«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 48%

МАНАНА МЕГРЕЛИДЗЕ

  Сколько я себя помню, столько помню и Манану. У мамы было две подруги детства - Цуца и Раиса, на всех фотографиях гимназической поры они втроем: мама, Цуца и Раиса. В 37-м году мужа Раисы расстреляли, а Раису посадили. И мужа Цуцы (мамы Мананы) расстреляли, а Цуцу посадили. И выпустили их только в 53-м. Манану воспитывала младшая сестра Цуцы, Нунка, - красивая, умная - замуж так и не вышла, посвятила жизнь племяннице.
  Не было случая, чтобы я приехал в Тбилиси и не побывал у них. Манана, пожалуй, единственный друг-женщина в мой жизни. Я все ей рассказывал, а она умела слушать и понимала меня. Когда я пошел на режиссерские курсы, Манана - единственная - сказала:
  - Никого не слушай. Получится из тебя режиссер.
  В 53-м году, когда Цуца вышла из тюрьмы, Манана попала в сложное положение: когда она уделяла внимание Цуце, Нунка обижалась (виду не подавала, но Манана чувствовала - обижается). А когда внимание уделяла Нунке, то Цуца огорчалась: лСовсем ты, девочка, меня забыла».
  Сейчас я думаю, что моя мама и Нунка, наверное, хотели, чтобы мы с Мананой поженились. Но нам это почему-то в голову не приходило. Мне, во всяком случае.
  Замуж Манана вышла так. Студент Тбилисского университета Резо Мхеидзе решил бежать из Советского Союза. Он поехал в Батуми, изучил маршруты кораблей, вошел в море и поплыл. Проплыл около тридцати километров и стал ждать. Появился итальянский танкер. Резо начал кричать и размахивать руками. Его увидели, подняли на борт. Резо попросил у капитана танкера политического убежища. Капитан вызвал пограничников. Резо арестовали.
  Через месяц Манану в Тбилиси вызвал следователь КГБ и стал расспрашивать о Резо: что, почему и как. Манана сказала, что подробностей не знает: они не так близко знакомы.
  - А вот у меня его дневник, - сказал следователь. - Он пишет, что вы единственная женщина, которую он любит, и ради вас он готов на все. Читайте.
  Следователь дал Манане тетрадь. И Манана прочитала, что мечта всех девушек Тбилиси, красавец и спортсмен Резо Мхеидзе в нее еще со школы влюблен. Но она дочь репрессированных родителей и он - сын репрессированных родителей. Если Резо женится на Манане, он осложнит ей жизнь еще больше, а ей и так досталось. (Почти вся грузинская интеллигенция в 37-м году оказалась за решеткой. Многих расстреляли, а жен сослали. Моим родителям повезло - они в то время работали в Москве.)
  Резо посадили на восемь лет. Манана написала Резо письмо, он ей ответил. Через шесть лет, когда Резо вышел из тюрьмы, они поженились.
  Эффектная, женственная, умная, чемпионка Грузии по конному спорту, - Манана была в Гаграх одна, потому что она преданно ждала Резо.
  Когда я последний раз был у Мананы, она была больна. Ухаживал за ней Резо. Они теперь жили в многоэтажном доме на девятом этаже. Лифт не работал - света не было. И вода не шла. А Манане врач рекомендовал каждый день принимать горячую ванну. Резо носил воду ведрами со двора и разогревал на буржуйке. Всю зиму. А лет ему, как и мне, было тогда уже немало - за шестьдесят.
  Вот такая историяЕ

ДЯДЯ САНДРО

  И еще одна история.
  В середине пятидесятых, когда стали реабилитировать политзаключенных, у нас в московской квартире образовался перевалочный пункт: многие мамины подруги были репрессированы как жены лврагов народа» и теперь возвращались домой через Москву.
  Освободили мамину подругу Раису, и она вместе с пятью подругами по заключению временно поселилась у нас. (Кстати, когда Раису освобождали, прямо перед ней справку получала жена Колчака, а сразу за ней - жена Буденного.)
  Цуца - мама Мананы - тоже после освобождения приехала к нам. Она появилась в доме вслед за Раисой, - пришла очень возбужденная и рассказала такую историю.
  В лагере Цуца работала медсестрой. К ним в больницу попал лагерный пахан, Никола Питерский (заключенные, чтобы избежать этапа, втирали ртуть из термометра в кровь - получались все симптомы тифа). Цуца поняла хитрость Николы Питерского, но промолчала. И он, когда выходил, сказал ей: лСпасибо, мадам».
  На следующий день после выписки пахана на больницу совершили налет и украли вещи. В основном пострадала нянечка: нянечкой в больнице была жена латвийского посла во Франции. Когда посол вернулся в Ригу, там уже установилась советская власть и его с женой, естественно, арестовали. Но некоторые французские вещи у нее еще сохранились.
  Вместе с вещами нянечки воры прихватили и единственную Цуцину юбку: кроме юбки, у нее был только халат. Цуца пошла к ворам и попросила позвать Николу Питерского. Тот вышел, Цуца объяснила, что у нее украли последнюю юбку: лЕсли можете, помогите». Никола угостил Цуцу папиросой и сказал, что в первый раз слышит о краже. А вечером вернули все вещи, испачканные землей и завернутые в простыню. К вещам прилагалась записка: лМадам, свои вещи надо держать при себе. С комприветом. Никола Питерский».
  Цуцу освободили, она приехала в Москву. Выйдя из вокзала, Цуца стала спрашивать, как добраться до Чистых Прудов. Остановилась шикарная машина, за рулем сидел очень хорошо одетый мужчина:
  - Садитесь, мадам!
  И Цуца узнала в нем Николу Питерского.
  Он довез ее до нашего дома, достал из бардачка толстую пачку денег:
  - Это вам, мадам. На булавки.
  Цуца стала отказываться.
  - Не волнуйтесь, мадам. Это чистые деньги.
  Но Цуца все равно не взяла.
  - Правильно я сделала? - спросила она у сидящих на кухне.
  Все промолчали, а Раиса сказала:
  - Дура!
  И вот сидят на нашей кухне Раиса, пять ее подруг, Цуца и еще один только что освободившийся писатель. Разговор идет о том, как тяжело было в лагерях.
  И тут раздался звонок в дверь. Я пошел открывать - пришел дядя Сандро.
  Из всех друзей отца я больше всего любил дядю Сандро. Он всегда привозил мне подарки, а когда мне исполнилось шестнадцать, повел в комиссионный магазин и купил мне заграничный пиджак - длинный, со шлицами. И я перестал стричь волосы, чтобы походить на стилягу.
  Дядя Сандро учился с отцом в институте, а после они вместе работали на Сахалине, проводили железную дорогу. Среди рабочих было много уголовников, и поэтому инженеры были вооружены, у каждого был пистолет. Как-то раз дядя Сандро чистил оружие, пистолет случайно выстрелил и приятеля дяди Сандро ранило в ногу. Дядю Сандро судили и отправили на Беломорканал. Там он заработал себе досрочное освобождение, но из системы ГУЛАГа его уже не выпустили. Он стал работать в лагерях (в таких, где заключенные строили железные дороги) - сначала заместителем начальника лагеря, а потом и начальником.
  Когда дядя Сандро приезжал в Москву, то останавливался у нас. Но сейчас у нас на кухне сидят бывшие политзаключенныеЕ И мне уже не хочется, чтобы дядя Сандро остался: только что я слушал, как надзиратели издевались в лагерях над невинными людьми. Неужели и он такой?
  Я предупредил дядю Сандро, какие у нас гости.
  - Ладно, - сказал дядя Сандро. - Я в гостинице остановлюсь. Вечером позвоню.
  лНу и хорошо, что он ушел», - подумал я и вернулся на кухню.
  - Кто приходил? - спросила мама.
  - Дядя Сандро.
  - И где он?
  - Ушел.
  Разговор на кухне - все еще про лагеря. И тут писатель сказал, что очень многое в лагере зависело от начальника. Не все из них были сволочами: был у него начальник лагеря - порядочный мужик. Делал все, что было в его силах, чтобы создать приемлемые условия.
  - Полковник, грузин. Галакишвили фамилия.
  Это была фамилия дяди Сандро.
  Сначала я обрадовался, а потом мне стало стыдно: я-то его, по существу, даже в дом не впустил. Вечером рассказал об этом отцу.
  - Шкет, тебе повезло. Ты еще гурьевской каши не ел, - сказал отец.

КИНА НЕ БУДЕТ

  Вернулись из Тбилиси Леша и Фердинанд Шалвович. Леша в бурке и папахе, а Фердинанд с презентом для меня: три дирижерские палочки (одну он достал в Тбилисском оперном театре, а две - из сандалового дерева - ему сделали по образцу на мебельной фабрике). Он вручил подарки и спросил у Мананы - теперь-то можно меня пригласить пообедать? Манана опять отказала.
  Когда мы остались одни, я сказал:
  - Леша, я тут подумалЕ А что, если наш герой не со стройки приехал, а из тюрьмы убежал? Это уже драматургия, напряжение хоть какое-то будет.
  - Это тебе Витька Конецкий проболтался?
  Оказывается, на самом деле все так и было. Рассказ Леша написал о себе. Он попал в тюрьму за хранение огнестрельного оружия (у Леши был пистолет, который остался после отца, и кто-то на него донес) и сбежал только для того, чтобы увидеть любимую девушку. И приехал в Гагры, где она была на спортивных сборах. Девушка не знала, что его посадили и он в бегах, и Леша ей ничего не сказал. Когда сборы кончились, Леша сам, добровольно, вернулся обратно в лагерь. Был суд, и ему добавили срок.
  - Давай так и напишем.
  - Ага. Герой советского фильма - беглый каторжник. Кто это пропустит? - сказал Леша. - Гия, я тоже подумал. Тебе нужен другой сценарист. И делайте с рассказом что хотите. А я - пас! Мне вообще этот рассказ уже осточертел. Я его написал, его напечатали - и баста! Я рыбак. Уйду в море треску ловить.
  Все стало ясно - сценарий мы не пишем. Пора возвращаться.
  Между прочим. По Лешиному рассказу можно было снять неплохой фильм: там была мысль, хорошие диалогиЕ Да и снимать не в Баренцевом, а на курорте. И Пырьев поддерживалЕ
  Но я могу снимать только такой фильм, который хочу посмотреть сам.
  У меня два кота - кот Афоня и кот Шкет. Сейчас я это пишу, а они дрыхнут - один в кресле, другой на диване. Потому что они так хотят. А когда захотят, уйдут на кухню. Но только когда сами захотят, потому что котов невозможно заставить делать то, чего они не хотят.
  Так и я. Если мне неохота смотреть этот фильм, то никто - даже я сам - не может заставить меня его снимать.
  В Москве прямо из аэропорта мы с Лешей отправились на лМосфильм» виниться перед Пырьевым. Пришли, доложили: не получается со сценарием. Пырьев без интереса выслушал и послал нас в бухгалтерию отчитываться.
  За время нашего отсутствия Пырьев ушел от своей жены актрисы Марины Ладыниной к актрисе Элеоноре Скирде. Коммунистическая партия ему этого не простила, и его сняли с секретарей. И теперь ему было не до нас.
  Так потихоньку все и заглохло.

БРЫЗГИ ШАМПАНСКОГО

  Когда мы сняли лСережу», нам с Таланкиным стали предлагать все сценарии с участием детей. А сейчас, когда я вернулся из Гагр, мне в объединении вручили сценарии о моряках - штук семнадцать, еле донес. Сижу, читаю с утра до ночи.
  Тогда я был еще неопытный, читал сценарии от начала до конца. Позже, когда стал художественным руководителем комедийного объединения и мне стали присылать комедийные сценарии со всего Советского Союза (почему-то советские граждане очень любили писать кинокомедии), я научился читать быстро, по диагонали. Но и это не спасало: авторы звонили и спрашивали о впечатлениях. Я говорил, что не подходит. Спрашивали - почему. Я объяснял. Они просили о личной встрече. Я увиливал. Тогда они вылавливали меня у лМосфильма» и у моего дома. Я опять объяснял, почему сценарий не подходит. Тогда авторы писали на меня жалобы - в дирекцию лМосфильма», в Госкино, в ЦК, в ООН, а один даже в КГБ написал. И оттуда позвонили директору лМосфильма» и попросили внимательно разобраться. Название того сценария я не помню, но одну страничку (начало) я сохранил. Перепечатываю дословно.
  лСветит солнце, в небе поют жаворонки, тяжелыми спелыми колосьями колосится золотая рожь. Неровный звук шагов. Поскрипывают ботинки не нашего пошива. По дороге идет шпион. Издалека доносится песня и шум мотора. Шпион прислушивается. Из-за поворота выезжает грузовик. В кузове стоят колхозники. Поют: "Догоним Айову, перегоним Айову и по мясу, и по молоку". Грузовик с румяными и счастливыми советскими колхозниками проезжает мимо предателя Родины и скрывается за поворотом. Шпион замер. Звучит внутренне тревожная музыка. И вдруг раскаяние молнией пронзило его. "Господи! - восклицает шпион, - прости меня, грешного!" Падает на колени, плачет и целует родную землю».
  Пришел Гена Шпаликов, принес бутылку шампанского в авоське и сказал, что придумал для меня классный сценарий. И рассказал:
  - Дождь, посреди улицы идет девушка босиком, туфли в руках. Появляется парень на велосипеде, медленно едет за девушкой. Парень держит над девушкой зонтик, она уворачивается, а он все едет за ней и улыбаетсяЕ Нравится?
  - И что дальше?
  - А дальше придумаем.
  Гена поставил на стол бутылку шампанского, достал из серванта бокалы. Шампанское было теплым, и, когда Гена открывал, полбутылки вылилось на свежевыкрашенную клеевой краской стену.
  - Хорошая примета! - обрадовался Гена.
  Но мама, когда увидела пятно на стене, не очень обрадовалась. Два дня назад у нас закончился ремонт, который длился три месяца.
  А через полтора года, после премьеры фильма в Доме кино, мама сказала, что не против, чтобы Гена забрызгал шампанским и другую стену, - если будет такой же результат.
  В прошлом году меня познакомили с французским продюсером. Он поинтересовался, какие фильмы я снимал. Переводчик перечислил. Среди прочих назвал и лЯ шагаю по Москве».
  - Это не тот фильм, где идет девушка под дождем, а за ней едет велосипедист?
  Сорок лет прошло с тех пор, как фильм показывали во Франции, а он запомнил именно то, с чего все началосьЕ
  Между прочим. В этой сцене снимались три девушки. Две блондинки, а третья - журналистка. В субботу снимали общий план - идет светловолосая девушка, за ней едет велосипедист с зонтиком. В понедельник светловолосая стройная девушка на съемку не явилась. Ассистенты ринулись во ВГИК и привезли другую, тоже светловолосую и стройную. Сняли крупный план. Но оказалось, что у нее экзамен и ей надо уходить. И пришлось снимать босые ноги корреспондентки лИзвестий», которая терпеливо ждала, пока мы освободимся, чтобы взять интервью.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»