Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 73%

***


  Весь мягмар Шооран и Ай пробатрачили на побережье. На хлеб Шооран мог заработать и сказками, но он решил пока не раскрывать своего имени и поменьше бывать на виду. Семь оройхонов, поставленные до мягмара, отсекли большой юго-восточный залив, куда Шооран собирался заманить Вроол-Гуя, прежде чем уйти к Моэрталу, чтобы там взяться за почти нетронутые просторы далайна.
  Но как всегда борьбе с Многоруким помешали люди. Шооран не ожидал застав возле Торгового оройхона, ведь теперь это была центральная часть страны. Впрочем, встреча с цэрэгами окончилась благополучно: путников всего-лишь остановили и предложили поворачивать обратно.
  - Там и без того полно бродяг, - глядя пустыми глазами, произн"с цэрэг. - Лезут дн"м и ночью. Так что, проваливайте.
  - Мы не изгои, - возразил Шооран. - И, потом, мы ид"м в страну старейшин, а не оттуда.
  - Тем хуже. Говорят - проваливай, пока цел.
  Шооран и Ай покорно повернули назад. Во время перебранки Шооран успел заметить, что посты разв"рнуты на юг, значит, охранник лж"т, цэрэги поставлены не против беженцев. Возможно, дальше есть вторая цепь караулов, но эти явно следят, чтобы никто не уш"л к Моэрталу. Неужто удачливый одонт настолько зарвался, что вздумал отделяться? Должен же он понимать, что завтра далайн может отступить, и он окажется лицом к лицу с противником. Если он этого не понимает, то будет наказан.
  Отойдя на безопасное расстояние, Шооран как обычно оставил Ай промышлять чавгой, а сам вернулся и создал оройхон, которым должна была начаться широкая дорога к кресту Тэнгэра. Об этом оройхоне и докладывали великому вану за обедом.
  Выстроить дорогу не позволил Вроол-Гуй, послушно зашедший в залив.
  Шооран, посетовав, что не сумел вовремя перебраться на другой берег, поспешно отош"л на запад, между делом создал клочок земли там, а потом решил идти через страну изгоев и добрых братьев. Что-то там происходило непонятное, слухи доходили странные и противоречивые, и Шоорану хотелось самому посмотреть, чем обернулась его месть Жужигчину.
  Ай на вопрос, согласна ли она идти обратно, протянула привычное: "Я с табойЕ", - и они пошли.
  На западе путь тоже был перекрыт, но Шооран был готов к этому и довольно легко прош"л через заставы, тем более, что здесь цэрэги действительно стояли лицом к противнику и не могли караулить каждого путника. В предутренний час Шооран и Ай проползли по зарослям хохиура и на рассвете были на угловых оройхонах.
  После того, как месяц назад илбэч высушил здесь последние огненные болота, война вновь пришла к многострадальному дому старика.
  Суварг двинул армию изгоев и отнял угловые земли у вана. Впрочем, на самих оройхонах это никак не отразилось. Так же рос хлеб, в тех же палатках жили земледельцы, получившие звонкий титул "свободных изгоев". Как только не переименовывают мужика власти, а он почему-то так и оста"тся мужиком!
  Шооран ш"л по поребрику сухого оройхона. Строил этот оройхон Энжин, но высушил его Шооран, давным-давно, больше шести лет назад. С тех пор он законно считал его своим и сейчас любовался молодыми туйванами, сгибающимися от первого обильного урожая. Только когда зацветут туйваны, можно считать, что земля родилась, а илбэч стал вровень с древними строителями. Через три года ему исполнится две дюжины лет, но задолго до этого он закончит вторую дюжину оройхонов. Теперь он знает, что легенды о Ване - правда. Можно, если ты сил"н и открыл свой дар в юности, построить хоть шесть раз по двойной дюжине островов. Главный враг не Многорукий, а ты сам - твоя усталость, боль, одиночество среди бесконечных толп народа. Народа, который не нужен тебе, также как ты не нужен ему. Важна лишь земля, вот эти туйваны, которые зацвели, где прежде т"к нойт.
  Шооран изогнулся над колючей изгородью, с трудом достал и подтянул цветущую ветвь, вдохнул чистый аромат цветов. Мягко отпустил стебель, долго стоял, глядя, как дрожат успокаиваясь цветы. Осторожно снял с отравленных игл ограды опавший лепесток, протянул его Ай. Личико уродинки сморщилось в довольной гримасе. Ай пристроила подарок в волосах, и алый лепесток оживил е" лицо, сразу потерявшее мертвенный серо-зел"ный цвет.
  - Ид"м, - сказал Шооран. - Нам ещ" много идти.
  Они шли по промежутку между оройхоном старого илбэча и первым сухим оройхоном Шоорана. Когда-то он мог бегать здесь, не глядя по сторонам, вс" вокруг принадлежало ему. Теперь не стоило без лишней нужды спрыгивать с общей тропы. Хотя, когда навстречу ид"т вооруж"нный караул - лучше посторониться.
  - Вот он! - закричал человек, идущий впереди воинов. - Это он хватал мой туйван!
  Патрульные настороженно и недовольно разглядывали Шоорана, и он в который уже раз подумал, что в стране изгоев изгоев как раз и не осталось, ночные пархи на удивление быстро привыкли к новой роли, а эти солдаты, судя по всему, никогда не мыкались на мокром, скорее всего, это настоящие цэрэги, вовремя смекнувшие что к чему и перешедшие на сторону сильного, чтобы сохранить сво" положение. Прежде они знали бы, что делать с бродягой, а сейчас не вполне уверены и колеблются. С удивлением Шооран увидел, что среди цэрэгов возвышается огрузневшая, но вс" ещ" могучая фигура Боройгала. За поясом у палача красовался широкий резной тесак - символ власти одонта.
  - Я ничего не брал, - произн"с Шооран. - Я свободный изгой и иду по свободной земле.
  - Не брал?! А это что?! - крестьянин кинулся к Ай, ухватил е" за волосы, стараясь вытащить лепесток.
  Шооран ударил хама по руке, оттолкнув так, что мужик отлетел на несколько шагов, врезавшись спиной в затрещавшую изгородь.
  - Это опавший лепесток, - сказал Шооран. - Он ничего не стоит.
  Цэрэги без интереса следили за перебранкой и были готовы уйти, оставив владельца дерева самого разбираться с похитителем лепестка. Но тут вмешался Боройгал.
  - Ты кто такой? - спросил он Шоорана, глядя поверх его головы. -Что-то мне твой голос знаком.
  - Мой голос знаком многим, - сказал Шооран. - Я сказитель.
  - Не-ет! Ты не крути. Я сказочки слушать никогда не ходил, но голосок твой мне очень знакомЕ
  Боройгал подош"л ближе, посмотрел на Шоорана с одной стороны, потом с другой, так, чтобы не было видно шрамов, стянувших правую щ"ку.
  Удовлетвор"нно хмыкнул.
  - Шпион вана! Ты был здесь, когда исчез Хооргон. А теперь тебя подослали убить меня? Да? Не выйдет! Вяжите его!
  Шооран рванул из-под жанча хлыст, но Боройгал стоял слишком близко, чтобы можно было успеть раскрутить оружие. Шооран ударил Боройгала в лицо тяж"лой рукояткой, но копь" одного из цэрэгов вонзилось Шоорану в запястье, двое воинов повисли на плечах, Шоорана сбили с ног и, нещадно заламывая раненную руку, начали вязать. Ай, замершая в первую секунду, молча метнулась и вцепилась зубами в щ"ку упавшего Боройгала.
  Великан взревел и замахнулся кулачищем. Любую женщину такой удар убил бы на месте, но Ай оказалась слишком л"гкой. Она лишь отлетела в сторону, но тут же вскочила, шипя как рассерженная тукка и готовая вновь броситься в атаку.
  - Беги! - закричал Шооран. - Беги к Ээтгону, пусть выручает!
  Ай развернулась и поскакала вдоль поребрика. Когда было нужно, е" шл"пающая походка исчезала, и уродинка мчалась впереди многих. Иначе она не смогла бы вовремя удирать от Многорукого.
  - Схватить! - прохрипел Боройгал.
  Шооран, на спине у которого сидело двое цэрэгов, сумел извернуться и, зацепив ногой, уронить солдата, рванувшегося исполнять приказ. Пока тот поднимался, Ай унеслась далеко.
  "Лишь бы добежала до мокрого, а там - уйд"т," - подумал Шооран.
  Он-то знал, как бессмысленно ловить Ай в зарослях хохиура.
  Цэрэги сгрудились вокруг связанного Шоорана и принялись его бить. Не каждый удар достигал цели, иглы башмаков с трудом пробивали толстый жанч, но уже через минуту Шооран потерял сознание от боли.

***


  Боройгал был назначен одонтом три дня назад. Конечно, в государстве изгоев слово "одонт" было как бы под запретом, но как ещ" назвать человека, поставленного управлять приобрет"нными оройхонами? Так что Боройгал с л"гким сердцем украсил себя костяным тесаком, а наедине с собой величал себя одонтом.
  Вообще-то, когда отряды ночных пархов вступали на угловые земли, Боройгал не думал о возвышении, а дрожал за свою шкуру. При тр"х последних правителях он был палачом и затолкал в шавар немало изгоев, так что для страха основания были. Но потом он решил, что надо быть смелее. В конце концов, палачи нужны любой власти, а охотников на эту должность не так много. Поэтому, увидев Суварга, шествующего в окружении охраны, Боройгал громко крикнул:
  - Здравствуй, правитель Суварг! Я рад тебя видеть!
  Нельзя сказать, что правитель Суварг тоже обрадовался этой встрече.
  Был в его прошлой жизни один шаварный закоулок, в который он не хотел бы пускать посторонних. До сих пор никто не спросил предводителя изгоев, как удалось ему не только вывести отряд из владений Моэртала и пройти затем половину страны, но и увеличить при этом армию изгоев чуть не вдвое. Бродяги считают, что им так повезло. Тэнгэр оставил мысли о вечном и позаботился о них. Нет, о них думал предусмотрительный Суварг. Не договорившись с одонтами такую операцию не провернуть. Но попробуй сказать об этом вслух, и клеймо предателя уже не смыть. А кто мог знать тогда, что отыщется эта страна, и сегодня он сможет говорить с ваном на равных и даже отнимать его земли? Тогда, чтобы выжить, пришлось кое-что обещать, да и выполнять обещанное. Своими людьми и своей страной он не поступился, а что до лазутчиков, проходивших с его ведома в области братьев, то надо было сохранять мир. Только как объяснить это увечным и калеченным членам совета, которые знают лишь чувство непримиримости? Даже Ээтгон среди этих закостеневших типов кажется гибким политиком. Ээтгон о многом догадывается и молчит, но если скандал выплывет, то и он окажется среди противников. А ведь пока на угловых оройхонах сидел запутавшийся в интригах Тройгал - всего-то пара недель! - связь с ваном шла через этого громилу, что, скверно улыбаясь, машет ему рукой.
  И Суварг кивнул благосклонно, а потом беседовал с палачом наедине и поставил его главным над этими оройхонами. И то сказать, соглядатая лучше держать на виду, да и связь с ваном так сразу рвать не стоит.
  Мало ли, что может случитьсяЕ
  Поимка Шоорана стала первым деянием Боройгала на высоком посту.
  Признав в Шооране своего давнего обидчика, Боройгал загорелся местью.
  Но, будучи палачом, он слишком хорошо знал, как быстро умирают жертвы даже в самых опытных руках, а Боройгал хотел мести сладкой и долгой. К тому же, публичная казнь сразу после назначения на должность, была нежелательной, а тайная, ежели секрет вдруг выплывет, вовсе грозила крупными неприятностями.
  Размыслив, Боройгал велел запереть пленника в подземелье, решив не торопиться с казнью.
  Первые сутки, а возможно и несколько - сч"т времени он потерял -Шооран валялся в горячке, вызванной ядовитыми иглами. Вс" тело вспухло, там, где иглы вонзились в плоть, образовались язвы, рана на руке нагноилась. Большую часть времени Шооран не сознавал себя. В темноте к нему приходил м"ртвый уулгуй, уговаривал, звал в далайн.
  Шооран ругался на него и гнал, а вынырнув к действительности, промывал рану собственной мочой и вновь проваливался в бред. Вс" же он выплыл и, очнувшись однажды, понял, что ч"рный уулгуй отпустил его. С этого дня Шооран пош"л на поправку и начал замечать происходящее вокруг.
  Тюрьма была обустроена ещ" при Хооргоне, прич"м сделана на совесть, по образцу темницы, оставшейся на Западном оройхоне. Так что, очнувшись, Шооран не мог сказать, каком из помещений насквозь знакомого алдан-шавара он находится. Углы были спрямлены, вход забран дверью, а стены и пол выложены плотно пригнанными костяными пластинами. Ногти скользили по гладкой кости, бессильные зацепиться хоть за что-нибудь.
  Сделано это было для того, чтобы скучающие узники не развлекались рыть"м ходов в рыхлом камне. Подходить к двери не позволялось -примерно посредине камеру перегораживала реш"тка, открыть которую можно было лишь снаружи. Изучив сво" обиталище, Шооран вынужден был признать, что у Моэртала ничего подобного не было.
  Время от времени костяная дверь щ"лкала, тюремщик вносил миску с водой и немного чавги или наыса. Шооран не знал, кормят его три раза в день или раз в три дня, время в глухом мешке остановилось, ни зрению, ни слуху было не за что зацепиться. Свет слизня, с которым входил тюремщик, казался ослепительным, но, уходя, сторож забирал его с собой. Любой человек в таких условиях скоро сош"л бы с ума, но Шооран, привычный к одиночеству, не сдавался. Он пел, рассказывал сказки и истории, воображая, что тюремщики сидят под дверьми и слушают его.
  Однажды дверь распахнулась с грохотом и появившийся сторож принялся налеплять на стены ярких слизней. Через минуту в камеру вош"л Боройгал. При виде потерявшего человеческий облик Шоорана его лицо растянулось в ухмылке.
  - Сидишь, красавчик? Сиди. Как видишь, я не прощаю обид. Но я справедлив. Ты не убил меня, я не убиваю тебя. Или ты уже сам хочешь в шавар? Тебе помочь?
  Шооран молчал, не реагируя на слова. Боройгал вытащил небольшую коробку, осторожно потряс е". Обострившийся слух Шоорана уловил зловещий шелест. Перед ним было знаменитое орудие палача - коробка с зоггами.
  - Ты хочешь сыграть со мной в щелчки? - проговорил Шооран. - Ид"т.
  Как будем играть - в одежде или голые до пояса?
  "Щелчки" - смертельная игра, на которую отваживались лишь самые отчаянные люди, потерявшие всякий интерес в жизни. Двое усаживались друг напротив друга, выпускали на гладкий камень пойманного зогга, затем один из самоубийц щелчком отправлял ядовитую букашку в лицо другому. Надо было, подставив ноготь, отпарировать удар, откинув разозл"нного зогга обратно. Чаще всего, через полминуты жало вонзалось в цель, и один из игроков исходил криком под сочувствующими взглядами любопытных. Хотя случались мастера, которые перещ"лкивались зоггом до тех пор, пока не погибал избитый зогг.
  Шооран никогда не чувствовал желания испытать в этой игре судьбу и собственную ловкость, особенно сейчас, когда просидев бог знает сколько времени в темноте, он полностью утратил точность движений. Но вс" же, что-то в его голосе заставило Боройгала испугаться. Палач проворно убрал коробку. Некоторое время он грозил, хвастался, ругался - Шооран думал об одном: останутся ли в камере слизни, когда Боройгал уйд"т. Наконец, распалившись до бешенства, но так и не решившись пройти за реш"тку, Боройгал выбежал из камеры.
  Шооран, с трудом дотянувшись, достал одного слизня и спрятал под жанч.
  Может быть служитель и заметил исчезновение светляка, но не придал этому значения, и в течение нескольких дней Шооран сидел при свете.
  Одно время он мучился идеей подкупить сторожей. При аресте цэрэги больше заботились, чтобы как следует побить Шоорана, а вот обыскали его небрежно, поскольку предположить, что у нищего бродяги окажется что-то ценное - не могли. Так у Шоорана уцелели зашитые в рукав жанча заколки, когда-то принадлежавшие матери Бутача. Теперь Шооран раздумывал, а не предложить ли тюремщику белые полумесяцы в обмен на помощь в бегстве. Но чем больше вариантов он перебирал, тем яснее видел, что либо ему просто не поверят, либо заколки будут немедленно отняты. Сил на то, чтобы отстоять себя у Шоорана не было.
  По прошествии неведомых врем"н похищенный слизняк начал тускнеть и, наконец, полностью погас. Шоораном овладело уныние. Вс" чаще он думал, что лучше бы вместо заколок скрыл в рукаве жало зогга. На освобождение он уже не надеялся, должно быть Ай не сумела выполнить его просьбы либо Ээтгон не посчитал нужным выручать человека, с которым он обещал всего-лишь не враждовать.
  Темнота и безмолвие гасили разум, и лишь Боройгал, сам того не зная, помогал выжить. Время от времени одонт спускался в подземелье и, усевшись перед реш"ткой, подолгу говорил: издевался, старался запугать. Пугать Шоорана было нечем, зато эти посещения позволяли не сойти с ума. Шооран ждал приходов врага, стараясь уязвить его хотя бы словом. Палач не понимал иных выражений, кроме грубых, так что весь расч"т сводился к тому, чтобы выбрать время, когда сказать гадость.
  - Боройгал, ты мелкий жирх, - говорил Шооран в самый, казалось, неподходящий момент, и мучитель давился монологом, принимаясь рычать:
  - Я сотру тебя в порошок! В харвах пересушу!
  - Давай, - соглашался Шооран. - В своей норе и жирх кусается, а ты тут в родном шаваре.
  Боройгал заходился проклятиями и убегал, а Шооран ещ" долго переживал встречу и изобретал, что скажет на следующий раз.
  Но потом Боройгал перестал приходить, так что Шоорану остались только сказки и песни, которые он пел вс" более заунывно и страшно.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: