Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 9%

ГЛАВА 2.


  Ш"л мягмар, пещеры шавара были переполнены нойтом, и умерших хоронили в далайне, принося в жертву Вроол-Гую. Маму завернули в полог палатки, уложили на носилки и с песнями унесли. "О отец наш, Вроол-Гуй! Тебе отда"м мы лучшую из женщинЕ" Шооран не принимал никакого участия в действе. Сидел, забившись в угол, уставившись в бесконечность немигающими глазами. К далайну не пош"л - не мог слышать ликующих похоронных песен, пришедших из тех врем"н, когда в праздник мягмара бросали в далайн не куклы и трупы, а живых людей. "О великий, прими нашу женщину!.. Е" руки - ласка, е" губы - счастье, е" глаза - свет жизниЕ" В разор"нную палатку пригнувшись вош"л Мунаг.
  - Ты здесьЕ - произн"с он.
  Шооран не ответил. Продолжал сидеть, обхватив себя руками, засунув ладони под мышки, словно от сильного холода.
  Мунаг потоптался, смущ"нно кряхтя, а потом, не глядя на Шоорана, сказал:
  - Ты, вот чтоЕ уходи отсюда.
  Впервые Шооран поднял голову, взглянул в лицо дюженника. И хотя он и теперь не издал ни звука, но Мунаг заволновался и быстро начал говорить, не отвечая, а просто стараясь заглушить вопрос, всплывший из глубины широко распахнутых глаз:
  - Я бы тебя оставил - жалко, что ли? Ты уже большой, как-нибудь прокормился бы. Но если одонт узнает? Ты думаешь, он про тебя забыл? И тебе не миновать шавара, и у меня будут неприятности.
  Сам понимаешь. Так что, пока никто не видит, бери что здесь тебе надо - и уходи.
  - Куда? - бесцветно произн"с Шооран.
  - А мне какое дело?! - не выдержав, закричал Мунаг. - Почему я должен за тебя думать?! Мать твоя умерла, а ты здесь никто. Вот и ползи отсюда! Я к тебе по-хорошему, вещи взять разрешил, а тыЕ
  Шооран всталЕвещиЕ какие вещи?.. Жанч на н"м, и мамино ожерелье укрыто на груди. А больше ему, наверное, ничего не потребуется. Вещи нужны, когда есть куда идти.
  Шооран вышел из палатки. Мунаг тяжело шагал сзади. Через десять минут - как мал огромный оройхон! - они достигли поребрика.
  - Ты не обижайся, - произн"с Мунаг, коснувшись плеча Шоорана.
  - Я действительно иначе не могу. Что делатьЕ Желаю тебе выжитьЕ если удастся. На вот, возьми, - Мунаг протянул Шоорану отнятый накануне нож.
  - Спасибо, - сказал Шооран, спрятал нож, перешагнул поребрик и пош"л дальше, не оглядываясь и не думая, где он сможет остановиться.
  Теперь он ш"л по оройхону, где родился и жил, не представляя, как огромен мир, и не зная, что возможна иная жизнь, чем текущая на этом кусочке земли, который, если постараться, можно обойти за час.
  Здесь тоже праздновали мягмар: на сухой полосе никого не было, женщины ушли к далайну разбирать подарки щедрого Вроол-Гуя, заготавливать острую кость, чешую несъедобных рыб, кожу, живой волос - вс", что так обильно выбрасывает расходившийся далайн. А мужчины, скорее всего, собрались у шавара: ловят тукку, бьют жирха, стараются затравить выползшего наружу длинноусого парха или гвааранза, которого можно взять лишь ударом в глаз. Хотя для этого надо подойти к зверю вплотную, избежав торчащих плавательных перьев и тяж"лых клешней, перекусывающих человеческую ногу легко словно стебель хохиура. Вряд ли Боройгал решится на такое, должно быть, он тоже стоит на берегу и командует женщинами, воображая себя царственным ваном.
  Шооран не остановился, понимая, что здесь ему не жить. Он слишком хорошо помнил, как гнали прочь чужаков, бредущих из страны вана, или изгоев, пытающихся пробраться на свободный оройхон. Пожалуй, ван правильно сделал, что позволил этому оройхону быть назависимым: лучшей стражи нельзя придумать - люди, цепляющиеся за сво" жалкое богатство - сухую полосу вдоль аваров, сильнее чем сытые земледельцы ненавидели изгоев, от которых ничем почти не отличались. Шоорану не позволили бы остаться здесь и на минуту, и потому он пош"л дальше. Тройная дюжина шагов взрослого мужчины и впереди вновь поребрик, ещ" один оройхон - последний в ряду обитаемых.
  Ступив на него, Шооран замер в нерешительности, впервые почувствовав страх. Сухая полоса кончилась, влага далайна достигала в этом месте огненной границы, две страшных стихии сошлись в непримиримой вражде. С далайна наползал нойт, авары встречали его палящим жаром. Нойт кипел, сгорая, удушливая вонь распространялась далеко вокруг, закладывая грудь, разъедая глаза, заставляя плакать и натужно кашлять. На краю оройхона, у самого далайна и то казалось легче. Едва не задохнувшись в отравленном чаду, Шооран выбежал к далайну. Здесь он увидел людей. Изгоев.
  Несколько невообразимых фигур суетились у живого вала по краю оройхона, что-то вытаскивая из него. Вс"-таки и здесь был мягмар, и люди торопились урвать кусочек добычи. Одна из фигур подняла голову, Шооран увидел невероятно грязную старуху с лицом обезображенным язвами и рубцами от старых ожогов.
  - Ха! Глядите, кто приш"л! - прокричала она. - Какой красавчик! Не иначе, сам ван вздумал промочить ножки на нашем оройхоне. Ну, иди сюда, сладенький, не бойся!
  Шооран, не двигаясь, смотрел на кривляющуюся перед ним чудовищную маску, и медленно через силу начинал понимать, что это не старуха, что женщина лишь немного старше его матери, а состарил и обезобразил е" жгучий нойт, от которого негде спрятаться и нечем отмыться, и вся жизнь, которую нельзя назвать жизнью, лишь короткой и мучительной отсрочкой смертной казни.
  Между тем, женщина-старуха продолжала говорить, быстро, взахл"б - очевидно, не так часто удавалось ей облегчить душу перед новым человеком, и она торопилась прокричать обо вс"м, что не позволяло ей жить.
  - Ты, должно быть, оттуда - с сухой полосы? ЗаблудилсяЕ Или они тоже тебя выгнали? Они могут! Тот, кто жив"т в сухости, способен на любую подлость. Ха! Как ваши хныкали здесь год назад, как просились, какими глазами смотрели на нашу чавгу. Чего только не обещали!.. Сухой оройхон и Вроол-Гуя впридачу. И обманули!
  Пустили к себе всего дюжину человек. А мы так и остались гнить здесь. И вы думаете - мы будем принимать вас и дальше? А как же, примем, нам же некуда бежать, дальше дороги нет. Мы принимаем всех, тем более, что сегодня мягмарЕ
  Другие изгои тоже побросали работу, стояли, рассматривая Шоорана красными глазами. На покрытых коростою ликах не отражалось никаких чувств. А женщина-старуха вдруг остановилась и, склонив голову набок, спросила скорее у самой себя:
  - Может ты и вправду с сухих земель? Ишь, какой чистенькийЕ
  Хоть в шавар, хоть на авар! Ну, чего встал, иди сюдаЕ
  Шооран попятился. Ему живо припомнились рассказы, как изгои с безнад"жных земель, откуда нельзя уже никуда уйти, воруют и съедают детей. Сейчас эти сказки показались ему истиной. И хотя он давно не считал себя реб"нком - одиннадцать лет - не шутка! - и нож, возвращ"нный Мунагом, висел на поясе, вс" же Шоорану стало страшно. Он повернулся и побежал. Никто его не преследовал, изгои равнодушно вернулись к прерванному занятию, лишь женщина старуха выкрикнула ему вслед: "Ха!" - и захлопала почему-то в ладоши.
  Как это мало - тройная дюжина шагов, составляющая вселенную простого человека! Через полчаса Шооран перес"к и этот, уже третий по сч"ту оройхон и увидел, что с той стороны тоже колышется покрытый пеной далайн. Оставалось либо идти назад, либо в кипящий удушливый ад залитых влагой аваров. Можно было, кроме того, прыгнуть в далайн. Путь этот был самым коротким и далеко не самым мучительным.
  Безжизненный оройхон - мокрый и огненный одновременно -предупреждал о себе издали. Больно запершило в горле, стало нечем дышать, голова, одурманенная ядовитым дымом, закружилась. Шооран шагал по инерции, не очень понимая, что он делает. Просто и последний из оройхонов не пустил его к себе, вернее, Шооран не осмелился принять его приглашение, и теперь отвергнутый всеми, ш"л дальше, хотя и знал, что дальше пути нет.
  Когда-то он любил слушать рассказы Хулгала о его странствиях по этим краям. Это было дюжину и три года назад, когда по землям ванов ходил безумный илбэч. Хулгал, в ту пору ещ" не старый и не хромой, отправился искать новые земли. Тогда много говорили о десятках сухих оройхонов, стоящих в неведомых краях и ждущих себе хозяев. Хулгал прош"л по пылающему болоту до самого конца, где влага далайна как встарь разъедала поставленную Тэнгэром стену. Всего на запад от острова изгоев оказалось три оройхона - для сильного мужчины не расстояние, но их надо было пройти по узкой полосе между далайном и аварами, в дымной и душной жаре, среди испарений, от которых непривычный человек умер бы через полчаса. Хулгал выбрался назад к концу дня и рассказывал, что остался жив лишь благодаря тому, что носил с собой губку, пропитанную благовонным соком туйвана, а на адских оройхонах примотал е" к лицу.
  - Я ходил туда и вернулся живым, - заканчивал повествование старик, - поэтому знаю, что и безумный илбэч мог добраться так далеко. Я не спрашиваю, зачем он это сделал - для того он и безумец, на то и илбэч. Но кто ответит, как ему удалось не просто дойти до таких пределов, но и поставить там оройхон? Или это легче, чем плюнуть в далайн? Тогда и я хотел бы стать илбэчем, чтобы построить себе дом чуть получше этого, - старик замолкал и обводил взглядом слушателей, смущ"нных кощунственной концовкой рассказа, и не торопясь отхлебывал из поднесенной чаши мутное пойло.
  У Шоорана не было благовонной губки, не было ничего, что могло бы помочь в пути, но вс" же он равнодушно ступил на землю м"ртвого оройхона и, не оглядываясь, пош"л дальше. Он не думал, что вернуться ему не удастся, не думал вообще ни о ч"м, мозг, одурманенный испарениями, был неспособен на такую работу. Просто он видел, что не может здесь жить и ш"л куда-нибудь, где будет, пусть даже хуже, но иначе, чем здесь.
  По краю м"ртвого оройхона не было тропы - почти дюжину лет здесь никто не ходил. Хрупкая кость, трухлявые хитиновые обломки, догнивающие остатки туш - вс" было густо смочено нойтом и жарко курилось, нагретое близким соседством аваров. Местами завалы достигали высоты человеческого роста, пробраться сквозь эту кучу тлена было невозможно, и приходилось двигаться, прижимаясь вплотную к аварам, покрытым шелушащейся коростой горящих отбросов. И повсюду душная парная гарь.
  Шооран ш"л вслепую, прижав локти к готовой разорваться груди и закрыв ладонями лицо. Он спотыкался о груды праха, проваливался в горячие лужи, и лишь новые, на совесть сшитые мамой буйи спасали до поры его ноги.
  В ту минуту, когда казалось ничто не сможет пробудить уплывающее сознание, Шооран ударился грудью обо что-то тв"рдое и с трудом заставил себя понять, что это такое. Перед ним, перегородив прибрежную полосу, и далеко разбросав толстые как ствол туйвана щупальцы, лежал ч"рный уулгуй. Этого зверя люди называли младшим братом Вроол-Гуя. Среди зверей ни один не был так громаден и ни один не походил до такой степени на великого бога глубин. Ч"рный уулгуй никогда не вылезал на берег, но мог, выбросив вверх разом несколько рук, схватить неосторожного, вздумавшего разбирать прибрежный завал. Говорили, что уулгуй дотягивался до жертвы за четыре дюжины шагов, и потому не так много находилось охотников бродить по кромке оройхона. Лишь во время мягмара уулгуй не появлялся у берега, а если появлялся, то бывал выкинут на камни и сам становился добычей людей.
  Из круглых костяных блях, покрывающих щупальца, искусные оружейники делали доспехи более легкие и гибкие, чем тв"рдый панцирь из спины гвааранза. Самые большие пластины шли на щиты. А где-то в глубине упругого тела скрывался костяной обруч, невыносимой для глаз белизны. Из такого обруча выточена корона царственных ванов, и потому ни один простолюдин не должен приближаться к телу уулгуя, ежели вдруг того выбросит на берег.
  - Конечно, корона - это серь"зно, - говорил, рассказывая об уулгуе, насмешник Хулгал, - и добрый ван наложил запрет только из опасения, что кто-то стащит обруч. Но видит мудрый Тэнгэр, я бы не стал и смотреть на корону, лишь бы мне позволили набрать дюжину-другую пластин со щупалец. А голова вместе с короной пускай принадлежит вану.
  В прежнее время один вид ч"рного уулгуя поверг бы Шоорана в трепет, но сейчас он не думал ни о царском запрете, ни о невероятном богатстве, лежащем перед ними, ни о том, что жизнь может ещ" теплиться в распластанном теле. Шооран лишь застонал при виде лишнего препятствия и, цепляясь за пластины, полез через щупальце, перегородившее дорогу.
  М"ртвый уулгуй спросил его:
  - Зачем ты топчешь меня, когда я умер и не могу защититься от твоих ног?
  - Ты л"г на дороге, а я должен идти, - ответил Шооран.
  - Зачем тебе ходить куда-то? - возразил брат Вроол-Гуя. -Посмотри на меня: я лежу там, где встретил смерть, и мне больше ничего не надо.
  - Мне всюду твердили: "Уходи!" - сказал Шооран, - поэтому я иду и нигде не могу остановиться.
  - Останься здесь, - предложил ч"рный уулгуй. - Будем лежать вместе, а когда мо" тело распад"тся, ты возьм"шь бесценный доспех и корону ванов.
  - Я не могу здесь жить, - сказал Шооран.
  - Разве ты приш"л сюда жить? - удивился брат Многорукого, и Шооран упал от этих слов и не мог подняться. Он лишь сунул руку за ворот жанча и вытащил нить жемчуга, удивительно голубого, нездешнего цвета.
  - У тебя есть все богатства мира, - сказал уулгуй, - нет лишь покоя. СпиЕ
  Ожерелье притягивало взгляд, заставив обожженные глаза широко раскрыться.
  - Нет, - сказал Шооран и поднялся, сам не поняв, как это произошло. - Я не ш"л сюда, я уходил оттуда. Ты могуч и подобен богу, но ты не человек и умер покорно. Люди продолжают жить даже когда это невозможно, и если они умирают, то это происходит не по их вине. Не сердись, добрый уулгуй - я пойду дальше. Я ещ" могу идти.
  Он не понимал, куда ид"т и сколько дюжин шагов прош"л. Дважды он сослепу налетал на авары и лишь по счастливой случайности не свалился в далайн. Несколько раз он падал, а поднявшись, не знал, куда идти и, не задумываясь, ш"л прямо. Он не заметил, как в дымке далайна начала вырисовываться линия берега, и увидел оройхон, когда до него оставалось не больше двенадцати шагов.
  Не удивляясь и не испытывая вообще никаких чувств, Шооран выбрался на него и побр"л прочь, подальше от дымного кошмара м"ртвой земли. Если бы оказалось что он, потеряв направление, сбился с пути и вернулся обратно, то Шооран на животе пополз бы к Боройгалу, согласился бы принять смерть от руки изгоев или рожд"нного в сухости одонта, лишь бы не возвращаться в преисподнюю, из которой только что вышел. Однако, хотя он прош"л уже далеко, ему не попалось ни одного человека.
  Шооран остановился. Где люди? Не Вроол-Гуй же их съел? Если бы эти места недавно посетил Многорукий, он бы съел вс", а здесьЕ шуршат под ногами поваленные стебли хохиура, облепленные толстой нетронутой шубой харваха, оставляя извилистый след, полз"т выгнанная мягмаром из укрытия паршивая тайза. Сразу видно, что Вроол-Гуя не было здесь много месяцев.
  Шооран обломил толстую тростину хохиура, ковырнул ею неровную поверхность грязи. С первой же попытки он добыл несколько крупных чавг. Шооран разломил чешуйчатую скорлупу, вывалил на ладонь студенистый клубень. Осторожно сжал руку, и между пальцами пот"к сок. Первым делом Шооран вымыл перепачканные в нойте руки, потом осторожно обмыл садняще лицо, смочил терпким соком растрескавшиеся губы. Третью чавгу он проглотил целиком, потом четв"ртую, пятуюЕ Никогда ещ" Шооран не ел так много. Живот его раздулся и громко булькал при каждом движении, запах чавги уже вызывал тошноту, а Шооран не мог остановиться, добывал вс" новые клубни, лил сок на голову, мыл лицо, руки, даже запачканный и порванный жанч. Впервые он видел столько чавги: мелкой и огромной - с кулак величиной, и теперь не знал, как себя вести. Набил чавгой сумку, снял даже жанч, и лишь внезапный приступ дурноты заставил его прекратить бессмысленное занятие.
  Шооран сел на камень - сел, вымыв его сперва соком! - и задумался. Оройхон на который он попал, ничуть не походил на оставленную позади землю изгоев. Казалось, здесь вообще никто не жил. Если бы Шооран не видел вс" это своими глазами, он бы не поверил, что такое возможно. Скорее всего он просто-напросто умер. Мама рассказывала, будто в одной из дальних земель люди не поклоняются Вроол-Гую, а верят, что только Тэнгэр обладает настоящей властью. Эти люди убеждены, будто после смерти уйдут за пределы далайна, туда, где стоит алдан-тэсэг. Всякий умерший очутится у подножия алдан-тэсэга и сможет начать восхождение. Но если при жизни человек поступал плохо, то по дороге его схватит Вроол-Гуй и навечно унес"т в беспросветный шавар, по сравнению с которым глубины далайна покажутся сухим оройхоном. Лишь немногие праведники достигают вершин и восседают на алдан-тэсэге рядом с самим Тэнгэром.
  Хотя, этого тоже не могло быть. Не больно похож на алдан-тэсэг мокрый оройхон даже до середины которого достигает вонь, плывущая с м"ртвых земель. Вс" здесь как дома, только богаче, нетронутей: хохиур, чавга, харвах иЕ Шооран замер, увидев тукку. Звер"к возился в грязи, разрывая клубни чавги. Казалось, тукка была полностью поглощена своим промыслом, но едва Шооран, в котором мгновенно проснулся охотничий азарт, сделал крадущийся шаг в сторону тукки, как та сорвалась с места и кинулась к шавару.
  "Уйд"т! - мелькнула мысль, но тут же Шооран успокоил себя: -Никуда она не денется. Мягмар." Тукка бежала, шарахаясь из стороны в сторону, Шооран качнулся ей вслед и понял, что бежать не сможет. Не слушались ноги. И вообще, какая сейчас может быть охота, куда бы он дел тукку, умудрись он даже добыть е"? Шооран вернулся и сел на вымытый камень, который еще не успело затянуть нойтом.
  Как назло, тукка, отбежав немного, остановилась и, словно ни в ч"м не бывало, принялась копаться в грязи. Шооран смотрел на не", и что-то медленно ломалось у него в груди. То, что было значимо ещ" два дня назад, рассыпалось пылью, а нового взамен не появилось. И не было сил даже удивляться происходящему. Тукка копошилась неподал"ку в большой луже, и казалось, так и должно быть, что так уже бывало прежде. И когда большая серая тень, перемахнув тэсэг, упала, разбрызгав грязь, и свистящий удар развалил надвое не успевшую выпустить игл тукку, Шооран тоже не удивился и не испугался, а продолжал сидеть, так же спокойно глядя на нового зверя.
  Зверь был велик - вдвое больше Шоорана. Раздел"нное на сегменты тело было одето тускло блестящим хитином. По усаженным режущими пластинками усам - ж"стким и длинным, в человеческий рост -Шооран признал его. Перед ним был парх, второй после гвааранза хозяин шавара.
  Парх подполз было к убитой тукке, но остановился и начал сворачиваться в гигантский клубок, поджимая под себя сегменты хвоста и скручивая секущие усы.
  "Готовится прыгать, - понял Шооран. - На меня." По-прежнему не было страшно, но вс" же Шооран вскочил и побежал, переступая мягкими как сырой харвах ногами. Побежал потому что надо было бежать. Теперь он словно тукка петлял и шарахался от тэсэга к тэсэгу, но при этом удивительно спокойно повторял прежнюю мысль, примеривая е" на этот раз к себе самому:
  "Никуда он не денется. Мягмар. Время удачной охоты." Разогнувшись со звонким костяным щелчком, парх прыгнул. Шооран швырнул ему навстречу сумку с чавгой, и это сбило безукоризненно точный прицел: усы разрубили грязь в полушаге от ног Шоорана.
  Шооран метнулся в сторону, за небольшой тэсэг, присел, надеясь, что парх потеряет его из виду. И то ли это действительно произошло, то ли парху просто надоело прыгать, но он на минуту замер, потом развернулся и пополз к своей первой жертве.
  Распущенные усы безвольно волоклись по грязи, четыре пары острых роговых челюстей бесцельно переж"вывали что-то. И Шооран вдруг вспомнил, что из такой челюсти был сделан мамин скребок для кожи.
  Пригибаясь и прячась за тэсэгами, Шооран поспешил вглубь оройхона. Зрелая чавга предательски хрустела под ногами. Шооран понимал, что и в центре, и на том краю тоже есть суурь-тэсэги, а значит - и шавар, из которого выползла вся нечисть, но оставаться здесь не мог. Знакомая опасность казалась страшнее.
  Но вс"-таки, что происходит? Дома выползший парх давно был бы замечен, вокруг толпились бы охотники с сетями и копьями, и хищник думал бы сейчас не о добыче, а о том, как сберечь собственные усы. Где все? Куда девались люди?
  Шооран ш"л вс" быстрее. Если бы он мог, он бы снова побежал. Ещ" утром он мечтал никого не видеть, а теперь стремился во что бы то ни стало найти людей. Он прош"л уже почти весь оройхон, но так никого и не встретил, а туман, всегда висящий над далайном и прибрежными оройхонами, и не думал сгущаться, напротив, он становился вс" реже, и наконец Шооран увидел впереди пышную крону растущего туйвана. Сомнений быть не могло: там находился ещ" один оройхон - сухой оройхон! - а это значит, что и за ним продолжалась земля.
  Шатаясь, Шооран перес"к граничный поребрик, упал на чистую землю, пополз. Он действительно достиг рая! Третий раз за свою жизнь он ступил на сухой оройхон, и впервые его руки не были заломлены, он мог поднять голову и оглядеться.
  Беглого взгляда хватило, чтобы понять - людей не будет и здесь.
  Землю повсюду покрывала хлебная трава, но е" никто не косил двенадцать раз в год, и она росла беспорядочно, как хохиур: рядом с поспевшими гроздьями поднимались цветущие мет"лки и перезревшие, растерявшие гроздья стебли. Шооран сорвал одну кисть, засунул в рот и скривившись, выплюнул - з"рна оказались тв"рдыми и невкусными. Зато когда он подош"л к дереву, то увидел, что вся земля под ним усыпана опавшими плодами. Плоды были мягкими и пахли не затхлой водой, как чавга, а источали сильный и сладкий аромат. В жизни Шооран не пробовал ничего подобного, и даже представить не мог, что такое существует.
  Этих слишком резких переходов оказалось чересчур много для измученного сознания. Шооран больше ничего не понимал и ничему не удивлялся. Ясно же, что он умер, но приш"л не к Вроол-Гую, а словно праведник дал"ких земель, поднялся на алдан-тэсэг.
  Возможно, разум Шоорана просто не устоял бы перед испытаниями бесконечно длинного дня, но по счастью раньше не выдержал желудок. Шоорана стало рвать. Рвало горькой кашей чавги, наспех проглоченными кусками плодов, желчью. И долго ещ" выворачивало опустевшее нутро, заставляя сгибаться и стонать от боли.
  Разогнувшись после очередного приступа, Шооран увидел человека.
  Это был настоящий старик, старше даже, чем Хулгал. Белая борода опускалась ему на грудь, морщины на лице были проведены временем, а не нойтом. Старик стоял, опираясь на палку и смотрел на Шоорана.
  - Здравствуй, мудрый Тэнгэр, - сказал Шооран и потерял сознание.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: