Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 81%

***

Такое впечатление, что я теперь тот спасательный круг, за который все цепляются. Собственно, цепляются-то не за меня - цепляются за бота. В безумной нынешней свистопляске он один не впадает в истерику и безмозглым, державным своим спокойствием вселяет в людей надежду. Выплывем. Прорвемся. Увидим еще небо в алмазах.
В истерику за него впадаю я, Лёня Сиротин. Но это невидимые миру слезы. Подслушай кто-нибудь со стороны мои мысли, точно бы решил, что меня пора сдавать в психушку.
Там, снаружи, идет вовсю передел собственности, ломаются стратегии, учиняются подставы с таранами, а я, отгородясь от угрюмого этого бреда бледно-сиреневой парапетазмой (так, согласно словарю, называется занавес в театре), сижу и рассуждаю черт знает о чем.
Русский бес.
Не знаю, с чем это связано, однако русский бес почему-то всегда мелкий. Первым об этом проговорился, ясное дело, Пушкин. От лица Мефистофеля: лЯ мелким бесом увивалсяЕ» Но пушкинский Мефистофель еще не совсем обрусел, он - немец. Романтический дьявол. У него плащ, шпага, берет с петушиным пером. Не лебезит, не порет чушь, в опере поет басом. Хотя нет, виноват, это уже не пушкинский, это гетевский Мефистофель. И булгаковский Воланд - немец. Он сам в этом признается.
Не наше это все, иноземное.
А настоящий русский бес, как мне кажется, возник лишь под пером Гоголя и долгое время прикидывался ничтожным чиновником, покамест не был нечаянно разоблачен Михаилом Чеховым. Когда тот впервые сыграл Хлестакова, публике померещился на подмостках черт: ворвался, обморочил, заболтал всех до одури - и сгинул. Причина проста. Михаил Чехов работал над ролью строго по Гоголю, без обычной актерской отсебятины. Хлестаков и сам не знает, что скажет в следующий миг. Услышал - ответил - забыл.
Чувствуете, куда я клоню?
Раньше я думал: бес.
Теперь думаю: бот.
Бес - бот.
Бот - бес.
Недотыкомка.
А знаете, что в русской литературе есть еще два персонажа, чья речь - точное подобие речи Хлестакова? Дробят языком, сыплют словами, не задумываясь о смысле. А в результате околдовывают людей и что хотят с ними, то творят. Два пустозвона, два болтуна.
Не догадались еще, кто такие?
Первый, разумеется, Петруша Верховенский из романа Достоевского (а роман-то, кстати, называется лБесы»). Второй - Коровьев-Фагот из лМастера и Маргариты». И тоже, между прочим, бес. И тоже мелкий - сравнительно с мессиром.
Правда, в отличие от Хлестакова, эти двое не совсем искренни. Оба слегка прикидываются. И даже не слегка. Верховенский - тот открыто заявляет: лНо так как этот дар бездарности у меня уже есть натуральный, так почему мне им не воспользоваться искусственно? Я и пользуюсь».
И чем же он вам после такого признания не бот?
И чем я сам теперь отличаюсь от этих трех инфернальных персонажей? Наличием коробочки на поясе? Или количеством и частотой произносимых слов? Ну так это регулируется.
Я одержим ботом, как иные одержимы бесом.
О, эта притягательная сила бездарности и бесстыдства! Как она стремительно возносит нас на вершину жизни, как неудержимо толкает вверх по карьерной лестнице!
Странно. Не верю ни в сон, ни в чох, ни в вороний грай, а сам между тем рассуждаю о сатанинской сущности бота.

***

И все-таки как это ему удается?
В пору моего студенчества большой популярностью пользовалась такая игра: одного из компании выставляли за дверь, сказав, что, пока он там будет стоять и не подслушивать, мы ознакомимся с некоей историей, которую ему по возвращении в комнату придется восстановить, задавая по очереди каждому из нас простые вопросы. Возможные ответы: лда», лнет», лне имеет значения».
Разумеется, никакой истории не было в природе, а сама игра представляла собой тайное издевательство над тем, кого выставили за дверь. Если вопрос оканчивался на гласную, следовало отвечать лда», если на согласную - лнет», на мягкий знак - лне знаю» или лне имеет значения».
Иными словами, задающий вопросы, по сути, придумывал историю сам и забредал черт знает куда, ведомый своим злокачественным воображением.
Удивительнейшая порой складывалась похабель.
Смеяться уставали.
Правда, каждый раз требовалась новая жертва. Дважды не обманешь.
Собственно, я это к чему?
Да к тому, что бот выкидывает ответы примерно по тому же принципу, а окружающие, в меру своей испорченности, творят истории, творят кумира и еще бот знает что творят. Хотя даже бот не знает.
За него, как видим, думает социум.
Впрочем, помню случай, когда нам, студентикам, повеселиться так и не удалось. Выставленный за дверь отличник, вернувшись, спросил:
- Это трагедия?
- Да.
- Это трагедия Шекспира?
- Да.
- Это лРомео и Джульетта»?
Мы ошалело переглянулись. Да. А что еще отвечать? Отличник пожал плечами и негодующе осведомился, в чем прикол.
Но отличники - они ж сами отчасти боты. А некоторые теперь даже и не отчасти.

***

Через пару дней секретарша-референт Лера вынула меня из бледной сирени и сказала, что ко мне товарищ из милиции. Ага, подумал я, кажется, нашелся наш камикадзе из лдесятки» цвета лмаренго». Бедняга. До суда точно не доживет.
- Пусть войдет.
Вошел некто незнакомый. Тот, что посетил меня в палате, был маленький, плотный. А этот - длинный, жилистый, с тяжелой челюстью.
- Здравствуйте, - приветствовал вошедшего бот. - Садитесь. Слушаю вас.
Верзила сел. Представился и был внесен в распознавалку.
- Леонид Игнатьевич, - сказал он, - не знаком ли вам такой Олжас Умерович Курбангельдыев?
На долю секунды я оцепенел, потом сунул руку в правый боковой карман пиджака, где лежали четки, и на всякий случай отключился.
- Олжас Умерович?..
- Курбангельдыев.
- ЭтоЕ
- Оператор фирмы лАуто-семьсот». Филиал у них находился в больничном комплексе. Вторая хирургияЕ
- Да, я заходил туда пару раз, ноЕ Откуда выЕ
Товарищ из милиции открыл папку и достал мою визитную карточку.
Все правильно. В тот день меня расковывали из гипса. А избавившись от лангетки, я пришел похвастаться победой в конкурсе и оставил Олжасу Умеровичу свежеотпечатанную визитку. Помню-помнюЕ
- Вы заходили, - удовлетворенно произнес товарищ. - Зачем?
- Просто из любопытства. Расспросить. Увидел табличку - зашелЕ Предпочитаю, знаете, быть в курсе технических новинок. А то лежишь с переломом, заняться нечемЕ
- То есть его клиентом вы не былиЕ - с некоторым разочарованием подвел он итог.
Последовала выжидательная пауза. Я молчал. Все-таки кое-чему у бота научился.
- Что ж, ваше счастьеЕ
- Простите, - не понял я. - А собственно, в чемЕ Что произошло?
А произошло, оказывается, вот что: в недрах прозрачной, как слеза христианского младенца, фирмы завелась группа проходимцев, вживлявших доверчивым клиентам на свой страх и риск бэушные поеденные вирусами автопилоты. Или автопилоты с драными программами. Видимо, такое тоже возможно. А целенькую аппаратуру гнали налево.
- Налево - это куда? - перебил я.
- В данном случае, своим собственным клиентам. Иногда весьма высокопоставленнымЕ
- Кому, например? Или это служебная тайна?
- Да нетЕ - Товарищ из милиции усмехнулся. - Какая ж тайна, если уже все газеты трубят! Тот же Очипок, скажемЕ
- ЭтоЕ наш бывший мэр? Который сейчас под следствием?
- Он самыйЕ Только под следствием-то он, понятно, не из-за этогоЕ
- Я знаю.
- Ну вотЕ Представьте, вживили и ему незаконным образом, как раз перед выборами, причем такое новье, что круче не бываетЕ
- И?!
- Обстоятельства выясняютсяЕ
- А Олжас?
- Умерович? Сбежал. Как почуял, чем пахнет, так и сбежал. Да и черт бы с ним, между нами. А вот то, что он жесткий диск вынул с адресами и фамилиями потерпевшихЕ Собственно, все, что осталось, это ваша визитная карточка. Попробуйте припомнить, Леонид Игнатьевич! Может, пока вы с ним общались, кто-нибудь еще в кабинет заходилЕ

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: