Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 15%

10. СПРАВКА О НАИМЕНОВАНИИ

Поскольку все дальнейшие стадии обучения и подготовки подробно изложены в "Общем отчете", мне хотелось бы сразу перейти к описанию полета. Но прежде я должен объяснить Уважаемому Читателю, почему наш межпланетный корабль получил такое странное имя - "Тетя Лира".
По давно установившейся традиции наименования межпланетным средствам сообщения дают те, кому предстоит лететь на них; производится некая жеребьевка, в которой участвуют все члены экспедиции. Когда наш корабль был спущен на воду со стапеля судоверфи, диркосм СЕВЗАПа созвал всех нас и вручил листки бумаги, чтобы каждый написал то название, которое следует, по его мнению, присвоить кораблю. Написав на своем листке "Адмирал Кубриков", я вручил его диркосму. Остальные тоже сдали ему свои листки. Все бумажки диркосм (человек, в полете не участвующий) перемешал, перетасовал и направился в ближайший сад. Наименователи все шагали за ним, соблюдая дистанцию в двадцать шагов. Когда в аллее сада показалась молодая женщина, ведущая за ручку девочку лет четырех, диркосм подошел к ней и спросил, умеет ли ребенок читать.
- Нет, что вы! - ответила мать.- Читать Маруся еще не умеет.
- Тем лучше! - сказал диркосм и, разложив на земле бумажки, попросил ребенка выбрать одну из них и отдать матери. Девочка так и сделала.
- "Тетя Лира",- с удивлением прочла женщина.- Кто это?
- Не кто, а что,- огорченно произнес диркосм.- Так будет называться космический корабль.
- Не обижайтесь, это я такое название придумал,- заявил Белобрысов.- В честь одной гражданочкиЕ Вернее, в память о ней.
- Я считаю, что мы все должны проголосовать за отмену подобного наименования,- громко произнес я.- Назвать так корабль!..
- Название вполне идиотское,- высказался Терентьев.- Но оно уже существует. Закон есть закон!.. Да и кто знает, может, эта тетя принесет нам удачу. Увы, Терентьеву "эта тетя" удачи не принесла.

11. ДЕНЬ ОТБЫТИЯ

И вот настало 12 июня 2150 года - день нашего отбытия в небесное пространство. "Тетя Лира" стояла на плаву в открытом море на траверзе Толбухина маяка. Был полный штиль, и наш громадный космический транспорт - гибрид звездолета и морского корабля - четко отражался в водах Балтики. С утра палуба его кишела людьми, провожающими своих родственников, корреспондентами, сотрудниками СЕВЗАПа и просто любопытными. Все время снижались на универвелах новые и новые посетители.
В этой толпе с некоторым удивлением приметил я и дядю Духа. Неся пузатый портфель, престарелый ароматолог целеустремленно лавировал среди публики, направляясь к трапу, ведущему в глубь корабля. "А он-то зачем сюда явился?" - мелькнула у меня мысль. Но я тотчас забыл о нем, ибо увидал в воздухе Марину; рядом с ней на детских универвелах летели моя дочка Нереида и сын Арсений. Нажав кнопки вертикального спуска, все трое припалубились возле меня и спешились, прислонив универвелы к фальшборту. Я повел свое семейство во внутренний коридор. Мы подошли к Пашиной и моей каюте. Я постучал в дверь, ибо знал, что однокаютник мой здесь: он заранее сказал мне, что никого не известил о дне отлета, поскольку "долгие проводы - лишние слезы", и добавил к этому странное двустишие: Должник из дому уезжает - Его никто не провожает. Когда мы вошли, я заметил, что Павел поспешно убрал со столика бутылку.
Марина и дети бегло оглядели каюту, пожелали Белобрысову счастливого возвращения, и мы вышли в коридор.
- Тебе не кажется, что в каюте пахнет как-то странно?-тихо спросила меня жена.-У меня даже возникло подозрение, что товарищ твой пьет не условную, а безусловную водкуЕ
- Этого я за ним не замечал,- ответил я.- Но сегодня особый день, а Павел, как я тебе уже говорил, убежденный ностальгист, причем, он самоприкреплен к двадцатому веку. Учти, что в те времена люди при особых обстоятельствах употребляли иногда безусловные спиртные напитки. Но куда это так торопится дядя Дух - смотри, смотри!
Дядя Дух, торопливо выйдя из библиотеки, сразу устремился в противоположную дверь - в чью-то каюту. Через несколько секунд он выбежал оттуда и направился по коридору в сторону кают-компании.
- Час от часу не легче! - тревожно сказала Марина.- Поверь, он здесь неспроста! Он фанатик! Ты должен предупредить Терентьева!
- Марина! Марина! - воскликнул я.- Ну о чем я должен предупредить Терентьева? Да, дядя со странностями, но разве может замыслить он что-либо заведомо дурное!
- От него всего можно ожидать!.. Вот увидишьЕ Я показал жене и детям корабельный информа-ториум, рубку визуальной вахты, госпитальный сектор, сауну, камбуз, лаборатории. В спортзале Нереида и Арсений принялись было играть в рюхи, но в это время по локальной передающей системе послышался голос космоштурмана:
- Провожающие! Прощу распрощаться с отлетающими и покинуть "Тетю Лиру" в течение пяти минут!
Расставшись с Мариной и детьми, на верхней палубе я опять мельком увидел дядю Духа. Портфель его утратил недавнюю округлость. У меня шевельнулось неясное подозрение, захотелось подойти к ароматологу и спросить напрямик, что он делал на корабле. Но дядя Дух уже взвился в высоту на своем универвеле.
Вернувшись в каюту, я застал Павла Белобрысова в понуром состоянии. От него явственно пахло безусловной водкой. Он сидел в кресле, уставясь глазами в пол. При виде меня он встал и продекламировал с пафосом:
Мы на небо отбываем
Не такси и не трамваем,Выпьем стопку коньяка
И взовьемся в облака! Затем, уже с улыбкой, от протянул мне листок бумаги:
- Читай, Степа! Это прощальный привет матушки-ЗемлиЕ Понимаешь, я тут, извини, в гальюн на минутку удалился, а вернулся - на столике это вот воззвание лежитЕ Упорный человек твой дядюшка! В старинные времена из него великий мученик науки мог бы получиться или, наоборот, жгучий прохвост!
На листке зеленым светящимся шрифтом было напечатано следующее: "Отважные космопроходцы!!!
Меня не будет с вами в пути, но я буду незримо присутствовать на корабле вашем как КОМЕНДАНТ ПО ЗАПАХАМ.
Дабы внести в жизнь вашу ароматическое разнообразие, я снабдил "Тетю Лиру" набором ароматов высокой концентрации. Запахи будут варьироваться в течение всего полета. Появление запахов благовонных и антиблаговонных будет происходить по разработанной мной художественно-контрастирующей схеме. Пример: запах Магнолии Цветущей - запах Ила Болотного; запах Розы Весенней - запах Навоза Свежего. Именно такая система сменности создаст вам ощущение многогранности и полноты бытия.
Сохранность ароматических веществ и своевременность их распространения гарантируются высокой прочностью и термоустойчивостью микробаллонов Елецкого и точностью действия пробок Тетмера1.
На первую декаду вашего полета считаю нужным ввести в действие Запах Кошачий, дабы даровать всем вам ощущение домашнего земного уюта.
Пусть радость принесут вам земные ароматы на вашем небесном пути!
Комендант по запахам Ф. Благовоньев" Прочтя эту прокламацию, я подумал, что жена моя, быть может, и права: в действиях дяди Духа есть нечто фанатическое.
В дальнейшем выяснилось, что микробаллончики он успел широко распространить во многих помещениях "Тети Лиры". Вскоре значительная часть их была найдена и уничтожена, но какое-то количество уцелело, ибо некоторые из них дядя ухитрился спрятать в самые неожиданные места: в тепловентиляционные прорези, в малые контейнеры техсклада, в складки изолировочной обивки аудиториума. Отдельные серии баллончиков были снабжены полимагнитной облицовкой и покрыты "хамелеоновой" краской2, что затрудняло их обнаружение.
Однако вернусь к дню нашего отлета.
Едва я успел прочесть воззвание дяди Духа, как из динамика послышался голос Терентьева:
- Уходим в пространство! Каждый занимает свою компенсационную камеру!
Мы с Павлом открыли две узкие дверцы в переборке каюты и вошли в некое подобие шкафа, весьма тесного. Мы стояли рядом, нас разделяла только решетчатая стенка. Дверцы автоматически закрылись: охватывая, оплетая меня, выдвинулись эластические щупальца. Запахло озоном и каким-то лекарственным составом.
Белобрысов и здесь не мог отказать себе в удовольствии пошутить в рифмах; как бы сквозь сон услыхал я его голос:
В полете свою проверяя судьбу,
Два парня стоят в вертикальном гробу. Но "гроб" сразу же утратил свою вертикальность. Я почувствовал короткий толчок, рывок и ощутил себя уже не стоящим, а лежащим; лежа я падал куда-то в небытие. А вскоре я уже ничего не ощущал. Меня как бы не стало.

12. ТРЕВОЖНЫЕ ДОГАДКИ

- Каждый считает вслух до десяти! - услышал я механический командный голос.
При счете "десять" дверцы компенсатора распахнулись, и мы с Павлом шагнули в свою каюту. Часы-календарь показывали 14.05. и 14.06.2150 по условному земному времени. Скорость была неощутима; о том, что мы летим, можно было догадаться только по негромкому вибрирующему гудению, доносившемуся из главного отсека, где работал уравнительный альфоратор. На круглом телеэкране, вмонтированном в подволок каюты, мерцали звезды, разбросанные среди черного пространства.
- Первое - извините, граждане,- ощущение от космоса непраздничное,проговорил Белобрысов, садясь в кресло у столика.- Все тело ноет, будто сто стометровок пробежал, а в душе какое-то смутное ожидание.
Какие дьяволы и боги
К нам ринутся из темноты
Там, где кончаются дороги
И обрываются мосты? - И понимаешь, Степа, мне кажется сейчас, будто я видел сон, а теперь проснулся,- но это тоже сон. А потом проснусь во сне - и опять буду во сне. И так без концаЕ
Скажи мне, на какого пса
Дались нам эти небеса?.. - Разве ты, Паша, забыл, что врач-синдролог рекомендовал всем нам в течение первых четырех декад полета не размышлять на отвлеченные темы в не думать о макропространственных формах материального мира? Он советовал в это время чаще размышлять о вещах и делах земных, вспоминать своих родных, близких.
- А ежели мне никого вспоминать не хочется? - с какой-то странной интонацией произнес Белобрысов.
Мне стало неловко, я понял, что задел его больное место: ведь он, при всей своей разговорчивости, ни разу не упомянул при мне о своих родных; очевидно, они чем-то обидели его.
- Благ-за-ин, Паша! Извини меня! Постараюсь больше никогда не напоминать тебе о твоих близких,- торопливо высказался я и сразу ощутил, что только усугубил свою бестактность. Павел смотрел на меня хмуро, исподлобья; мне показалось даже, что слезы навернулись на его глаза.
- Степан, незачем тебе передо мной извиняться,- после долгой паузы проговорил он.- Родни близкой на Земле давно у меня нет, одни только дальние родственники. Может, на Ялмезе кой-кого близкого встречу, на это вся надеждаЕ
Средь множества иных миров
Есть, может, и такой,
Где кот идет с вязанкой дров
Над бездною морской. Это признание моего однокаютника весьма меня озадачило. Врач-синдролог предупреждал, что в условиях космического стресса даже небольшие психические отклонения порой перерастают в остропротекающие душевные заболевания. Сопоставив чрезмерную ностальгическую приверженность Белобрысова к двадцатому веку и его маниакальное тяготение к рифмачеству с нынешними его высказываниями, я невольно пришел к печальному выводу, что передо мной человек с надтреснутой психикой.
Дальнейшее поведение Павла, казалось, подтвердило мою догадку. Вынув из своего личного контейнера некий плоский предмет, он протянул его мне и сказал:
Полюбуйся, Степа, на наше семейство. Здесь все в полном сборе.
Это был снимок, наклеенный на лист серого картона и заключенный в охранную рамку из квазифера1. На плоскости размером девять на двенадцать сантиметров я различал двух взрослых - женщину и мужчину - и двух мальчиков дошкольного возраста, очень похожих один на другого. Странная одежда, в которую были облачены все четверо, указывала на давность фотодокумента; это подтверждала и выцветшая надпись, сделанная в нижней части картона лиловатыми чернилами: "Март 1951 г.".
- Узнаешь? - спросил меня Павел, ткнув пальцем в изображение одного из мальчиков.
- Какое-то сходство естьЕ Это твой прадед?
- Нет. Это я - собственной персоной. Хошь верь - хошь проверь. А рядом мой брат Петя.
- Почему же он не провожал тебя в полет? - спросил я, чтобы только не молчать и не дать заметить моему собеседнику, что я ошеломлен его высказываниями.
- Брата Пети давно нет в живых,- тихо ответил Белобрысов.- Я убил егоЕ Потом я тебе расскажу, как это дело случилось.
Я еще не знал, как мне поступить. Согласно пункту 17 "наставления для действий вне Земли", утвержденного Космическим центром, я обязан был срочно направиться к корабельному врачу и доложить ему, что мой однокаютник болен психически,- на предмет помещения его в спецкаюту-изолятор. Однако пункт 39 Устава воистов гласит: "При заболевании товарища в походных условиях воист должен в первую очередь заботиться о нем, а не о себе".
Я вспомнил известный на Земле и выше случай, когда в 2125 году, во время экспедиции на планету Таласса (Второй пояс дальности), воист Олаф Торкелль вызвался пойти на выручку Нару Парамуоту - водителю обзорного микродирижабля, потерпевшему аварию в таласских джунглях. Найдя Нару, Олаф четверо суток нес его на руках через густые заросли, отлично зная, что при аварии тот укололся колючкой желтого дерева, вызывающего острозаразную лихорадку, для лечения которой земляне тогда еще не имели никаких лекарственных средств. Торкелль принес Парамуоту в промежуточный бункер, где поместил его в медицинский изоляционный бункер, и остался при нем. Он ухаживал за больным, хоть и сам уже заболел неизлечимо. Через восемь суток Нару умер. Вскоре, не покидая бункера, умер и воист Олаф Торкелль. С сугубо практической точки зрения решение Торкелля принять участие в спасении человека, которого спасти уже нельзя, было заведомо алогичным, ибо вместо одного экспедиция потеряла двух. Однако воист вправе отвергать прагматизм там, где дело касается его чести. Недаром адмирал Кубриков в одной из своих статей бросил крылатую фразу: "Нас, воистов, слишком мало на Земле, чтобы мы смели чего-нибудь бояться!" Хоть между тем, что произошло на Талассе, и той ситуацией, в которой очутился я, сходства весьма мало, но тем не менее эта талассианская история натолкнула меня на твердое решение: о душевной болезни своего товарища докладывать врачу я не должен. Если психоз примет резко агрессивную форму - только тогда я извещу об этом главврача. Если же Белобрысов, почувствовав необоримое стремление к убийству, ударит меня чем-либо, когда я сплю, я все же успею нажать кнопку тревоги возле изголовья своей койки и таким образом предупрежу всех об угрожающей им опасности. Даже если Павел нанесет мне смертельное ранение, то я все-таки смогу дотянуться до кнопки,- ибо, по утверждению Кросса и Оленникова, каждый человек, чье здоровье характеризуется цифрой "12" по шкале Варно, находится в сознании еще две секунды после клинической смерти. Правда, теория Кросса-

Оленникова практически еще никем не подтверждена, но у меня нет оснований не верить этим маститым ученым.

Ко всему вышесказанному считаю долгом добавить, что мои алармистские прогнозы оказались, счастью, неточными: ни во время полета, ни после высадки на Ялмезе никаких агрессивных намерений по отношению к кому-либо Павел Белобрысов не проявлял. И если в своих доверительных разговорах со мной он неоднократно высказывал некоторые маниакальные идеи, то, когда речь заходила о делах конкретных и повседневных, его высказывания были вполне разумны, так же как и его действия.
Вот и теперь, через несколько минут после своего "признания в убийстве", Павел, взглянув на часы, заявил, что нас должны уже позвать в кают-компанию на обед.
Друг-желудок просит пищи,
В нем танцует аппетит,
В нем голодный ветер свищет
И кишками шелестит! Словно в ответ на это, по внутренней связи послышался голос:
- Вниманию всех! Тревога нулевой степени! Всем членам химбригады немедленно явиться в Четвертый отсек. Обед откладывается на четверть часа. Двери кают без надобности не открывать!
- Хорошо, что мы не входим в химбригаду,- признался Павел.- Терпеть не могу противогазов!.. Но что-то стряслось. На пивном заводе "Бавария" В эту ночь случилась авария. - Если и авария, то весьма мелкая. Тревога только нулевой степени,высказался я.
- Надо все-таки разведать, что произошло,- молвил Белобрысов. Подойдя к двери, он нажал на рукоять магнитного замка. Дверь подалась. В каюту сразу проник густоконцентрированный кошачий запах.
- Вот оно что! Это работа дяди Духа! - догадался я.- Паша, закрой же дверь!
- Побольше бы таких дядь! - воскликнул Павел.- Мне возвращены ароматы моей молодости! Так пахло на ленинградских лестницах в эпоху управдомов, жактов и жэков.
"Опять он сбивается на свою ностальгическую ахинею,- с огорчением подумал я.- Какие-то жакты, жэкиЕ" Чтобы отвлечь его от навязчивых мыслей, я бодро произнес:
- А вонь-то на убыль пошла. Молодцы наши дегазаторы!
- Действительно, аромат уже послабже стал,- согласился он. Прекрасное, увы, недолговечно,
- Живучи лишь обиды и увечья.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: