Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 37%

50.49. РЫБКА, ВЫБРОШЕННАЯ ЗЛЫМ ПРИБОЕМ


  К 1911 году интеллектуальные притязания Лайонела Бойда Джонсона настолько возросли, что он решился отправиться один на шхуне под названием "Туфелька" из Тобаго в Лондон. Он поставил себе целью получить высшее образование.
  Он поступил в Лондонский инсштут экономики и политических наук.
  Его занятия были прерваны первой мировой войной. Он пошел в пехоту, отлично воевал, был произведен в офицеры, четыре раза награжден. Во второй битве на Ипре он был отравлен газами, два года провел в госпитале и потом был уволен с военной службы.
  И снова в одиночестве он поплыл в Тобаго на своей "Туфельке".
  В восьмидесяти милях от дома его остановила и обыскала немецкая подлодка У-99. Он был взят в плен, а его суденышко немцы использовали как мишень для учебной стрельбы. Но перед погружением подлодку обнаружил и захватил английский эсминец "Ворон".
  Джонсон вместе с немецкой командой были взяты на борт эсминца, а лодка У-99 потоплена.
  "Ворон" направлялся в Средиземное море, но так и не дошел туда. Корабль потерял управление и только беспомощно болтался на волнах или описывал огромные круги. Наконец его прибило к Островам Зеленого Мыса.
  Джонсон прожил на этих островах восемь месяцев, ожидая какойнибудь возможности попасть в западное полушарие.
  Наконец он поступил матросом на рыболовецкое судно, которое занималось контрабандной перевозкой иммигрантов в Нью-Бедфорд, штат Массачусетс. Судно потерпело крушение возле Ньюпорта на Род-Айленде.
  К этому времени у Джонсона сложилось убеждение, будто что-то гонит его куда-то, по какой-то причине. Поэтому он на некоторое время остался в Ньюпорте - ему хотелось узнать, не нашел ли он тут свою судьбу. Он работал садовником и плотником в знаменитом имении Рэмфордов.
  За это время он успел насмотреться на многих высоких гостей семейства Рэмфордов, среди которых были Дж. П. Морган, генерал Дж. Першинг, Франклин Делано Рузвельт, Энрико Карузо, Уоррен Гамалиель Гардинг и Гарри Гудини*. За это время окончилась первая мировая война, убившая десять миллионов и ранившая двадцать, среди них и самого Джонсона. /* Гудини - известный фокусник./
  Когда война окончилась, молодой гуляка, наследник Рэмфордов, Ремингтон Рэмфорд Четвертый, решил совершить путешествие на своей яхте "Шехеразада" вокруг света с заходом в Испанию, Францию, Италию, Грецию, Египет, Индию, Китай и Японию. Он пригласил Джонсона плыть с ним первым помощником кашпана, и Джонсон согласился.
  Много чудес повидал Джонсон во время этого плавания.
  Но "Шехерезада" налетела на рифы в тумане у входа в бомбейскую гавань, и из всего экипажа спасся один Джонсон. Он прожил в Индии два года и стал там приверженцем Ганди. Его арестовали за то, что он возглавил группу демонстрантов, протестовавших против господства англичан: они ложились на рельсы и останавливали поезда. Когда Джонсона выпустили из тюрьмы, его на казенный счет отправили домой, в Тобаго.
  Там он построил вторую шхуну, назвав ее "Туфслька-2".
  И он плавал на ней - без цели, все ища бури, которая вынесла бы его туда, куда его безошибочно вела судьба.
  В 1922 году он укрылся от урагана в Порт-о-Пренсе на Гаити, оккупированном тогда американской морской пехотой.
  Там к нему обратился человек блестящих способностей, самоучка, идеалист, дезертир из морской пехоты, по имени Эрл Маккэйб. Маккэйб имел чин капрала. Он только что украл отпускные деньги своей роты. Он предложил Джонсону пятьсот долларов, чтобы тот переправил его в Майами.
  И они пустились в плавание к Майами.
  Но шквал разбил шхуну о скалы острова Сан-Лоренцо. Суденышко пошло ко дну. Джонсон и Маккэйб в чем мать родила еле доплыли до берега. Сам Боконон описывает это приключение так:
  Как рыбку, выбросил меня
  На берег злой прибой,
  Но вскоре я очнулся
  И стал самим собой.
  Он был восхищен этим тайным знамением - тем, что попал голым на незнакомый берег. И он решил не искушать судьбу - пусть будет, что будет, пусть все идет само собой, а он посмотрит, что еще может приключиться с голым человеком, выплеснутым на берег соленой волной.
  И для него наступило второе рождение:
  Будьте как дети,
  Нам Библия твердит.
  И я душой ребенок,
  Хотя и стар на вид.
  А прозвище Боконон он получил очень просто. Так произносили его имя - Джонсон - на островном диалекте английского языка.
  Что же касается этого диалектаЕ
  Диалект острова Сан-Лоренцо очень легко понять, но очень трудно записать. Я сказал - легко понять, но это относится лично ко мне. Другим кажется, что этот диалект непонятен, как язык басков, так что, быть может, я понимаю его телепатически.
  Филипп Касл в своей книге дает фонетический образец этого диалекта и делает это отлично. Он выбрал для этого санлоренцскую версию детской песенки: "ШалтайБолтай".
  По-настоящему это бессмертное произведение звучиг так:
  Шалтай-Болтай сидел на стене,
  Шалтай-Болтай свалился во сне,
  И вся королевская конница,
  И вся королевская рать
  Не может Шалтая, не может Болтая собрать.
  На сан-лоренцском диалекте, по утверждению Касла, эти строки звучат так:
  Саратая-Боротая сидера на сатене,
  Саратая-Боротая сварирася во сене,
  И кося короревская конниса,
  И вся короревская рати
  Не могозет Саратая, не могозет Боротая соборати.
  Вскоре после того, как Джонсон стал Бокононом, спасательную шлюпку с его шхуны выбросило на берег. Впоследствии эту шлюпку позолотили и сделали из нее кровать для самого главного правителя острова.
  "Есть легенда,- пишет Филипп Касл,- что золотая шлюпка снова пустится в плавание, когда настанет конец света".

51.50. СЛАВНЫЙ КАРЛИК


  Чтение биографии Боконона прервала жена Лоу Кросби, Хэзел. Она остановилась в проходе около меня.
  - Вы не поверите,- сказала она,- но я только что обнаружила у нас в самолете еще двух хужеров.
  - Вот это да!
  - Они нe природные хужеры, но теперь они там живут. Они живут в Индианаполисе.
  - Интересно!
  - Хотите с ними познакомиться?
  - А по-вашему, это необходимо?
  Вопрос ее удивил.
  - Но они же из хужеров, как и вы!
  - А как их фамилии?
  - Фамилия женщины - Коннерс, а его фамилия Хониккер. Они брат и сестра, и он карлик. И очень славный карлик.- Она подмигнула мне:- Хитрая бестия этот малыш.
  - А он уже зовет вас мамулей?
  - Я чуть было не попросила его звать меня так.
  А потом раздумала - не знаю, может, это будет невежливо, он же карлик.
  - Глупости!

51. 0'КЕЙ, МАМУЛЯ!


  И я пошел в хвост самолета - знакомиться с Анжелой Хониккер Коннерс и с Ньютоном Хониккером, членами моего карасса.
  Анджела и была та обесцвеченная блондинка с лошадиной физиономией, которую я заметил раньше.
  Ньют был чрезвычайно миниатюрный молодой человек, но в нем не было ничего странного. Очень складный, он казался Гулливером среди бробдингнегов и, как видно, был столь же наблюдателен и умен.
  В руках у него был бокал шампанского, это входило в стоимость билета. Бокал был для него как небольшой аквариум для нормального человека, но он пил из него с элегантной непринужденностью, будто бокал был сделан специально для него.
  И у этого маленького негодяя в чемодане находился термос с кристаллом льда-девять, как и у его некрасивой сестры, а под ними - вода, божье творение - все Карибское море.
  Хэзел с удовольствием перезнакомила всех хужеров и, удовлетворенная, оставила нас в покое.
  - Но помните,- сказала она, уходя,- теперь зовите меня мамуля.
  - 0'кэй, мамуля!
  - 0'кэй, мамуля!- повторил Ньютон. Голосок у него был довольно тонкий, как и полагалось при таком маленьком горлышке. Но он как-то ухитрялся придать этому голоску вполне мужественное звучание.
  Анджела упорно обращалась с Ньютоном как с младенцем, и он ей это милостиво прощал; я и представить себе не мог, что такое маленькое существо может держаться с таким непринужденным изяществом.
  И Ньют и Анджела вспомнили меня, вспомнили мои письма и предложили пересесть к ним, на пустовавшее третье кресло.
  Анджела извинилась, что не ответила мне.
  - Я не могла вспомнить ничего такого, что было бы интересно прочесть в книжке. Конечно, можно было бы что-то придумать про тот день, но я решила, что вам это не нужно. Вообще же, день был как день - самый обыкновенный.
  - А ваш брат написал мне отличное письмо.
  Анджела удивилась:
  - Ньют написал письмо? Как же Ньют мог что-либо вспомнить?Она обернулась к нему:- Душенька, но ведь ты ничего не помнишь про тот день, правда? Ты был тогда совсем крошкой.
  - Нет, помню,- мягко возразил он.
  - Жаль, что я не видела этого письма.- Она сказала это таким тоном, будто считала, что Ньют все еще был недостаточно взрослым, чтобы непосредственно общаться с внешним миром. По своей проклятой тупости Анджела не могла понять, что значит для Ньюта его маленький рост.
  - Душечка, ты должен был показать мне письмо,- упрекнула она брата.
  - Прости,- сказал Ньют,- я как-то не подумал.
  - Должна вам откровенно признаться,- сказала мне Анджела,что доктор Брид не велел мне помогать вам в вашей работе. Он сказал, что вы вовсе не намерены дать верный портрет нашего отца.
  По выражению ее лица я понял, что она мной недовольна.
  Я успокоил ее как мог, сказав, что, по всей вероятности, книжка все равно никогда не будет написана и что у меня нет ясного представления, о чем там надо и о чем не надо писать.
  - Но если вы когда-нибудь все же напишете эту книгу, вы должны написать, что наш отец был святой, потому что это правда.
  Я обещал, что постараюсь нарисовать именно такой образ, Я спросил, летят ли они с Ньютом на семейную встречу с Фрэнком в Сан-Лоренцо.
  - Фрэнк собирается жениться,- сказала Анджела.- Мы едем праздновать его обручение.
  - Вот как? А кто же эта счастливая особа?
  - Сейчас покажу,- сказала Анджела и достала из сумочки что-то вроде складной гармошки из пластиката. В каждой складке гармошки помещалась фотография. Анджела полистала фотографии, и я мельком увидал малютку Ньюта на пляже мыса Код, доктора Феликса Хониккера, получающего Нобелевскую премию, некрасивых девочекблизнецов, дочек Анджелы, и наконец Фрэнка, пускающего игрушечный самолет на веревочке.
  И тут она показала мне фото девушки, на которой собирался жениться Фрэнк. С таким же успехом она могла бы ударить меня ногой в пах.
  На фотографии красовалась Мона Эймонс Монзано - женщина, которую я любил.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: