«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 76%

лДЖЕНТЛЬМЕНЫ УДАЧИ»

  После лТридцати трех» мы с Геной Шпаликовым задумали экранизировать лМертвые души». У Гены была интересная идея: кроме помещиков ввести и истории крестьян - лмертвых душ», купленных Чичиковым.
  Написали заявку, и я, в обход положенных инстанций, понес ее сразу Баскакову.
  - Опять с лфигой»? - спросил Баскаков. - У вас помещики будут похожи на секретарей обкомов?
  - Нет. Не будут.
  - Ладно, поговорю с министром. Но здесь торопиться не надо.
  - А когда?
  - Ну, через месяц, через дваЕ
  Режиссер, когда не снимает, зарплату не получает. И если у читателя создалось впечатление, что между фильмами я только, задрав ноги, лежал на диване, думал и курил, - это не так. Помимо того, что я преподавал на режиссерских курсах, между фильмами я еще и снимал лФитили», и был худруком на фильмах дебютантов. А иногда дорабатывал чужие сценарии. (Существовала такая практика - принятые к постановке сценарии потом - негласно - давали на доработку.)
  Редактор объединения лСлово» Нина Скуйбина попросила меня доработать сценарий начинающей сценаристки Виктории Токаревой по ее же рассказу лДень без вранья». Дала мне почитать рассказ и сценарий. Рассказ талантливый, я согласился, и Нина привела ко мне молодую и хорошенькую писательницу Викторию Токареву.
  Я человек пунктуальный как немец, хоть и грузин. И Токареву предупредил: у меня в группе никто никогда не опаздывает. И она приходила ровно к девяти, и ни разу не опоздала.
  Работали мы примерно месяц, сценарий стал крепче, и объединение его приняло и решило запустить в производство. Руководили объединением лСлово» Алов и Наумов. Я пошел к ним и попросил дать постановку фильма лДень без вранья» моему другу Александру Серому, который тогда был без работы. Они сказали - нет, они дадут постановку своему другу Кореневу, который тогда был тоже без работы. Поскольку объединением руководили они, их слово перевесило. Коренев картину снял, и ее положили на полку: лЧто значит "День без вранья"? А в остальное время что, Советская власть врет?»
  С Шуриком Серым мы учились на режиссерских курсах, но он не доучился - вместо дипломной работы получил срок. Он приревновал свою невесту Марину к одному человеку, избил его, и тот попал в больницу с серьезными травмами. И Шурику за нанесение тяжких телесных повреждений дали шесть лет.
  Освободился он досрочно, через четыре года. Марина ждала его, и они поженились. И теперь ему надо было помочь - пробить постановку фильма. Нам с Таланкиным и другим нашим сокурсникам - Туманову, Щукину, Захариусу - удалось уговорить начальство, и Серый снял на Одесской киностудии фильм лИностранка».
  Фильм приняли плохо. И когда мы опять пришли, нам сказали: лУ нас и так в кино много серого».
  Я понимал, что если у Шурика будет твердый, лверняковый» сценарий, то появится шанс, легче будет разговаривать с начальством. Когда Алов с Наумовым меня бортанули, я предложил Токаревой написать для Шурика сценарий. Она согласилась, я познакомил ее с Серым. Токарева предложила экранизировать свой рассказ лЗануда». Но я возразил: по нему трудно сделать сценарий, который понравился бы наверху, и предложил им сюжет, который когда-то оговаривал с Валентином Ежовым: человек заставляет работать жуликов, убеждая их, что они не работают, а воруют. Серый и Токарева сказали, что подумают.
  А через день они пришли и сказали, что решили писать на мой сюжет, но никак не получается начало:
  - Давай начало напишем вместе.
  Токарева села за машинку, и мы начали:
  "По желтой среднеазиатской пустыне шагал плешивый верблюд. На верблюде сидели трое в восточных халатах и тюбетейках. За рулем (то есть у шеи) восседал главарь - вор в законе и авторитете по кличке Доцент. Между горбами удобно устроился жулик средней руки Хмырь, а у хвоста, держась за горб, разместился карманник Косой.
  А на следующий день (ровно в девять) - звонок в дверь. Токарева.
  - Я не опоздала? - спрашивает.
  Потом явился Серый. Я, выпендриваясь перед Токаревой, очень старался придумывать смешное, и Вика хохотала так, что у собаки, которая дышала воздухом на соседском балконе, через неделю случилось нервное расстройство. Хозяева вызвали доктора. Доктор выписал собаке успокоительные капли и велел на балкон ее больше не выпускать.
  Мы писали комедию. И я впервые дал себе волю - вставлял в сценарий проверенные репризы, - те, что всегда вызывают смех: двойники, переодевание мужчин в женское платье и т. д. И потом сценарий лДжентльменов удачи» расходился как бестселлер (кстати, во многом и благодаря Виктории Токаревой - так она лихо его записала). Напечатали восемьдесят экземпляров на лМосфильме» для актеров, а через день уже нет ни одного - все растащили. Еще напечатали - опять растащили. А потом мне позвонил знакомый из Министерства обороны и попросил дать почитать сценарий.
  - Какой?
  - Джентльмены. Сейчас был у начальника, он читает и ржет как лошадь.
  - Так возьми у него!
  - Там знаешь какая очередь! Замы!
  - А как сценарий попал в ваше министерство?
  - А черт его знает! Принес кто-то.
  Это, оказывается, Серый дал почитать сценарий соседу-военному.
  Сценарий писали на актеров: Доцент - Леонов, Косой - Крамаров, Хмырь - Вицин, а Али-баба - Фрунзик Мкртчан. Но выяснилось, что Фрунзик сниматься не сможет (у него на выходе спектакль).
  Я уже писал, что консультантом у нас был полковник МВД Голобородько. Голобородько принимал в фильме горячее участие - ему нравилось, что он занимается кино. Каждый день звонил и спрашивал: лКак дела?» Когда он узнал, что Фрунзик не сможет сниматься, то сказал, что попробует утрясти этот вопрос. На следующий день из Еревана звонит мне Фрунзик в истерике:
  - Гия, скажи милиции, что я не нужен! Мне ихний министр два раза звонил, сказал, что очень просит. Если откажусь - обидится, и ГАИ меня на каждом шагу штрафовать будет.
  И мы сказали Голобородько, что Фрунзик уже не нужен. И пригласили Радика Муратова, который прекрасно сыграл Али-бабу.
  На лДжентльменах удачи» я был худруком, - это было обязательное условие начальства. Но режиссером фильма лДжентльмены удачи» был Александр Иванович Серый. И только он.
  После лДжентльменов удачи» Шурик снял лТы мне, я тебе» по сценарию Григория Горина. Но еще во время съемок лДжентльменов» у него обнаружили тяжелую болезнь - лейкемию. Болезнь все прогрессировала, ему становилось все хуже, и он застрелился, - чтобы не мучить близких и не мучиться самому.
  А лДжентльмены удачи» до сих пор - шлягер. И я сам смотрю его каждый раз с удовольствием.

МЕТАМОРФОЗЫ

  После лДжентльменов удачи» я опять сходил к Баскакову. Тот откровенно сказал, что после лТридцати трех» с сатирой меня никто не запустит, и посоветовал снять что-нибудь другое.
  У Роберта Шекли есть рассказ. На далекой Планете живет колония поселенцев, живут мирно и патриархально, занимаются сельским хозяйством. Прилетели давно, ракета сломалась, никакой связи с Землей нет. И вдруг заработал аппарат связи - с Земли летит инспектор. А правила для инопланетных поселенцев суровые: если их жизненный уклад не соответствует инструкции, и планету, и ее обитателей уничтожают. По инструкции обязательно должна быть тюрьма. Поселенцы в небольшом доме поставили решетки на окнах, а преступником назначили одного малого, обязав его что-нибудь своровать. Малый идет, а за ним следом - толпа: всем интересно, как воруют. Но мэр сказал, что воровать надо, когда никто не видит, иначе это не воровство. Все отвернулись - малый взял что-то чужое.
  Дальше стали изучать инструкцию. Выяснили - на Планете для убийц должна быть смертная казнь. Значит, нужен убийца. Мэр пришел к тому же малому, принес нож и сказал: лУбей меня. А то всех уничтожат». Малый заплакал и убежал в лес. А когда на Планету приземлился корабль и из него вышел инспектор, малый выскочил из леса и убил инспектора.
  Мне давно хотелось снять по этому рассказу фильм. Но как снимать - я и тогда не знал, и сейчас не знаю. Идея у Шекли отличная, но, кроме идеи, на экране должна быть какая-то жизнь, характеры, конфликтыЕ Я позвонил Фазилю Искандеру, - вот с ним у меня, наверное, получится сделать по этому рассказу сценарий. Встретились в Доме литераторов. Я пересказал ему рассказ - энтузиазма у Искандера мое предложение не вызвало.
  - Оставь в покое Шекли, - сказал он. - Сними лучше лСандро из Чегема», у тебя получится.
  Но тогда я вдолбил себе в голову Шекли и ни о чем другом думать не мог. Кем же мне эту Планету населить?
  Любимой книгой моей мамы был роман французского писателя Клода Телье лМой дядя Бенжамен» (в первый раз я ее прочитал в пятом классе, а потом часто перечитывал). И мне в голову пришла идея: на ту Планету поселить героев этого романа. Но французов я плохо знаюЕ А пусть вместо французов они будут грузины!
  Попробовал. Оказалось - не так уж трудно. Герои, став грузинами, стали походить на моих друзей, родственников и знакомых. Бенжамен напоминал мне моего друга, поэта и критика Гурама Асатиани, лекарь Менски - моего дядю, среднего брата мамы, Левана Анждапаридзе, сестра Бенджамена - мою сестрицу Софико ЧиаурелиЕ Все хорошо, только сюжет рассказа Шекли мешал. Эти грузины никак в него не вписывались, - плевать им было и на инструкции, и на инспектора. Они жили как хотели, ссорились и мирились, кутили и пели. А что если забыть и про Планету, и про инспектора, и про Шекли и действие романа перенести в Грузию?

РЕЗО ГАБРИАДЗЕ

  Я взял книжку под мышку и полетел в Тбилиси.
  Прилетел, позвонил режиссеру Эльдару Шенгелая и сказал, что мне нужен грузинский сценарист. Эльдар назвал мне фамилии трех возможных сценаристов (одного из них, Резо Габриадзе, выделил, он с ним работал, двух других знал меньше):
  - А в общем, приходи завтра на студию, и я тебя со всеми познакомлю. Завтра привезут бочковое пиво, и они все обязательно появятся.
  Первым, на мое счастье, за пивом пришел Резо Габриадзе. А других я ждать не стал и вручил ему книжку.
  Резо роман очень понравился, и мы стали писать сценарий. Через несколько дней Резо спросил:
  - Гия, скажи, а о чем наш сценарий? Меня спрашивают, а я никак не могу сформулировать.
  - И я не могу.Скажи, что заранее никогда не говоришь, о чем фильм, - это плохая примета. А когда фильм выйдет, критики напишут, а мы запомним.
  Между прочим. Я никогда не пытаюсь объяснить в нескольких словах, о чем снимаю фильм. Потому что тогда зачем снимать? Проще написать несколько слов в газету.
  Когда мы с Таланкиным снимали лСережу», то все время пытались сформулировать: о чем фильм? лДети - наше будущее. Какими будем мы, такими будут и наши дети»Е И другую такую же муть.
  В Краснодаре на съемку приехал корреспондент. Хотел взять у нас интервью: лО чем фильм?» Мы попросили подождать до конца рабочего дня. Корреспондент отошел к осветителю и спросил его: лО чем фильм?»
  - Одна баба с ребенком вышла замуж. Родился второй ребенок. Мужа куда-то переводят, и она уезжает с ним. Второго ребенка забирает, а первого оставляет. И первый переживает, плачет. А муж - хороший мужик оказался, сказал: лА пошли вы все!» И взял мальчишку.
  Коротко и ясно.
  (Кстати, про лНе горюй!» много писали, но ни один критик так и не сформулировал, о чем фильм.)
  Той осенью в Тбилиси я жил в гостинице лСакартвело» в 501-м номере. (И номер до сих пор помню! Еще помню горничную Терезу, которая убирала нашу комнату.) Комната была солнечной, на пятом этаже, а вид из окна - на черепичные крыши и зеленые дворики.
  Резо приходил ровно в восемь утра. Мы работали до часу, потом делали перерыв на обед, а после обеда гуляли по старому городу. Примеряли прохожих к нашим персонажам. Заглядывали в подъезды, Резо обращал мое внимание на кованые решетки балконов, на старинные дверные ручки и вообще обращал мое внимание на такие детали, которые я без него не заметил бы. (У Резо особый взгляд на мир. Когда он после перестройки приехал в Москву и его спросили, изменилась ли столица, он сказал, что да, очень. Стало намного меньше воробьев и намного больше генералов.)
  Заходили в музеи. В одном из них обнаружили старые фотографии улиц и духанов Тифлиса. У духанов были поэтические названия: лНе покидай меня, голубчик мой», лНе горюй!», лСам пришел». И мы долго никак не могли решить, как назвать фильм: лНе горюй!» или лСам пришел». Пока фильм назывался лСам пришел», духан в черепичном городке был лНе горюй!». В конечном варианте победил все-таки лНе горюй!», а название лСам пришел» мы оставили для духана.
  После прогулки мы возвращались в гостиницу и опять садились за работу. Пока нас не было, Тереза убирала номер, - все блестело чистотой, но в то же время все было на месте. Если наш исписанный листочек упал на пол, там мы его и находили - Тереза протирала пол, а потом клала листок точно так же, как он лежал.
  Обедать мы ходили в верийскую баню: там в буфете были настоящие сосиски из мяса (буфетчик Аристофан утверждал, что в Грузии сосиски из настоящего мяса только у него в бане и в буфете ЦК). И еще часто там бывало настоящее бочковое пиво. А иногда вместо обеда перекусывали горячими пирожками с картошкой (настоящей), которыми возле нашей гостиницы с лотка торговала жена буфетчика Аристофана рыжая Роза, и запивали их сладкой водой лЛагидзе».
  Работали мы до девяти вечера, а потом отправлялись на чай к моему приятелю Гие Бадридзе читать то, что написали за день. Или шли на чай к Верико и расспрашивали дядю Мишу Чиаурели о старом Тифлисе. Честно сознаюсь, кое-что из его рассказов я позаимствовал для своих фильмов. А один, лПохороны директора», почти прямо так и вошел в фильм лНе горюй!».
  Из того, что мы тогда написали, в сценарий вошло не так уж и много - от многих придумок пришлось отказаться. Но осталась сама атмосфера того Тбилиси: и солнечная осень в старом городе, и черепичные крыши под окном, и доброжелательность, и легкомыслие, и вечера в доме Верико, и застолья в гостях - без всего этого фильм не получился бы таким, каким получился.
  Сценарий мы писали долго. Осенью в Тбилиси, зимой в Москве, у меня дома. В комнате было накурено так, что мы друг друга с трудом различали (кто-то сказал Габриадзе, что сигары курить менее вредно, чем сигареты, и мы перешли на сигары. Курили их как сигареты). Выходили на улицу проветриться - слякоть, злые прохожие, машиныЕ Минуты три пройдемся, и Резо говорил: лДавай вернемся обратно в наш черепичный городок».
  Потом писали под Москвой, в Доме творчества Болшево. А весной я заболел и угодил в Боткинскую больницу, - Резо приходил ко мне, и мы писали в больнице. И потом еще дописывали по ходу съемок - снимали в Грузии.
  Между прочим. Над сценарием лКин-дза-дза» мы с Резо тоже работали так много и долго, что я потерял счет времени.
  - Резо, сколько мы пишем этот сценарий? - спросил я.
  - Посмотри в окно. Милиционера видишь? - сказал Резо.
  Напротив гостиницы, где мы работали, было посольство, и там у ворот дежурил милиционер.
  - Вижу.
  - Какой у него чин?
  - Старший лейтенант.
  - А когда мы начинали, он сержантом был. Вот и считай.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»