Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 53%

***


  Очередное занятие со Стерхом обернулось кошмаром. Сашка не выдерживала напряжения; чужая тишина лезла в ее душу, и горбун был на стороне этой неслышной, липкой, тяжелой твари. Сашка больше не пыталась впустить ее и не пыталась отторгнуть - она зависла, будто сведенная судорогой, между двумя пропастями. Ей казалось, что занятие длится много, много суток.
  Наконец Стерх покачал головой и снял с нее наушники.
  - СашаЕ Ничего, не надо падать духом. Не надо падать духомЕ
  Он уселся за стол и долго молчал. Сашка, мокрая и едва живая, смотрела за окно, на улицу Сакко и Ванцетти, но видела только свое отражение в стекле. Стемнело; Стерх всегда ставил ее фамилию последней в списке индивидуальных занятий.
  - ВозможноЕ Нет. Мне нужно посоветоваться. Идемте, Саша.
  Индивидуальные с Портновым еще не закончились. Когда Стерх открыл дверь тридцать восьмой аудитории, Сашка увидела Лору Онищенко, стоящую посреди аудитории, упершую неподвижный взгляд в стену напротив. Лора никак не отреагировала на появление новых людей в аудитории - напряженная, с выпученными глазами, она выглядела одновременно смешно и страшно. Сашка отвернулась.
  Стерх кивнул Портнову. Тот жестом попросил обождать. Лора с шипением втянула в себя воздух и закашлялась.
  - Сейчас начнем еще раз, - холодно пообещал Портнов. - Готовьтесь.
  - Я работалаЕ
  - У меня еще есть надежда в этом убедиться. Минута у вас есть. Выйдите и сосредоточьтесь.
  Лора вышла, не поднимая глаз. Портнов перевел взгляд с Сашки на Стерха и обратно.
  - Проконсультируй, - коротко попросил горбун. Портнов протер свой перстень краем свитера. Кивнул
  Сашке. Та подошла. Острый луч - острее, чем обычно - полоснул ее по глазам.
  - Не катит, - сказал Портнов. - Вряд ли. Стерх вздохнул:
  - Ну хорошоЕ Допустим, ты прав.
  - Неделю еще можно покуражиться, - пробормотал Портнов, будто раздумывая. - Но я бы перестроил сейчас.
  - Понятно, - сказал горбун. - Сашенька, будьте добры, поднимитесь в четырнадцатую, я сейчас приду.
  В коридоре четвертого этажа было почти темно. Сашка нащупала выключатель, вошла в аудиторию, уселась на свое место и улеглась головой на стол. Казалось, прошла секунда; Сашка вскинулась, как от толчка.
  - Спите? Конечно, вы ведь недосыпаетеЕ Сашенька, я ошибся в вашем профопределении, у вас другая природа, другая судьба, а я обманывал себя и вводил в заблуждение васЕ ЖальЕ Ну ладно, не будем об этом. Вот что попробуем сделать: отложите плеер, не прикасайтесь к нему больше. Мы попробуем другой подход, совершенно другой.
  Форточка, чуть приоткрытая, впускала запах дождя и шелест последних листьев. Там, где над деревом светит фонарь, листья живут дольше. Сашка заметила это еще в прошлом году.
  - Я дам вамЕ - Николай Валерьевич рылся в своем черном лдипломате», - я дам вам вот такое пособие.
  Он вытащил и положил на стол альбом в мягкой обложке, форматом похожий на глянцевый журнал, но совершенно черный.
  - Мы можем попробовать прямо сейчас? У нас еще есть время. Возьмите, Саша, откройте на первой странице.
  Она послушно открыла альбом. Внутри не было ничего, кроме черных, как старинная копирка, листов. Сашка потянула носом: ей показалось, что она слышит запах типографской краски. лВ черном-черном городе, на черной-черной улице стоит черный-черный домЕ»
  Кто-то, может быть, улыбнулся бы. Но не Сашка.
  - Страница два, - сказал горбун. - Фрагмент номер один. Вы видите в центре его три белые точкиЕ Видите?
  Сашка кивнула. Картинка выглядела, как известное произведение Малевича, подпорченное тремя каплями белой масляной краски.
  - Внимание, Саша. Три точки - это лякорь» Для вашего взгляда, для направления ваших мыслей. Вы должны смотреть очень внимательно, задержав дыхание, медленно считая про себя до десятиЕ Сделайте сейчас, а я проверю.
  Три белых точки казались двумя глазами и круглым ртом. Ни о чем не думая, а только ожидая конца занятия, Сашка набрала в грудь воздуха и перестала дышать. лОдин, два, триЕ»
  Три точки ринулись ей навстречу, оказавшись прожекторами поезда в тоннеле. На мгновение возник пейзаж - объемный, четкий. Сашка увидела арочные мосты, проникающие друг в друга, далекие зубчатые горы, тоннели, похожие на переплетенные сухожилия; ей не хватало, не хватало кислорода, очень хотелось вздохнуть, но почему-то было нельзя. Сделалось совсем темно, потом перед глазами проявились аудитория, преподавательский стол и горбун над открытым лдипломатом».
  Сашка схватила воздух ртом, как ныряльщик, едва не захлебнувшийся. И задышала, то и дело сглатывая горькую слюну, а черный альбом лежал перед ней на столе, раскинув страницы, будто приглашая повторить опыт.
  - М-да, - с сомнением сказал Николай Валерьевич. - Не совсем то, чего я хотел быЕ Но это уже работа, Саша. Это уже намек на развитие, пусть и скромный. Пожалуйста, возьмите этот альбом и очень тщательно - как только сумеете - поработайте с фрагментом номер один. В идеале - я очень хотел бы - чтобы вы довели задержку дыхания до двух минут. На счет лсто двадцать».

***


  - Я должна сдать этот зачет, - говорила Сашка вслух. - Я должна сдать этот зачет!
  И открывала альбом, выданный горбуном. Страницы были пронумерованы, черные поля - лфрагменты» - были пронумерованы тоже, и только по номерам их можно было отличить один от другого. В центре каждого белели три точки, будто три звезды или три дырки в темной ткани.
  - Я должна сдать, - бормотала Сашка и, задержав дыхание, фокусировала взгляд на трех белых точках. лОдин, два, три, четыреЕ»
  Все сливалось перед глазами, а потом прояснялось снова. Из темноты проступали резкие, странные очертания. Сашка видела город, острые пики крыш, пересечение линий и проводов; плоские существа, коричневые, как кофейная гуща, прыгали по ним, будто блохи по немытым волосам.
  Похожие на крестики, проставленные толстым коричневым фломастером в списке покупок, они подергивали ножками, изгибались и двигались рывками. Сашка не смогла бы объяснить, почему ей так омерзительны эти существа, но всякий раз при их появлении передергивалась от гадливости. лТридцать один. Тридцать два. Тридцать три»Е
  На счет шестьдесят коричневые крестики-насекомые замечали, что за ними наблюдают. Они видели либо чуяли Сашку, они подбирались ближе, к самым глазам, а она не могла отдернуть голову.
  Позади на черном листе разворачивались графически четкие пейзажи: горы, арки, дома и башни, прекрасный и жуткий город. Масляно блестела мостовая - как поверхность аспид-но-черного кукурузного початка. От фрагмента к фрагменту отдаленный пейзаж менялся, наполнялся деталями, становил ся объемнее, но и кофейно-коричневых крестиков собиралось все больше. Они кидались на Сашку, как стая оголодавших клопов. Лишенная рук, не имея возможности дышать, она отгоняла их как могла: напряжением. Взглядом. Иногда стонала над альбомом, приводя в ужас соседок по комнате.
  - Я должна сдать этот зачет!
  - Ты сама на себя не похожа, - тихо говорил Егор. Сашка выучила его расписание. Каждый день она являлась в столовую, держа Егора за руку. Она переносила все его рубашки и свитера. Она целовалась с ним при всех, будто в последний раз. Она бесстыдно изгоняла соседок из комнаты и занималась любовью с Егором, заперши дверь на ключ - и на ручку от швабры.
  Потом Егор, натянув спортивные штаны, выскальзывал из комнаты и уходил к себе, а Сашка лежала целую ночь без сна.
  Она должна сдать этот экзамен.
  Или умереть.

***


  В конце ноября Костя и Женя расписались-таки в ЗАГСе и сыграли лстуденческую свадьбу» в маленьком ресторанчике неподалеку от института: водка, минеральная вода, бутерброды с колбасой и сыром, бесконечные банки с солеными огурцами. Приглашены были все однокурсники, каждый мог привести с собой не более одного человека. Сашка привела Егора. Лиза не пришла совсем.
  На свадьбе Сашка впервые увидела мать Кости - рано постаревшую полную женщину, суетливую, с резким голосом. И подумала о Фарите Коженникове, который был мужем этой женщины и бросил ееЕ Или они расстались по обоюдному желанию?
  И еще ей не давала покоя одна мысль: как Костина мать не замечает, не видит, что с институтом, где учится ее сын, не все в порядке? Или, если взглянуть со стороны, подвоха не разглядеть?
  Сашка пыталась поставить себя на место этой женщины: сын, которого иначе забрали бы в армию, перешел на второй курс провинциального вуза и женился на однокурснице. Все в порядке. Все естественно. На третьем курсе сын изберет специализацию, и его мать в шелковом платье, слишком плотно облегающем расплывшуюся фигуру, надеется, что он выберет лэкономический уклон»Е
  Сидя на коленях Егора (места за столом было предостаточно, но Сашке было важно именно так сидеть за Костиным свадебным столом), она думала о том, что на ее глазах полсотни молодых людей разыгрывают спектакль для единственной женщины. Все, сидящие за столом - второкурсники, третьекурсники, даже первокурсник Егор, - знали, что Костя никогда не станет лэкономистом». Но - играли свадьбу, как по нотам. Произносились тосты, играла музыка, розовощекий голосистый юморист, приглашенный на роль тамады, рассказывал анекдоты, иногда смешные, пел караоке и приглашал петь всех желающих. Сдвигались стаканы и рюмки, и Костина мать целовала новоявленную невестку, вытирала слезы платочком и желала лсынуле» счастьяЕ
  Костя в новеньком черном костюме выглядел нескладным и напыщенным. Казалось, он ждет не дождется, когда свадьба наконец закончится. Жене очень мешала тюлевая фата; девушки лв кулуарах» обсудили платье и нашли его безнадежно провинциальным. Женя обиделась.
  В разгар веселья, когда пол дрожал под ногами танцующих, а в воздухе плотной пеленой висел табачный дым, Сашка с Егором наконец улизнули. В старом парке шел дождь, все листья облетели и лежали теперь под ногами зыбким слипшимся половиком.
  Сашка с Егором долго шли молча под одним зонтом.
  - Я думал, все напьются, - сказал Егор.
  - Нам Портнов пить запрещает. Что-то связано с этимЕ с метаболизмом.
  Снова замолчали. Дождь вкрадчиво постукивал по перепонкам зонта.
  - СашкаЕ давай сбежим вместе из института.
  - Что ты сказал?
  - Давай. Сбежим. Вдвоем. Заработаем денег или украдем. Купим билеты на самолет. Разве они нас достанут?
  Подсвеченные старинными фонарями, летели сквозь ночь холодные капли. Сашка шла, вцепившись в его локоть, и думала.
  Если она завалит зачет СтерхуЕ А она его, кажется, все равно завалит, хоть по стенке размажьсяЕ
  Что ей терять?
  Она помотала головой, будто пытаясь вытрясти из нее болезненные мысли. У Егора, насколько она знала, по специальности все в порядке, он-то свой зачет сдастЕ
  - Спасибо, что предложил, - сказала она.
  Они миновали алебастровую арку и вышли из парка на улицу Мира, откуда рукой было подать до Сакко и Ванцетти.

***


  На другой день, в понедельник, Портнов сдержанно поздравил молодоженов и тут же предупредил, что никаких поблажек в учебе им не полагается.
  - Медовый месяц переносится на каникулы! Кстати, где жить собираетесь? Квартиру снимать?
  Костя промямлил что-то невразумительное насчет заявления коменданту общаги.
  - Семейную комнату вам дадут только после зимней сессии, когда появятся места. До того - вертитесь, как хотите, с милым рай и в шалаше. На этом торжественная часть закончена, всем раскрыть книги на странице шестьдесят триЕ Самохина, вы плохо выглядите.
  - Училась всю ночь, - негромко предположила Лиза. - Новые позы разучивала.
  - А хоть бы и так, - огрызнулась Сашка. - Тебе завидно, что ли?

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: