  |
 |
Прочитано: 99% |
| Sponsor's links: |
Sponsor's links: |
«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки
|
|
Прочитано: 99% |
Отар был намного старше, и я с ним общался не часто. Но с другими братьями, когда жил в Тбилиси, я был неразлучен. Рамаз был старше меня на три года, Джиу - на два, а Тимур - на год.
Рамаз был фантазером и все время что-то из нас организовывал - секцию вольной борьбы, футбольную команду, шахматный клубЕ А во время войны организовал сапожную мастерскую лБратья и Ко», мы шили босоножки и продавали их на базаре.
А еще он был экспериментатором. В сорок первом на Новый год нам с Рамазом подарили по банке сгущенного молока. (Джиушки не было. Он уехал к тетке в Кутаиси.) Взрослые куда-то ушли, а мы ровно в двенадцать вскрыли банки и начали есть. Ели мы, елиЕ По полбанки съели - больше не лезет. Рамаз сказал, что надо насыпать в сгущенку кофе: лБудет намного вкуснее. У Верико есть кофе, я знаю, где она его прячет». Он пошел в спальню Верико и принес пакет. Насыпал себе в банку три ложки, хотел насыпать и мне, но я отказался: лДай я сначала из твоей попробую». Попробовал - не понравилось: очень горько. А Рамаз доел свое молоко с кофе до конца. Говорил, что я не прав: лВкус не горький, а пикантный.»
А на следующее утро Верико подняла крик: лКто взял мою хну?!» (Турецкий порошок для окраски волос в рыжий цвет.)
Рамаз потом боялся, что у него на попе вырастут оранжевые волосы, но обошлосьЕ
Джиушка был спокойным и молчаливым. Никогда не спорил, не ругался, не обижался. Если я начинал с ним бороться, он всегда поддавался, хотя был намного сильнее меня. А Тимур был очень общительным: он знал в Тбилиси всех, и его все знали. А еще он был страшный аккуратист: когда он приезжал ко мне в Москву, то на ночь брюки аккуратно складывал под матрас.
Рамаз стал кинорежиссером, Джиу - геологом, а Тимур - врачом.
Первым скончался Отар.
Потом - Джиушка. Сосед попросил Джиушку помочь с ремонтом лМосквича», Джиушка вручную вытащил мотор, и у него заболело сердце. Он пошел в больницу к Тимуру, на обследование. И Тимур обнаружил, что Джиушка уже перенес на ногах два инфаркта.
- Больше моторы не поднимай, - велел Тимур. - Для этого существует техника.
Моторы Джиушка не поднимал, ноЕ В одно воскресенье он лежал на тахте, читал, а на балконе играл щенок, которого притащил сын Джиушки. Щенок умудрился пролезть между перилами и упал с балкона. Джиушка вскочил и - разрыв сердца.
Потом ушел Рамаз. Рамазу еще не было пятидесяти, когда он тяжело заболел. Его положили на операцию, вскрыли и зашили снова: все в метастазах. Рамаз знал, что у него неоперабельный рак. Боли были очень сильные, и Рамаз попросил Тимура облегчить ему уход. Тимур сделал укол.
Правильно ли поступил Тимур, выполнив просьбу Рамаза, - теперь судить не нам: Тимура тоже уже нетЕ
В прошлом году я был в Тбилиси. Остановился у Софико. Вечером Софико и Котэ пошли к кому-то на юбилей. Звали и меня, но я не пошел - я здесь всего на два дня, надо успеть повидать друзей. Открыл записную книжку, полисталЕ И понял: некому мне звонить.
Грэм Грин писал, что статистики могут печатать свои отчеты, исчисляя население сотнями тысяч, но для каждого человека город состоит всего из нескольких улиц, нескольких домов, нескольких людей. Уберите этих людей - и города как не бывало, останется только память о перенесенной болиЕ
Многие мои знакомые, близкие и не очень близкие, коллеги и смежники - актеры, режиссеры, операторы - написали книжки. И первое, что я делаю, когда они дарят мне свою книжку, - смотрю фотографии, ищу себя. Если не нахожу, пролистываю текст, ищу свою фамилию. Если не нахожу, начинаю читать внимательно: лТак, про этого написалЕ И про этого написалЕ И про этогоЕ Мог бы и про меня - меня тоже не на помойке нашли!»
Когда я сам стал писать книжку, то решил не повторять ошибок коллег и написать обо всех, с кем работал, с кем дружил, у кого учился. НоЕ быстро понял, что тогда моя книга будет похожа на телефонный справочник большого города. Поэтому те, кто бы должен был быть упомянут в этой книжке, но себя не нашел, не обижайтесь. Это я не от забывчивости. Я упоминаю только тех, кто повстречался по дороге повествования.
И еще. Многих уже нет. А мой друг Лева Оников - опытный тамада - учил, что когда поднимаешь тост за ушедших, перечислить поименно всех - нельзя. Потому что можно кого-то пропустить, и ему Там не нальют. Будет стоять с пустой чашейЕ
This file was created for VaLib.ru library
«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки
| Sponsor's links: |
|