Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 49%


  Светлана фыркнула:
  - И будешь уверен в своей правоте? Где грань?
  - Грань каждый определяет самостоятельно. Это приходит.
  Она задумчиво посмотрела на меня:
  - Антон, а ведь такие вопросы задает каждый новичок. Верно?
  - Верно, - я улыбнулся.
  - И ты привык на них отвечать, знаешь набор готовых ответов, софизмов, примеры из истории, аналогииЕ
  - Нет, Света. Не в этом дело. Просто Темные такие вопросы вообще не задают.
  - Откуда тебе знать?
  - Темный маг может исцелять, Светлый маг может убивать, - сказал я. - Это правда. Знаешь, в чем все отличие между Светом и Тьмой?
  - Не знаю. Этому нас не учатЕ почемуто. Трудно сформулировать, вероятно?
  - Совсем нетрудно. Если ты думаешь в первую очередь о себе, о своих интересах - твоя дорога во тьме. Если думаешь о других - к свету.
  - И долго туда придется идти? К свету?
  - Всегда.
  - Это ведь только слова, Антон. Игра словами. Что говорит опытный Темный новичку? Быть может, такие же красивые и правильные слова?
  - Да. О свободе. О том, что каждый занимает в жизни то место, которое заслуживает. О том, что любая жалость унижает, о том, что подлинная любовь слепа, о том, что настоящая доброта беспомощна, о том, что истинная свобода - свобода от всех.
  - Это - неправда?
  - Нет, - я кивнул. - Это тоже часть правды. Света, нам не дано выбрать абсолютной истины. Она всегда двулика. Все что у нас есть - право отказаться от той лжи, которая более неприятна. Знаешь, что я первый раз говорю новичкам о Сумраке? Мы входим в него, чтобы получить силы. И плата за вход - отказ от части правды, которую мы не хотим принимать. Людям - проще. В миллион раз проще, со всеми их бедами, проблемами, заботами, которых для Иных вообще не существуют. Перед людьми не вставал выбор - они могут быть и добрыми и злыми, все зависит от минуты, от окружения, от прочитанной накануне книги, от съеденного на обед бифштекса. Вот почему ими так просто управлять - даже самого злобного негодяя легко повернуть к свету, а самого доброго и благородного человека - подтолкнуть во тьму. Мы же - сделали выбор.
  - Я ведь тоже его сделала, Антон. Я уже входила в сумрак.
  - Да.
  - Почему тогда я не понимаю, где грань, в чем отличие между мной и какойнибудь ведьмой, посещающей черные мессы? Почему я задаю эти вопросы?
  - А ты всегда будешь их задавать. Вначале - вслух. Потом - про себя. Это не пройдет, никогда. Если ты хотела избавиться от мучительных вопросов - ты выбрала не ту сторону.
  - Я выбрала то, что хотела.
  - Знаю. И потому - терпи.
  - Всю жизнь?
  - Да. Она будет долгой, но ты все равно никогда не привыкнешь. Никогда не избавишься от вопроса - насколько правилен каждый сделанный шаг.

Глава 3


  Рестораны Максим не любил. Опять же - изза характера. Куда веселее и комфортнее он чувствовал себя в барах и клубах - порой даже более дорогих, но не требующих излишней чинности. Конечно, некоторые и в самом роскошном ресторане ведут себя, как красные комиссары на переговорах с буржуямиЕ ни манер, ни желания их приобрести. Но к чему уподобляться новым русским из анекдотов?
  Однако вчерашнюю ночь требовалось загладить. Жена либо поверила в лважную деловую встречу», либо сделала вид, что поверила. Но легкие угрызения совести все равно оставались. КонечноЕ если бы она зналаЕ Если бы она только могла предположить, кто он на самом деле - и чем занимаетсяЕ
  Максим не мог ничего сказать. И оставалось заглаживать странное ночное отсутствие теми методами, которые любой порядочный мужчина использует после очередной интрижки. Подарки, внимание, выход в свет. Например, в хороший, чинный ресторан, с изысканной экзотической кухней, иностранной прислугой, изящным интерьером, необъятной винной картойЕ
  Интересно, Елена действительно считает, что накануне он ей изменил? Вопрос занимал Максима, но, всетаки, не до той степени, чтобы задать его вслух. Всегда надо оставлять чтото недоговоренным. Возможно, когданибудь она узнает правду. Узнает - и будет гордиться им.
  Напрасные надежды, скорее всего. Он это понимал. В мире, полном порождений злобы и тьмы, он был единственным светлым рыцарем, бесконечно одиноким, не способный ни с кем поделиться открывающейся порой истиной. Вначале Максим еще надеялся встретить такого же, как и он сам: зрячего в стране слепых, сторожевого пса, способного учуять среди беспечной отары волков в овечьих шкурахЕ
  Нет. Не было их, не было никого, способного встать рядом.
  И всетаки он не опускал рук.
  - Как ты думаешь, это стоит взять?
  Максим скосил глаза на меню. Что такое лмалаи кофта» он не знал. Но это никогда не мешало ему делать выводы. В конце концов, ингредиенты блюда указаны.
  - Возьми. Мясо под соусом из сливок.
  - Говядина?
  Он не сразу понял, что Елена шутит. Потом ответил на ее улыбку.
  - Обязательно.
  - А если заказать блюдо из говядины?
  - Вежливо откажут, - предположил Максим.
  Обязанность развлекать жену была не столь уж тяжелой. Скорее - приятной. И всетаки с большим удовольствием он бы сейчас понаблюдал за залом. Чтото тут не так. Чтото сквозило в полумраке, холодком отдавалось в спине, заставляло щуриться и смотреть, смотреть, смотретьЕ
  Неужели?
  Обычно между миссиями проходило несколько месяцев, полгода. А так, чтобы на следующий же деньЕ
  Но симптомы были слишком знакомы.
  Максим опустил руку во внутренний карман пиджака, словно бы проверяя бумажник. На самом деле его занимало другое - маленький деревянный кинжал, вырезанный старательно, но безыскусно. Он сам выстругивал оружие, еще в детстве, не понимая тогда - зачем, но чувствуя - это не просто игрушкаЕ
  Кинжал ждал.
  Кто же?
  - Макс? - в голосе Елены прорезалась укоризна. - Где ты витаешь?
  Они чокнулись бокалами. Плохая примета, мужу с женой чокаться, денег в семье не будет. Но Максим не страдал суевериями.
  Кто же?
  Вначале он заподозрил двух девушек. Обе симпатичные, даже красивые, но каждая по своему. Та, что ниже ростом - темноволосая, крепкая, с чуть угловатыми, мужскими движениями - буквально переполнена энергией. От нее так и исходили сексуальные флюиды. Вторая, светловолосая, более высокая - спокойнее, выдержаннее. И красота совсем другая, умиротворяющая.
  Максим поймал внимательный взгляд жены, и отвел глаза.
  - Лесбы, - с презрением сказала жена.
  - Что?
  - Да ты посмотри на них! Та, темненькая, в джинсах, совсем мужик.
  И впрямь. Максим кивнул, и придал лицу подобающее выражение.
  Не эти. Всетаки не эти. Кто же тогдаЕ ктоЕ
  В углу зала зачирикал мобильный - сразу же десяток человек непроизвольно потянулись к своим телефонам. Максим проследил за звуком - и у него перехватило дыхание.
  Человек, отрывисто и тихо говорящий по телефону, был не просто злом. Он весь был окутан черной пеленой, невидимой людям, но ощутимой Максиму. От него веяло опасностью - причем опасностью надвигающейся и страшной.
  Заныло в груди.
  - Знаешь, Лен, я бы хотел жить на необитаемом острове, - неожиданно для себя самого сказал Максим.
  - Один?
  - С тобой, с детьми. Но чтобы никого. Больше никого.
  Он залпом допил вино, официант немедленно наполнил бокал.
  - Я бы не хотела, - сказала жена.
  - Знаю.
  Кинжал в кармане стал тяжелым и горячим. Накатывало возбуждение - резкое, почти сексуальное. Требующее разрядки.
  - Помнишь Эдгара По? - спросила Светлана.
  Пустили нас легко, я даже не ожидал. То ли правила в ресторане стали демократичнее, чем я помнил, то ли с посетителями негусто.
  - Нет. Он слишком давно умер. Вот Семен рассказывалЕ
  - Да я не о самом По. О его рассказах.
  - лЧеловек толпы»? - сообразил я.
  Светлана тихо засмеялась.
  - Да. Ты сейчас в его положении. Вынужден мотаться по людным местам.
  - Пока мне эти места не опротивели.
  Мы взяли по рюмке лБейлиса», заказали чтото из еды. Наверное, это наводило официантов на определенные мысли по поводу нашего визита - две неопытные проститутки в поисках работы, но мне, в общемто, было все равно.
  - А он был Иным?
  - По? Неинициированный, скорее всего.


  - Есть свойства - существа без воплощенья,
  С двойною жизнью: видимый их лик -
  В той сущности двоякой, чей родник -
  Свет в веществе, предмет и отраженьеЕ - тихо произнесла Светлана.
  Я удивленно посмотрел на нее.
  - Знаешь?
  - Как тебе сказатьЕ - я поднял глаза и торжественно произнес:


  - Не бойся воплощенного Молчанья,
  Ни для кого не скрыто в нем вреда.
  Но если ты с его столкнешься тенью
  (Эльф безымянный, что живет всегда
  Там, где людского не было следа),
  Тогда молись, ты обречен мученью!


  Секунду мы смотрели друг на друга, потом разом засмеялись.
  - Маленькая литературная дуэль, - ехидно сказала Светлана. - Счет один - один. Жаль, зрителей нет. А почему По остался неинициированным?
  - Среди поэтов вообще много потенциальных Иных. Но некоторых кандидатов лучше оставить жить людьми. У По была слишком неустойчивая психика, давать таким особые способности - все равно, что пироману подарить канистру с напалмом. Я даже не рискну предположить, на чью сторону бы он встал. Скорее всего - ушел бы в сумрак навсегда, и очень быстро.
  - А как они там живут? Те, кто ушел?
  - Не знаю, Светлана. Да и никто не знает, пожалуй. Иногда их можно встретить в сумеречном мире, но общения, в привычном понимании, не случается.
  - Я бы хотела узнать, - Светлана задумчиво оглядела зал. - А ты заметил здесь Иного?
  - Старик за моей спиной, что говорит по сотовому?
  - Какой же он старик?
  - Глубокий. Я же смотрю не глазами.
  Светлана прикусила губу, сощурилась. У нее уже начинали просыпаться маленькие амбиции.
  - Пока не получается, - призналась она. - Даже не пойму, светлый он или темный.
  - Темный. Не из Дневного Дозора, но темный. Маг средней силы. Кстати, он нас тоже заметил.
  - И что мы будем делать?
  - Мы? Ничего.
  - Он же Темный!
  - Да, а мы - Светлые. Что с того? Как работники Дозора, мы вправе проверить у него документы. Они наверняка в порядке.
  - А когда мы вправе будем вмешаться?
  - НуЕ Если он сейчас встанет, взмахнет руками, превратится в демона и начнет откусывать всем головыЕ
  - Антон!
  - Я вполне серьезен. У нас нет никаких прав мешать честному Темному магу отдыхать.
  Официант принес наш заказ, мы замолчали. Светлана ела, но без всякого аппетита. Потом обронила, обиженно, как капризный ребенок:
  - И долго Дозор будет так пресмыкаться?
  - Перед Темными?
  - Да.
  - Пока мы не получим решающего преимущества. Пока у людей, становящихся Иными, даже мимолетного колебания не будет, что выбрать, Свет или Тьму. Пока Темные не вымрут от старости. Пока они не смогут подталкивать людей ко злу с той легкостью, как сейчас.
  - Но это ведь капитуляция, Антон!
  - Нейтралитет. Статус кво. Обе стороны в цейтноте, что уж скрывать.
  - Знаешь, Дикарь, который в одиночку наводит ужас на Темных, мне куда симпатичнее. Пусть он нарушает Договор, пусть даже невольно подставляет нас! Ведь он борется с Тьмой, понимаешь ты, борется! Один против всех!
  - А ты не думала, почему он убивает Темных, но не выходит на контакт с нами?
  - Нет.
  - Не видит он нас, Светлана. В упор не видит.
  - Он ведь самоучкаЕ
  - Да. Талантливый самоучка, Иной с хаотически проявляющимися способностями. Способный увидеть Зло. Не способный разглядеть Добро. Тебя это все равно не пугает?
  - Нет, - мрачно сказала Светлана. - Извини, но не пойму, куда ты клонишь, ОльЕ Извини, Антон. Ты заговорил совсем как она.
  - Ничего.
  - Темный кудато пошел, - глядя через мое плечо сказала Светлана. - Сосать чужие силы, творить злобные заклинания. А мы не вмешиваемся.
  Я слегка обернулся. Увидел Темного - внешне ему, действительно, было от силы лет тридцать. Со вкусом одетый, обаятельныйЕ За столиком, где он сидел, осталась молодая женщина и двое детей - мальчик лет семи, девочка чуть младше.
  - Отлить он пошел, Света. Пописать. А его семья, кстати, вполне обычная. Никаких способностей. Их тоже предлагаешь ликвидировать?
  - Яблочко от яблонькиЕ
  - Скажи об этом Гарику. Его отец - темный маг. До сих пор жив.
  - Бывают исключенияЕ
  - Вся жизнь состоит из исключений.
  Светлана замолчала.
  - Я знаю этот зуд, Света. Творить добро, преследовать зло. Сразу и навсегда. Я сам такой. Но если ты не поймешь, что это тупик - кончишь сумраком. И ктото из нас будет вынужден прервать твое земное существование.
  - Зато я успеюЕ
  - Ты знаешь, как будут выглядеть твои действия со стороны? Психопатка, убивающая нормальных, хороших людей налево и направо. Леденящие душу описания в газетах. Звучные прозвища - лмосковская Борджиа», например. Ты заронишь в человеческие сердца столько зла, сколько бригада темных магов за год не сотворит.
  - Почему у вас на все готов ответ? - с горечью спросила Светлана.
  - Да потому, что мы прошли через ученичество. И выжили. В большинстве своем - выжили!
  Подозвав официанта, я попросил меню. Сказал:
  - По коктейлю? И двинемся отсюда? Выбирай.
  Светлана кивнула, изучая винную карту. Официант, смуглый, высокий, нерусский парень, ждал. Он всякого навидался, и две девицы, одна из которых вела себя как мужчина, его тоже не смущали.
  - лАльтер Эго», - сказала Светлана.
  Я с сомнением покачал головой - коктейль был из самых крепких. Но спорить не стал.
  - Два коктейля, и счет.
  Пока бармен готовил коктейль, а официант возился со счетом, мы сидели в тягостном молчании. Наконец, Светлана спросила:
  - Хорошо, с поэтами все понятно. Они - потенциальные иные. А как со злодеями? Калигула, Гитлер, маньякиубийцыЕ
  - Люди.
  - Все?
  - Как правило. У нас - свои злодеи. Их имена ничего не скажут людямЕ а у вас скоро начнется курс истории.
  лАльтер Эго» оказался правильным. Два тяжелых, несмешивающихся слоя, колыхались в бокале - черный и белый, сладкий сливочный ликер и горькое темное пиво.
  Я расплатился - наличными, не люблю оставлять электронных следов, поднял бокал.
  - За Дозор.
  - За Дозор, - согласилась Света. - И за твою удачу, чтобы ты выбрался из этой историиЕ
  Мне очень захотелось попросить ее постучать по дереву. Но я смолчал. Выпил коктейль - в два глотка, вначале мягкая сладость, потом легкая горечь.
  - Здорово, - сказала Света. - Знаешь, а мне здесь нравится. Может быть, еще посидим?
  - В Москве много приятных мест. Давай, найдем такое, где не будет черных магов на отдыхе?
  Света кивнула:
  - Кстати, а он не появляется.
  Я глянул на часы. ДаЕ отлить за это время можно было пару ведер.
  А самое неприятное заключалось в том, что семья мага продолжала сидеть за столиком. И женщина уже, явно, волновалась.
  - СветаЕ я сейчас.
  - Не забывай, кто ты! - шепнула она вслед.
  Да. И впрямь, войти вслед за темным магом в туалет было бы для меня несколько странно.
  Всетаки я пошел через зал, на ходу глянув сквозь сумрак. Логично было бы увидеть ауру мага - но вокруг была серая пустота, расцвеченная обычными аурами - довольными, озабоченными, похотливыми, пьяными, радостными.
  Не через канализацию же он просочился!
  Лишь за стенами здания, уже гдето рядом с белорусским посольством, мелькнул слабенький огонек - аура Иного. Но не темного мага, гораздо слабее, и другой раскраски.
  Куда он делсяЕ
  В узком коридоре, кончающемся двумя дверями, было пусто. Мгновение я еще колебался - ну, мало ли, вдруг мы его просто не заметили, вдруг маг ушел через сумрак, вдруг он обладает такой силой, что способен телепортироватьсяЕ Потом открыл дверь мужского туалета.
  Здесь было очень чисто, очень светло, слегка тесновато и сильно пахло цветочным освежителем воздуха.
  Темный маг лежал у самой двери, и раскинутые руки даже не дали открыть ее до конца. Лицо мага было растерянное, непонимающее, в раскрытой ладони я увидел блеск тонкой хрустальной трубки. Он схватился за оружие, но слишком поздно.
  Крови не было. Ничего не было, и когда я вновь глянул сквозь сумрак, то не нашел в пространстве ни малейших следов магии.
  Словно темный маг умер от банального сердечного приступа или инсультаЕ словно он мог так умеретьЕ
  И была еще одна деталь, начисто отвергающая эту версию.
  Маленький разрез на воротнике рубашки. Тонкий, будто бритвой оставленный. Словно в горло вонзили нож, слегка зацепив при этом одежду. Вот только на коже не было никаких следов от удара.
  - ГадыЕ - прошептал я, не зная, кому адресуя проклятие. - Гады!
  Вряд ли существовала худшая ситуация, чем та, в которую я влип. Сменить тело, отправиться лсо свидетелем» в людный ресторан - чтобы стоять вот так, в полном одиночестве, над трупом темного мага, убитого Дикарем.
  - Идем, ПавликЕ - послышалось сзади.
  Я обернулся - женщина, сидевшая за столиком с темным магом, вошла в коридорчик, держа за руку сына.
  - Не хочу, мам! - капризно выкрикнул ребенок.
  - Зайдешь, скажешь папе, что мы скучаемЕ - терпеливо сказала женщина. В следующий миг она подняла голову, и увидела меня.
  - Позовите когонибудь! - отчаянно закричал я. - Позовите! Здесь человеку плохо! Уведите ребенка, и позовите когонибудь!
  В зале меня явно услышали, голос у Ольги был сильный. Сразу нахлынула тишина, только тягучая народная музыка продолжала звучать, но невнятный шум голосов стих.
  Конечно же, она меня не послушаласьЕ Кинулась, отпихнув меня с дороги, рухнула над телом мужа, запричитала - именно запричитала, в голос, уже осознавая случившееся, хотя руки чтото делали, расстегивали порванный воротник рубашки, тормошили неподвижное тело. Потом женщина принялась хлестать мага по щекам, будто надеялась, что он притворяется или всего лишь в обморокеЕ
  - Мама, ты зачем папу бьешь? - тонко выкрикнул Павлик. Не испуганно, а удивленно, видно, никогда не видел скандалов. Дружная была семья.
  Я взял мальчика за плечо и осторожно стал отводить в сторону. А в коридор уже впихивались люди - я увидел Свету - ее глаза расширились, она сразу все поняла.
  - Уведите ребенка, - попросил я официанта. - Кажется, человек умерЕ
  - Кто нашел тело? - очень спокойно спросил официант. Без малейшего акцента, совсем не так, как прислуживая за столиком.
  - Я.
  Официант кивнул, ловко передавая мальчика - тот уже начал реветь, осознавая, что в его маленьком и уютном мире произошло чтото неправильное - какойто женщине из ресторанной прислуги.
  - А что вы делали в мужском туалете?
  - Дверь была открыта, я увидела, как он лежитЕ - не раздумывая соврал я.
  Официант кивнул, признавая возможность такого события. Но при этом крепко взял меня за локоть.
  - Вам придется подождать милицию, сударыня.
  Светлана уже протолкалась к нам, прищурилась, услышав последние слова. Вот только это нам не хватает - чтобы она принялась лишать окружающих памяти!
  - Конечно, конечноЕ - я сделал шаг, и официанту невольно пришлось отпустить руку и пойти вслед за мной. - Светка, там такой ужасЕ там труп!
  - ОляЕ - Света среагировала правильно. Обняла меня за плечи, кинула на официанта негодующий взгляд, и потащила в зал ресторана.
  В этот миг между нами, протискиваясь сквозь жадную, любопытную толпу, пронесся мальчик. С ревом кинулся к матери, которую в этот момент пытались увести от тела. Воспользовавшись замешательством, женщина вновь приникла к мертвому мужу и принялась его трясти:
  - Вставай! Гена, вставай! Вставай!
  Я почувствовал, как вздрогнула Светлана, глянув на эту сцену. Прошептал:
  - Ну? Огнем и мечом искореняем темных?
  - Зачем ты это сделал? Я бы и так поняла! - яростно прошипела Светлана.
  - Что?
  Мы посмотрели друг другу в глаза.
  - Не ты? - неуверенно спросила Света. - ИзвиниЕ я верю.
  Вот теперь я понял, что влип окончательно.
  Особого интереса ко мне следователь не проявлял. В его глазах читалось уже сформировавшееся мнение - естественная смерть. Слабое сердце, злоупотребление наркотикамиЕ да все что угодно. Не было, да и не могло быть у него никакого сочувствия к человеку, посещающему дорогие рестораны.
  - Труп так и лежал?
  - Так и лежал, - устало подтвердил я. - Ужасно!
  Следователь пожал плечами. Ничего ужасного в трупе, тем более, даже не обагренном кровью, он не видел. Но, всетаки, великодушно подтвердил:
  - Да, тяжелое зрелище. Ктолибо находился поблизости?
  - Никого. Но потом появилась женщинаЕ жена трупа, с ребенком.
  Косая улыбка вознаградила меня за нарочито бессвязную речь.
  - Спасибо, Ольга. Возможно, с вами еще свяжутся. Вы не собираетесь покидать город?
  Я энергично замотал головой. Милиция меня не тревожила ни в малейшей мере.
  А вот шеф, скромно сидящий за угловым столиком - весьма.
  Оставив меня в покое, следователь удалился к лжене трупа». А Борис Игнатьевич немедленно направился к нашему столику. Видимо, он был прикрыт какимто легким отвлекающим заклятием, на него никто не обращал внимания.
  - Доигрались? - только и спросил он.
  - Мы? - уточнил я на всякий случай.
  - Да. Вы. Точнее - ты.
  - Я выполнял все данные мне инструкции, - закипая, прошептал я. - И этого мага - пальцем не тронул!
  Шеф вздохнул.
  - Не сомневаюсь. Но с какой дури ты, кадровый работник Дозора, зная всю ситуацию, поперся за Темным в одиночку?
  - Кто мог предвидеть? - возмутился я. - Кто?
  - Ты. Если уж мы пошли на подобные мерыЕ на беспрецедентную маскировку. Какие были инструкции? Ни на минуту не оставаться одному! Ни на минуту! Есть, спать - вместе со Светланой. Душ принимать вдвоем! И в туалет ходить вместе! Чтобы каждый, каждый миг ты былЕ - шеф вздохнул и замолчал.
  - Борис Игнатьевич, - неожиданно вступила в разговор Светлана. - Теперь это не имеет значения. Давайте думать, что делать дальше.
  Шеф с легким удивлением посмотрел на нее. Кивнул:
  - Права, девочкаЕ Давайте думать. Начнем с того, что ситуация ухудшилась катастрофически. Если раньше на Антоне лежало косвенное подозрение, то теперь он буквально пойман за руку. Не качай головой! Тебя увидели, стоящим над свежим трупом. Трупом темного мага, убитого тем же способом, что и все предыдущие жертвы. Защитить тебя от обвинения - не в наших силах. Дневной Дозор обратится в трибунал и потребует чтения твоей памяти.
  - Это ведь очень опасно? - спросила Светлана. - Да? Но зато выяснится, что Антон невиновен.
  - Выяснится. А попутно Темные узнают всю информацию, к которой он был допущен. Светлана, ты представляешь, сколько знает ведущий программист Дозора? Пускай коечто он сам не осознает, глянул мимолетно на данные, обработал, и забыл. Но среди Темных будут свои специалисты. И когда оправданный Антон выйдет из зала судаЕ допустим, что он выдержит выворот сознания, Дневной Дозор будет в курсе всех наших операций. Понимаешь, что произойдет? Методики обучения и поиска новых Иных, разбор боевых операций, сети людейосведомителей, статистика потерь, анкетные данные сотрудников, финансовые планыЕ
  Они разговаривали обо мне, а я сидел, будто бы и непричастный к происходящему. И дело было вовсе не в циничной откровенности, а в самом факте - шеф советовался со Светланой, начинающим магомЕ не со мной, потенциальным магом третьей ступениЕ
  Если сравнивать происходящее с шахматной партией, то позиция выглядела до обидного просто. Я был офицером, обычным хорошим офицером Дозора. А Светлана - пешкой. Но пешкой, уже готовящейся превратиться в ферзя.
  И вся беда, которая могла приключиться со мной, отступала для шефа перед возможностью дать Светлане небольшой практический урок.
  - Борис Игнатьевич, вы же знаете, что я не позволю просматривать свою память, - сказал я.
  - Тогда ты будешь осужден.
  - Знаю. А еще могу поклясться, что к смерти этих Темных не имею никакого отношения. Но доказательств у меня нет.
  - Борис Игнатьевич, а если предложитьЕ пусть Антону проверят память только за сегодняшний день! - радостно вскрикнула Светлана. - Вот и все, и они убедятсяЕ
  - Память нельзя нарезать дольками, Света. Она выворачивается целиком. Начиная с первого мига жизни. С запаха материнского молока, с вкуса околоплодных вод, - шеф сейчас говорил подчеркнуто жестко. - В томто и беда. Даже если бы Антон не знал никаких секретовЕ представь, что это такое, вспомнить и пережить заново - все! Колыхание в темной, вязкой жидкости, сдвигающиеся стены, проблеск света впереди, боль, удушье, необходимость дышатьЕ собственное рождение. И дальше, миг за мигомЕ ты слышала, что перед смертью, вся жизнь пробегает перед глазами? Так и при выворачивании памяти. При этом гдето глубокоглубоко остается память о том, что все это уже происходило. Понимаешь? Трудно сохранить здравый рассудок.
  - Вы так говоритеЕ - неуверенно произнесла Светлана. - БудтоЕ
  - Я через это прошел. Не на допросе. Больше века назад, тогда Дозор только изучал эффекты выверта памятиЕ потребовался доброволец. Потом меня приводили в норму около года.
  - А как? - с любопытством спросила Светлана.
  - Новыми впечатлениями. Тем, что я не переживал ранее. Чужие страны, непривычные блюда, неожиданные встречи, непривычные проблемы. И все равно, - шеф криво улыбнулся. - Иногда я ловлю себя на мысли, что вокруг? Реальность или воспоминания? Живу я - или валяюсь на хрустальной плите в офисе Дневного Дозора, и мою память раскручивают, как клубок пряжиЕ
  Он замолчал.
  Сидели за столиками вокруг люди, сновали официанты. Ушла опергруппа, унесли тело темного мага, за его вдовой и детьми приехал какойто мужчина, видимо, родственник. Больше никому не было дела до произошедшего. Кажется, даже, наоборот - посетителям прибавилось и аппетита, и жажды к жизни. И на нас никто не обращал внимания - мимолетно наложенное шефом заклятие заставляло всех отводить глаза.
  А если - все это уже было?
  Если это я, Антон Городецкий, системный администратор торговой фирмы лНикс», по совместительству - маг Ночного Дозора, лежу на хрустальной плите, испещренной древними рунами? И мою память разматывают, разглядывают, препарируют, все равно кто - темные маги, или Трибунал смешанного составаЕ
  Нет!
  Не может этого быть. Я не чувствую того, о чем говорил шеф. Нет у меня де жа вю. Никогда я не оказывался в женском теле, никогда не находил мертвых тел в общественных туалетахЕ
  - Напряг я вас, - сказал шеф. Потянул из кармана тонкую длинную сигариллу. - Ситуация ясна? Что будем делать?
  - Я готов исполнить свой долг, - сказал я.
  - Погоди, Антон. Не надо бравировать.
  - Я не бравирую. Дело даже не в том, что я готов защищать тайны Дозора. Я просто не выдержу такого допроса. Лучше умереть.
  - Мы ведь не умираем как людиЕ
  - Да, нам приходится хуже. Но я готов.
  Шеф вздохнул.
  - ДевочкиЕ извини, АнтонЕ Давайте подумаем не о последствиях, а о предпосылках к случившемуся. Иногда полезно глянуть в прошлое.
  - Подумаем, - без особой надежды сказал я.
  - Дикарь браконьерствует в городе уже несколько лет. По последним данным аналитического отдела - эти странные убийства начались три с половиной года назад. Часть жертв - явные Темные. Часть, вероятно, потенциальные. Никто из убитых не стоял выше четвертой ступени. Никто не работал в Дневном Дозоре. Весьма забавно, что почти все они были умеренными ТемнымиЕ насколько это слово вообще допустимо. Убивали, воздействовали на людей, но гораздо реже, чем могли бы. This file was created for VaLib.ru library
  - Их подставляли, - сказала Светлана. - Верно?
  - Наверняка. Дневной Дозор не трогал этого психопата, и даже подсовывал ему своих, тех, кого не жалко. Зачем? Главный вопрос - зачем?
  - Чтобы обвинить нас в халатностиЕ - предположил я.
  - Цель не оправдывает средства.
  - Чтобы подставить когото из нас.
  - АнтонЕ из всех сотрудников Дозора алиби на моменты убийств не имеешь только ты. Зачем Дневному Дозору охотиться на тебя?
  Я пожал плечами.
  - Месть ЗавулонаЕ - шеф с сомнением покачал головой. - Нет. Ты с ним столкнулся недавно. А удар был рассчитан три с половиной года назад. Вопрос остается - зачем?
  - Может быть Антон, потенциально, очень сильный маг? - тихо спросила Светлана. - И Темные это поняли. На свою сторону перетаскивать уже поздноЕ решили его уничтожить.
  - Антон сильнее, чем он считает, - резко ответил шеф. - Но выше второй ступени ему не подняться никогда.
  - Если враги видят варианты реальности дальше, чем мы? - я посмотрел шефу в глаза.
  - И что?
  - Я могу быть слабым магом, могу быть средним или сильным. Но еслиЕ если мне достаточно будет просто чтото сделать, и этим изменить равновесие сил? Сделать чтото простое, не связанное с магией? Борис Игнатьевич, ведь Темные пытались увести меня от Светланы - значит, они видели ту ветвь реальности, в которой я смогу ей помочь! А если они видят чтото еще? Чтото в будущем? И видят давно, и давно готовятся меня нейтрализовать? Причем по сравнению с этим, борьба за Свету - мелочьЕ
  Вначале шеф слушал внимательно. Потом поморщился и покачал головой:
  - АнтонЕ у тебя мания величия. Извини. Я просматриваю линии всех работников Дозора, от ключевых, и до сантехника дяди Шуры. Ну нетЕ прости уж - нет у тебя в будущем великих свершений. Ни на одной линии реальности.
  - Борис Игнатьевич, а вы абсолютно уверены, что не ошиблись?
  Всетаки он меня разозлилЕ
  - Нет, конечно. Я ни во что не верю абсолютно. Даже в себя. Но очень, очень мало шансов, что ты прав. Поверь.
  Я поверил.
  По сравнению с шефом - мои способности близятся к нулю.
  - Значит, мы не знаем главного - причины?
  - Да. Удар нацелен на тебя, теперь уже сомнений нет. Дикарем управляют, очень тонко и изящно. Он считает, что воюет со злом, а сам давнымдавно стал марионеткой на ниточках. Сегодня его привели в тот же ресторан, куда пришел ты. Подсунули жертву. И ты влип.
  - Тогда - что делать?
  - Искать Дикаря. Это последний шанс, Антон.
  - Мы же его фактическиЕ убьем.
  - Не мы. Мы его только найдем.
  - Все равно. Как бы он ни был плох, как бы сильно не заблуждался, но он - наш! Он воюет со злом, как умеет. Ему надо просто все объяснитьЕ
  - Поздно, Антон. Поздно. Мы проморгали его появление. Теперь за ним тянется такой следЕ Помнишь, как кончила та вампирша?
  Я кивнул:
  - Упокоение.
  - А ведь она совершила куда меньше преступлений - с точки зрения Темных. И тоже не понимала происходящего. Но Дневной Дозор признал ее вину.
  - Случайно ли признал? - спросила Светлана. - Или - создавая прецедент?
  - Кто знаетЕ Антон, ты должен найти Дикаря.
  Я вскинул глаза.
  - Найти и отдать Темным, - жестко сказал шеф.
  - Почему я?
  - Потому, что только для тебя это морально допустимо. Под ударом - именно ты. Ты лишь обороняешься. Для любого из нас отдать светлого, пусть даже стихийного, самоучку, обманутого, будет слишком большим шоком. Ты выдержишь.
  - Не уверен.
  - Выдержишь. И учти, Антон. У тебя есть только эта ночь. Дневному Дозору больше незачем тянуть, утром тебе предъявят формальное обвинение.
  - Борис ИгнатьевичЕ
  - Вспомни! Вспомни, кто был в ресторане? Кто пошел вслед за темным магом в туалет?
  - Никто. Я уверена, я все время поглядывала, не выйдет ли он, - вмешалась Светлана.
  - Значит, Дикарь ждал мага в туалете. Но выйти он был должен. Помните? Света, Антон?

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: