дырка в стене? Там обязательно ктото стоит и смотрит.
  - В темноте?
  - С помощью прибора ночного виденияЕ - Жан смутился. - Обычная видеокамера с режимом ночной съемки. Стоишь, глядишь на экранЕ
  - АгаЕ - Я кивнул. - И что ты видел, когда убивали Виктора?
  То ли он немного успокоился, то ли смирился, но отрицать ничего не стал. Только спросил:
  - Почему вы решили, что там был я?
  - Потому что ты в костюме вампира. Вдруг ктото из посетителей тоже снимает на камеру с ночным режимом? Для этого и гримируют, так? Я думаю, у вас тут у каждого своя роль, значит, ты и во время представления носил этот костюм и был поблизости.
  Жан кивнул:
  - Да, верно. Там был я. Вот только ничего не увидел, поверьте. Все сидели как сидели. Никто на них не нападал, никто не приближался.
  Я не стал говорить, что голодного вампира (а он должен был быть очень голодным, чтобы так нагло охотиться) на ночной режим не снять - такая съемка идет в инфракрасных лучах. А голодный вампир не теплее окружающей среды. Может быть, легкие следы на пленкеЕ
  - Запись велась?
  - Нет, конечно. Зачем зря пленку тратить.
  Присев на корточки, я помотал рукой в воде. Вода была холодная и затхлая. Похоже, никто не удосужился ее сменитьЕ впрочем, если расследование не закончено, то это естественноЕ
  - Чтото увидели? - с любопытством спросил Жан.
  Я не отвечал. Я смотрел на воду сквозь закрытые веки. Смотрел сумеречным взглядом, проникающим сквозь реальность в суть вещей.
  Желоб заполнился мутным хрусталем. Сквозь хрусталь проступили багровые прожилки. На дне желоба клубилась оранжевая взвесь.
  В воде была человеческая кровь.
  Много крови.
  Литра четыре.
  Вот откуда, наверное, такие сильные эманации смерти. Кровь хранит память дольше всего на свете.
  Если бы в полиции догадались сделать хороший анализ воды - они бы поняли, что всю кровь Виктора попросту слили в канаву. Что никакие вампиры в преступлении не замешаны.
  Впрочем, полиция вампиров и не искала. И анализ, возможно, провели. А если нет - то лишь потому, что не сомневались в результатах. По горлу - чикчик, кровь за борт - бульбульЕ Только Иным могла прийти в голову такая идиотская мысль, как искать вампира в аттракционе!
  - Ларчик просто открывался, - пробормотал я, вставая с колен. - БлинЕ
  Да, жестокое убийство. И черного юмора убийце не занимать. Вот только это уже не наше дело. Пусть полиция Эдинбурга ведет свое расследование.
  Так за что же убили парня? Увы, вопрос дурацкий. Для смерти существует куда больше причин, чем для жизни. Парень молодой, горячий. Отец - бизнесмен и политикан. Мог пострадать и по своей вине, и изза отцовских дел, и вообще без причины.
  Да, Гесер и Завулон сели в лужу одновременно. Увидели опасность там, где ее нет и не было.
  - Спасибо за помощь, - сказал я Жану. - Я пойду.
  - Всетаки ты русский полицейский, - с удовлетворением произнес Жан. - Ты чтото заметил?
  Многозначительно улыбаясь, я покачал головой.
  Жан вздохнул:
  - Я тебя провожу, Антон.
  Неподалеку от лПодземелий» нашелся симпатичный паб под названием лКоростель и флажок». Три маленьких сообщающихся зала, темные стены и потолок, старые лампы, пивные кружки, картинки, безделушки на стенах. Барная стойка с десятком кранов и батареей бутылок - одного виски было сортов пятьдесят. Все, что приходит в голову при слове лшотландский паб», имелось - к удовольствию разноязыких туристов.
  Вспомнив слова Семена, я заказал хаггис и суп дня. Взял у барменши - крупной, с руками, накачанными от непрерывной работы с рычагом пивного насоса, - кружку лГиннесса». Прошел в дальний зал - самый маленький, где нашелся свободный столик. За соседним обедала компания японцев. Еще за одним столиком у окна пил пиво усатый, полный, пожилой господин, похоже - местный. Вид у него был унылый, как у москвича, которого сдуру занесло на Красную площадь. Откудато доносилась музыка, к счастью - негромкая и мелодичная.
  Суп оказался простым бульоном с яйцом и сухариками, хаггис - всегонавсего шотландским вариантом ливерной колбасы. Но я съел и суп, и хаггис, и прилагающуюся к нему картошку фри, после чего счел обязательную туристическую программу исполненной.
  Больше всего мне понравилось пиво. Допивая бокал, я позвонил домой. Коротко поговорил со Светланой, сообщил, что долго задерживаться не придется - все разрешилось очень быстро.
  Перед тем, как звонить начальнику эдинбургского Ночного Дозора, я взял себе еще кружку пива. Нашел в телефонной книжке номер Фомы Лермонта, набрал.
  - Слушаю вас, - вежливо ответили мне через пару гудков. Что характерно - ответили на русском.
  - Добрый день, Томас, - сказал я, решив всетаки не использовать русское имя Фома. - Меня зовут Антон Городецкий, я ваш коллега из Москвы. Гесер просил передать вам большой привет.
  Все это прозвучало ужасно похоже на плохую шпионскую историю. Я даже поморщился.
  - Здравствуйте, Антон, - непринужденно ответили мне. - А я как раз ждал вашего звонка. Как долетели?
  - Прекрасно. Поселился в симпатичной гостинице, немного темная, но зато в центре. Погулял по городу и немного под городом. - Меня уже несло. Говорить эзоповым языком оказалось неожиданно забавно. - Мы могли бы встретиться?
  - Конечно, Антон. Я сейчас к вам подойду, - пообещал мой собеседник. - ХотяЕ может быть, вы ко мне переберетесь? У меня уютнее место.
  Я поднял глаза и посмотрел на пожилого господина, сидящего у окна. Высокий лоб, густые брови, острый подбородок, умные ироничные глаза. Господин спрятал в карман мобильник и жестом указал на свободный стул.
  Да, у них с Гесером много общего. Не во внешности, конечно, а в манере общения. Пожалуй, господин Томас Лермонт не хуже Бориса Игнатьевича умеет сбить спесь с подчиненных.
  Подхватив кружку, я пересел за столик главы эдинбургского Ночного Дозора.
  - Зови меня Фома, - заговорил он первым. - Мне будет приятно вспоминать Гесера.
  - Вы давно знакомы?
  - Давно. У Гесера есть и более давние друзья, у меня - нетЕ Я много слышал о тебе, Антон.
  Я промолчал. Ответить мне было нечем, до вчерашнего дня я и не слышал о главе эдинбургского Ночного Дозора.
  - Ты говорил с Брюсом. Как тебе наш Мастер вампиров?
  Помедлив, я сформулировал свои впечатления:
  - Злой, несчастный, ироничный. Но они все злы, несчастны и ироничны. Не убивал Виктора, конечно же.
  - Ты на него надавил, - не спросил, а констатировал Фома.
  - Да. Так получилось. Он ничего не знает.
  - Не оправдывайся. - Лермонт отпил пива. - Очень удачно вышло. Самолюбие заставит его смолчать, а информацию мы получилиЕ Хорошо, что ты увидел в лПодземельях Шотландии»?
  - Страшилка для детей. Аттракцион закрыт, но мне удалось поговорить с одним из актеров. И осмотреть место происшествия.
  - Ну? - оживился Лермонт. - И что ты выяснил, Антон?
  Годы общения с Гесером не прошли даром. Теперь я сразу чуял, когда властная начальственная рука собирается макнуть в грязь зарвавшегося молодого мага.
  - Эта лКровавая река», где зарезали ВиктораЕ - Я посмотрел на невозмутимого Лермонта. Поправился: - Где убили Виктора. В воде - кровь. Много человеческой крови. Похоже, что никакой вампир не высасывал из парня кровь. Ему вспороли артерии и держали, пока кровь выливалась в канаву. Но надо сделать анализ воды. Можно привлечь полицию, пусть проведут анализ ДНКЕ
  - Ох уж ваша вера в технологию. - Фома поморщился. - В канаве кровь Виктора. Мы проверили в первый же день. Простейшая магия подобия, достаточно пятого уровня Силы.
  Но сдаваться я не собирался. Искусству выкручиваться меня тоже научило общение с Гесером.
  - Нам это ни к чему, а вот полиции подсказать идею надо. Пусть тоже узнают, что кровь вылили в канаву. Это им поможет в расследовании, а заодно пресечет все слухи о вампирах.
  - У нас хорошая полиция, - спокойно сказал Фома. - Они тоже все проверили и ведут расследование. А пресекать глупые слухи - не в их компетенции. Кому интересны глупые лжелтые» газетенкиЕ
  Я приободрился. Как бы там ни было, но я быстро и четко произвел правильное дознание.
  - Полагаю, что дальше наше вмешательство не требуется, - сказал я. - Убийство - зло, но пусть люди сами борются со своим злом. Парня, конечно, жалкоЕ
  Фома покивал и отпил еще пива. Потом сказал:
  - Жалко парня, даЕ Антон, а что же нам делать с укусом?
  - Каким еще укусом?
  Фома слегка перегнулся через стол и шепотом произнес:
  - На шее Виктора не рана, Антон. Без всяких сомнений это следы от клыков вампира. Вот незадача, верно?
  Я почувствовал, как у меня вспыхнули уши. Глупо спросил:
  - Точно?
  - Точноточно. Ну откуда киллеру знать строение и функции вампирского клыка с такой точностью? Латеральные желобки, крючокметчик, борозда Дракулы, винтовой разворот при прокалыванииЕ
  Теперь у меня полыхало все лицо. Я словно наяву увидел класс, в котором когдато учился, Полину Васильевну с указкой и здоровенный резиновый муляж на столе: чтото острое, вывернутое, закрученное штопором, с белой табличкой из оргстекла, на которой черными буквами написано: лПравый глазной (рабочий) зуб вампира. Муляж. 25/1 нат. вел.». Когдато муляж был движущимся, при нажатии на кнопку он удлинялся и начинал вращаться. Но моторчик давнымдавно перегорел, починить его никто не удосужился, и клык навсегда застыл в положении, среднем между маскировочным и рабочим.
  - Я поспешил с выводами, - признался я. - Моя вина, господин Лермонт.
  - Вины никакой нет, тебе просто хотелось, чтобы Иные были ни при чем, - великодушно сказал Фома. - Стал бы знакомиться с результатами вскрытия - понял бы, что версия ошибочна. Ну так что скажешь?
  - Если вампир был очень голоден и высосал человека досуха, - я поморщился, - то он мог потом и сблевать. Но не всю же кровьЕ Следы анестезирующей сыворотки в воде были?
  - Не было. - Фома одобрительно кивнул. - Впрочем, это ни о чем не говорит, вампир мог спешить и обойтись без обезболивания.
  - Мог, - согласился я. - Значит, либо его стошнило, либо укусил и держал, пока парень истекал кровью. Но зачем?
  - Чтобы ввести всех в заблуждение и запутать дознание.
  - Никакого смысла в этом нет. - Я помотал головой. - Зачем запутывать? Зачем одновременно оставлять следы вампирьего укуса и выливать кровь? Они к ней относятся бережно, попусту не льют. У наших вампиров даже присказка такая есть, для новичков: лКровь на землю пролил - мать ударил».
  - Смысл всегда можно найти, - наставительно произнес Фома. - К примеру - убийцевампиру нужно было навести подозрения на молодого и голодного вампира. Поэтому он укусил парня, но пить не стал, вылил кровь, понадеявшись, что ее не обнаружат. Или же вампир был голоден, укусил, но тут же опомнился и предпочел вылить кровь, чтобы создать видимость фальсификации данныхЕ
  Я замахал руками, совершенно увлекшись и чувствуя себя так, будто разговаривал с Гесером:
  - Да бросьте, БоЕ Фома! Версий можно много придумать, но я еще не встречал голодного вампира, который, вонзив клыки, отказался бы от крови. Это непродуктивный спор. Куда важнее - почему убили парня. Случайная жертва? Тогда и впрямь надо искать гастролера или неофита. Или комуто было важно убить именно Виктора?
  - Вампир может убить человека одним ударом, - сказал Фома. - И даже без прикосновения. Зачем ему оставлять следы? Виктор мог умереть от разрыва сердца - никто не заподозрил бы неладного.
  - Согласен. - Я кивнул. - ТогдаЕ тогда ваш Мастер прав. Это какойто гастролер, а парень попался ему случайно. Укусил, выпил, перепугался, вытошнил кровьЕ
  - Похоже на то, - согласился Фома. - Но чтото меня тревожит, Антон.
  В молчании мы допили пиво.
  - Вы не пробовали снять следы с тела? - спросил я.
  Уточнять, что имелся в виду отпечаток ауры, не было нужды.
  - С мертвого - мертвечину? - Фома скептически покачал головой. - Никогда это не удавалось толком. Но мы пробовали, да. Следов не нашлиЕ Скажи, дозорный, а что еще необычного ты увидел в лПодземельях»?
  - Там работают Иные, - сказал я. - Синего мха нет совсем, а местото эмоциями накачано. Ктото регулярно чистит.
  - Иные там не работают, - буркнул Фома. - Не растет там синий мох.
  Я недоверчиво посмотрел на Фому.
  - Ради интереса пытались со стороны принести. Сохнет и распадается в течение часа. Вот такая природная аномалия.
  - НуЕ бывает, вероятно, - сказал я, мысленно отметив, что надо порыться в архивах.
  - Бывает, - признал Фома. - Антон, я бы попросил тебя не устраняться пока от расследования. Чтото меня тревожит. Попробуй поговорить с подругой Виктора.
  - Девушка еще тут?
  - Конечно. Полиция попросила ее пока не покидать город. Отель лАпексСити», здесь неподалеку. Полагаю, тебе будет проще установить с ней контакт.
  - Вы ее в чемто подозреваете?
  Фома покачал головой:
  - Обычный человекЕ Нет, дело в другом. Она тяжело переживает гибель любовника, охотно сотрудничает с полицией. Мой сотрудник тоже с ней пообщалсяЕ под видом следователя. Но, возможно, соотечественнику будет проще наладить с ней контакт. Вдруг она еще чтото вспомнит? Жест, взгляд, слово - любую мелочь. Мне очень не хочется закрывать это дело и оставлять все на усмотрение полиции, Антон.
  - Хорошо бы еще встретиться с хозяином лПодземелий Шотландии», - сказал я.
  - Это тебе ничего не даст, - отмахнулся Фома.
  - Почему же?
  - Да потому что эти дурацкие лПодземелья» принадлежат мне! - с отвращением сказал Фома.
  - АЕ - Я осекся. - НуЕ но тогдаЕ
  - Что тогда? У меня небольшой холдинг, лScottish colours», занимающийся туристическим бизнесом. Наш Ночной Дозор - акционер холдинга, прибыль идет на финансирование оперативной деятельности. Организуем музыкальные и цирковые выступления, есть доля в нескольких гостиницах, четыре паба, лПодземелья Шотландии», три экскурсионных автобуса и агентство, которое возит туристов на озера. А на чем еще прикажешь зарабатывать деньги? - Он усмехнулся. - Весь Эдинбург живет за счет туристов. Если тебя занесет в Глазго и ты окажешься на окраине - не пугайся. Ты увидишь разваливающиеся здания, заколоченные гостиницы, стоящие заводы. Промышленность умирает. В Европе невыгодно производить товары, в Европе выгодно производить услуги. Что еще оставалось делать старому барду, кроме как организовывать концерты и аттракционы?
  - Я понимаю, просто это неожиданноЕ
  - Не работают там Иные, - повторил Фома. - Место странноеЕ синий мох не растетЕ потому и купил когдато землю. Но ничего необычного не оказалось.
  - Тогда возможно, что убийство - удар, направленный на вас? - спросил я. - На вас лично и на Ночной Дозор Эдинбурга? Ктото хочет скомпрометировать Светлых?
  Фома улыбнулся и поднялся со стула.
  - Вот для этого ты мне и нужен, Антон. Чтобы в расследовании участвовал сильный маг со стороны. Поговори с Валерией, хорошо? И не откладывая.
  Но встречу с Валерией всетаки пришлось отложить.
  Уже подходя к отелю, я увидел очередную толпу туристов, сомкнувшихся кольцом вокруг выступающего артиста. Над головами людей радугой взлетали вверх крошечные цветные шарики - и я почемуто сразу понял, кого увижу. Хоть Егор и назвался иллюзионистом, а не жонглером.
  На самом деле артистов там оказалось пятеро. Трое молодых парней в ярких лцирковых» одеждах сейчас отдыхали. Молодая девушка в развевающемся полупрозрачном платье обходила зрителей с подносом - монетки и купюры клали довольно охотно.
  Сейчас выступал один Егор. Он был в черном костюме, белой рубашке, с галстукомбабочкой - подтянутый и подчеркнуто отстраненный от яркой, полетнему одетой толпы.
  Егор жонглировал цветными шариками. Нет, не просто жонглировалЕ Его правая кисть будто выстреливала в воздух красные, синие, зеленые мячики размером не больше вишни. Открытая кисть разворачивалась нарочито медленно, демонстрируя, что в ладони ничего нет. Потом пальцы смыкались, кисть делала резкий взмах - и вверх взмывал очередной шарик. Левая рука подхватывала падающие шарики, комкала, прятала в кулак, обрывала радугу и тут же раскрывалась - пустая.
  Мячики брались ниоткуда и исчезали в никуда. Их становилось все больше - будто Егор не успевал вынуть из воздуха все, что подбрасывал. Цветная парабола становилась все ярче, плотнее, превращалась в сверкающий переливчатый жгут. В глазах рябило. Движения пальцев ускорились настолько, что уже вышли за пределы доступного самому ловкому престидижитатору. Зрители затаили дыхание. Уличный шум подкатывался к замершей кольцом толпе - и стихал, будто рокот далекого моря. Цветной шнур бился в руках Егора.
  Напряжение нарастало. Девушка прекратила сбор денег - на нее все равно уже никто не смотрел, развернулась к Егору - и уставилась на него влюбленными восторженными глазами.
  Егор резко рванул руками - и в его руках оказалась трепещущая разноцветная лента.
  Зрители зааплодировали, будто очнувшись ото сна.
  Мне вспомнился старыйпрестарый анекдот о фокуснике, который пришел наниматься в цирк: лЯ выхожу на сцену и жонглирую разноцветными рыбками, представляете? А потом они взлетают к самому куполу - и исчезают. Вот только, как это сделать, я еще не придумалЕ»
  Бедный глупый фокусник. Чтобы это сделать, надо быть Иным. Пусть даже неинициированным.
  На самом деле даже без инициации, без первого входа в Сумрак, Иной способен куда на большее, чем простой человек. А с Егором все еще сложнее. В детстве он входил в Сумрак. Он даже прорвался на второй слой - пускай и на подпитке чужой Силой, его собственные способности минимальны.
  Но окончательной инициации он избежал. И остался тем, кем он есть, - неопределившимся Иным, не умеющим сознательно контролировать свои способности, не обратившимся ни к Свету, ни к Тьме. Его Книгу Судьбы переписали, вернули к исходному состоянию, дали возможность снова выбирать - но он отказался от выбора.
  И решил, что он обычный человек.
  Егор ведь и сам не понимает, как делает свой номер. Он уверен, что очень ловко жонглирует шариками, незаметно перекидывая их из руки в руку, прежде чем вновь запустить вверх. А потом очень ловко подменяет шарики какойто специальной лентой, видимо, утяжеленной в нескольких местах для удобства.
  На самом деле такой фокус невозможен.
  Но Егор уверен, что делает номер без всякой магии. Как обычный ловкий человек.
  Зрители рукоплескали. На лицах был живой, неподдельный восторг, какой в цирке случается видеть разве что у детей. Мир для них на мгновение стал волшебным и удивительным.
  Они не знают, что он такой и есть - наш мирЕ
  Егор раскланялся и быстро пошел по кругу - не собирая деньги, хотя ему и протягивали купюры, а просто вглядываясь в лица зрителей.
  Он же подпитывается! Не понимая того - подпитывается эмоциями зрителей!
  Я начал торопливо выбираться из толпы. Но сзади подпирали зрители, у ног подпрыгивали дети, в ухо жарко дышала полуголая девица с проколотыми пирсингом губами. Я не успел - Егор меня заметил. И остановился.
  Мне ничего не оставалось, кроме как развести руками.
  Егор секунду помедлил, потом чтото шепнул идущей следом девушке с подносом. И ввинтился в толпу. Люди расступались, но при этом одобрительно похлопывали его по плечам, чтото восхищенно говорили на разных языках.
  - Извини, я здесь случайно, - виновато сказал я. - Никак не ожидал тебя увидеть.
  Он секунду смотрел на меня, потом кивнул:
  - Верю.
  Ну да, он же сейчас на пике Силы. Интуитивно чувствует ложь.
  - Пойду, - сказал я. - Ты здорово выступал, я засмотрелся.
  - Погоди, мне надо горло промочить. - Егор двинулся рядом. - С меня семь потов сошлоЕ
  Какойто любопытный мальчишка требовательно схватил его за рукав. Егор вежливо остановился, расстегнул манжеты рубашки, продемонстрировал, что там ничего нет. Потом достал из воздуха легкий серебристый шарик и вручил недоверчивому зрителю. Пацан взвизгнул от восторга и бросился к стоящим неподалеку родителям.
  - Очень здорово, - похвалил я. - Ты в Москве выступаешь? Я бы дочку сводил в цирк.
  - В Москве - нет. - Егор поморщился. - Знаешь, как у нас в цирке трудно молодежи пробиться?
  - Догадываюсь.
  - Если ты не из цирковой семьи, если не прыгал с пяти лет по манежу и связями не обзавелсяЕ А если предлагают выступать за рубежомЕ - Егор поморщился. - Ну их! Я в следующем году буду выступать во французском цирке, сейчас договариваюсь о контракте, пусть потом локти кусаютЕ
  Мы присели за открытый столик у ближайшего кафе. Егор заказал стакан сока, я - двойной эспрессо. Меня опять клонило в сон.
  - Так ты изза меня здесь или нет? - резко спросил Егор.
  - Да я и не предполагал, что ты летишь в Эдинбург! У меня командировка совсем по другому делу!
  Егор подозрительно смотрел на меня. Потом вздохнул и расслабился:
  - Тогда извини. Я в самолете чегото вспылил. Не люблю я твою конторуЕ не за что мне ее любить.
  - Все нормально. - Я протестующе выставил вперед ладони. - Никаких обид. Нашу контору любить не надо, она этого не заслуживает.
  - Угу. - Егор задумчиво смотрел в стакан с апельсиновым соком. - Как там у вас? Попрежнему Гесер, да?
  - Конечно. Был, есть и будет.
  - А как Тигренок с Медведем? - Егор улыбнулся, будто вспомнив чтото хорошее. - Они поженились?
  - Тигренок погибла, Егор.3 - Я даже вздрогнул, сообразив, что он про это не знает. - У нас была очень нехорошая историяЕ всем досталось.
  - Погибла, - задумчиво сказал Егор. - Жалко. Она мне очень нравилась. Она такая сильная была, оборотеньЕ
  - Магперевертыш, - поправил я. - Да, сильная, но очень эмоциональная. Кинулась на Зеркало.
  - На зеркало?
  - НуЕ это такой тип мага. Очень необычный. Иногда, если какойто Дозор начинает побеждать, другому на помощь приходит магЗеркало. Говорят, что его порождает сам Сумрак, но точно никто не знает. Зеркального мага нельзя победить в обычном бою, он принимает Силу противника и отражает любой удар. Нам тогда досталосьЕ и Тигренок погибла.
  - А Зеркало? Вы его убили?
  - Виталий Рогоза, так его звалиЕ Он развоплотился. Сам собой, это их судьба. Зеркалом становится слабый неопределившийся маг, который теряет память, приезжает в то место, где одна Сила получает резкое преимущество над другой, и встает на сторону проигрывающего. А потом Зеркало исчезает, растворяется в Сумраке.
  Я говорил уже совершенно автоматически. Думая о другом.
  В груди рос болезненный холодный ком.
  Значит, слабый неопределившийся маг?
  - Туда ему и дорога, - мстительно сказал Егор. - Жаль ТигренкаЕ Я ее вспоминал часто. Еще тебя иногда.
  - Правда? - спросил я. - Надеюсь, не злился?
  Честно говоря, мне было сейчас все равно, кого и как вспоминал Егор.
  Слабый неопределившийся маг.
  Приезжает в то место, гдеЕ
  Растворяется в СумракеЕ
  - Злился немного, - признался Егор. - Но не сильно. Ты в общемто не виноват. У тебя работа такаяЕ гнусная. Но я обижался, конечно. Мне даже приснилось однажды, что ты на самом деле - мой отец. И что я назло тебе становлюсь Темным магом и работаю в Дневном Дозоре.4
  Но ведь он же не потерял память! Нельзя так однозначно проводить параллели между Рогозой и Егором.
  - Смешной сон, - сказал я. - Говорят, некоторые сны - это другие реальности, прорывающиеся в наше сознание. Может быть, гдето когдато так и было. Зря, конечно, к Темным пошелЕ
  Егор помолчал, потом фыркнул:
  - Нет уж. Чума на оба ваших дома. Не люблю Темных, не люблю Светлых. А ты заходи, Антон! Я тут рядом остановился. В лАпексСити». С нашими познакомлю, вот такие ребята!
  Он положил на стол несколько монеток и встал.
  - Пойду работать. Мой номер - гвоздь программы, без меня ребята мало что заработают.
  К соку он едва притронулся.
  - Егор! - окликнул я его. - А ты как в Эдинбург приехал? Сам по себе?
  Юноша с удивлением посмотрел на меня.
  - Нет, не сам. Фирма пригласила, лScottish colour». Шотландский колорит. Ну, мы ее зовем лСкотские краски». Тебето зачем?
  - Думал помочь, если что, - без колебаний соврал я. - Найти антрепренера.
  - Спасибо, - сказал Егор с такой теплотой в голосе, что я готов был провалиться сквозь землю от стыда. - Не надо, но все равно спасибо, Антон.
  Я сидел, глядя в осадок на дне чашки. Мне все еще мало совпадений? Погадаем по кофейной гуще?
  - Скотские краски, - пробормотал я.
  В груди было так холодно, что больше уже не болело.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»