Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 7%

***


  - Да, - сказал могильщик, глядя на купюру в руках Кима. - Обычно в день по десятку, а сейчас - хрен ли! На прошлой неделе старикашка лет под сто, на позапрошлой.- старухаЕ А такЕ Не мрут. Гробовщики лапу сосут. Прогорают. Оркестр простаивает. Блин. У меня курево закончилосьЕ Хоть работу кидай. Хоть сам иди и кого-нибудь пристукни, - он засмеялся, приглашая и Кима порадоваться шутке, но тот молча протянул деньги и пошел прочь.
  Пандем ждал его на узкой скамеечке под жестяным флажком автобусной остановки. Сидел, спрятав ладони в рукава. Не говоря ни слова, Ким подошел и уселся рядом.
  - Пока нет возможности устроить полное бессмертие, - сказал Пандем, будто извиняясь. - Потом. Когда выйдем на звезды.
  - Мы выйдем на звезды?
  - Разумеется. Мы заселим весь космос. Еще при твоей жизни, Ким Андреевич. Твои дети, возможно, будут первыми бессмертными.
  - Ты - сумасшедшая компьютерная программа? - неуверенно спросил Ким.
  Пандем рассмеялся - веселый школьник, обаятельный девятиклассник из хорошей семьи:
  - Я - паровая машина нового поколения. Искусственный мальчик на диодах и транзисторах. Материализовавшаяся ноосфера. Взбесившаяся программа, разумный вирус, да как угодно меня называй, я соглашусь и не обижусьЕ Послушай, Ким. Тебе осталось пройти совсем немного. Ты поверишь мне иЕ и успокоишься.
  - Зачем тебе нужно, чтобы я поверил?
  - Затем, что я хочу посоветоваться.
  - Со мной?!
  - Не толькоЕ За последние несколько дней я огорошил своим присутствием пару-тройку миллионов по всему миру. Разных людей, но в основном скептиков. Все они сейчас проходят свой путь, некоторые уже прошлиЕ Они - островки, семена, вокруг них нарастет знание обо мне, как нарастает новая кожа вокруг подсаженных на рану лоскутков. Двадцать девятое февраля не повторится, нет, теперь-то я стал умнееЕ
  - Сколько тебе лет? - спросил Ким, содрогаясь от внезапной догадки.
  - Я взрослею, - тихо отозвался Пандем.
  - Скажи, - Ким облизнул губы, - ты бы могЕ просто отменить взрыв? Или пусть бы машина вообще не перевернулась? Мог?
  - Мог. - Пандем помрачнел. - Но ты уж меня простиЕ У тебя слишком здоровая психика, слишком уверенные представления о том, что бывает и чего не бывает. А после аварии твоя уверенность поплыла, картина мира ненадолго размылась, и в эту картину смог пролезть я, и ты не успел объяснить себе, что меня не бываетЕ Понимаешь?
  Ким долго смотрел на него. Потом протянул руку; в сантиметре от плеча Пандема рука дрогнула, замерла. Киму пришлось сделать над собой усилие, прежде чем он коснулся сидящего рядом подростка.
  - Это форма, - мягко сказал Пандем. - Мне не обязательно иметь человеческое тело, как ты понимаешь. Просто так - удобнее.
  - Тебе?
  - Тебе, - Пандем глядел на Кима по-прежнему весело и открыто. - Человек говорит с человеком. Это естественно.

***


  Клиника была пуста. Перед телевизором скучали медсестры, уборщица лениво водила тряпкой по подоконнику. Двери в палаты стояли настежь - во все, кроме пары-тройки последних, где сохранилось еще несколько больных, либо слишком недоверчивых, либо намеренно спекулирующих вниманием сиделок и родственников.
  Драгоценная аппаратура молчала. Лаборатория бездействовала. Большая часть персонала прохлаждалась в отпусках, меньшая сидела в кабинетах, бесцельно перекладывая бумажки.
  Один только заведующий был приделе. Он заканчивал монографию и дикую -. ненормальную - скорость создания столь фундаментального труда объяснил без кокетства:
  - Гонки, мой мальчик. Кто первый опубликует исследование - тот получит все.
  Ким глядел на стопку распечаток с диаграммами и графиками. Кто-кто, а шеф оставался в своем уме. Шеф был настоящим, обыкновенным, привычным, как вода, которая ищет дорогу вниз. Шеф переваривал чудо, подобно большому ходячему желудку, усваивал, превращая в источник благ; шеф был косвенным доказательством реальности Пандема. Одним из доказательств.
  ЕВ тесной комнатушке, отведенной под архив, пахло странно и тяжело - как будто весь воздух клиники, прежний воздух, пропитанный болью и немочью, собрался теперь здесь, спрессовался вокруг старых шкафов, заняв последнюю линию обороны. Папка под названием лПрохоров» уже успела покрыться слоем пыли.
  Ким уселся за канцелярский стол, над которым нависала хирургически-яркая лампочка в белом, как колпак медсестры, абажуре. Резкий свет упал на исписанные листы, описания исследований и результаты анализов; Ким извлек из-под бумаг рентгеновские снимки.
  Вот первый, сделанный полгода назад в районной поликлинике.
  Вот второй - спустя полмесяца в городской больнице. Вот третий, сделанный при поступлении в клинику; опухоль разрастается со страшной скоростью, не оставляя надежд.
  Вот два последних - второй был сделан потому, что Ким не поверил первому.
  Ким потянулся, чтобы открыть форточку. Спертый воздух архива давил на него, как больничная подушка.
  лСистематизированный бред - стройная логичная система, объясняющая причины и механизмы возникновения того или иного явления. Проработан в мельчайших деталях, поэтому внешне правдоподобен. Как и любой бред, не поддается коррекции, однако благодаря своей строгой логичности обладает свойством инфицировать окружающих. Как правило, систематизированный бред является застарелым и слагается много лет. В отличие от хаотического или ситуативного бреда, внутренне непротиворечив».

***


  Утром (пять ноль три на дисплее электронного будильника) Ким осторожно выбрался из-под одеяла и нащупал ногами тапочки.
  Арина спала. В последние несколько дней ее депрессия и страхи, слава богу, почти совсем улеглись.
  Ким пробрался на кухню и прислонился лбом к темному оконному стеклу. Внизу, во дворе, горели желтые фонари. Их отблеск лежал на белом боку холодильника, на циферблате лунных часов, тепло подсвечивал привычные очертания и детали дома, каким представлял его Ким и каким он нужен каждому человеку,
  лПриснилось, - подумал Ким. - Сон. Все приснилось. Прочь. Вот и утроЕ»
  Он открыл холодильник, вытащил пакет с яблочным соком. Взял с полки стакан; сок был холодный, такой холодный, что ломило зубы.
  - Я не сплю, - сказал он вслух.
  - Конечно, - тихо ответил Пандем.
  Ким обернулся. Пандем сидел на стуле у окна, на том самом месте, куда Ким усадил гостя в его первый - после аварии - визит.
  Ким осторожно поставил стакан на край стола. Поглядел, как скатываются по стенкам последние Капли сока, как образуют на дне маленькое недопитое озеро.
  - Ты реален?
  - Вопрос о реальности окружающего мира, - Пандем улыбнулся, - не решен до сих пор. Ни в психиатрии, ни в философии. Устроим диспут?
  - Если ты реален - где граница твоим возможностям?
  - Уже далеко, - сказал Пандем. - Кое-какие тектонические процессы, темпоральные явленияЕ есть ли смысл об этом говорить?
  - Что ты можешь делать с людьми? - Ким остановился у окна, глядя на желтые фонари.
  - Ким, - сказал Пандем, - я ведь не исследователь, не дрессировщик и не кукловод. Я ничего не собираюсь делать с людьми. Я хочу - вместе с людьми - покоя и счастья. Взрыва творческой энергии. Любви. Прорыва к звездам. Бессмертия. Того, чего достоин человек.
  - Откуда ты знаешь, чего достоин человек? Что ты вообще знаешь о человеке? Что ты сделаешь с теми, кто не хочет покоя и счастья, а хочет крови и мяса? Рабов? Власти?
  - Будем пробовать, - кротко отозвался Пандем. - Видишь ли, Ким, в моих ведь силах прямо сейчас, не поднимаясь со стула, устроить всем-всем, младенцам и старикам, цивилизованным и диким - полное удовольствие от каждой прожитой минуты. Они будут ощущать себя счастливыми изо дня в день. Они будут подниматься с улыбкой и с улыбкой засыпатьЕ
  Ким обернулся от окна:
  - Ты сказал, что ты не кукловодЕ
  - Ты мне не доверяешь, - Пандем улыбнулся. - Боишься. Ждешь подвохаЕ Почему так нельзя?
  - Потому что это модификация. Запрограммированная личность перестает быть человеком..
  - Тогда я верну тебе твой вопрос: что ты вообще знаешь о человеке? Почему несчастное бездумное существо, живущее от драки к совокуплению, более человек, нежели другое такое же, но счастливое и не опасное для окружающих?
  Ким молчал. Небо светлело.
  - Ладно, - Пандем вздохнул. - Ты меня простиЕ Я ведь в какой-то степени - ты. Я знаю, как тебе противна эта идея - модификация личности. ОтвратительнаЕ Но вот, скажем, отобрать у человека его фобию, его навязчивую идею - преступно?
  Ким напрягся.
  - Я не об Арине, - быстро сказал его гость. Знает.
  Через двор по диагональной дорожке брел дворник, мерно взмахивая невидимой в полумраке метлой.
  - Психические заболевания, - тихо продолжал Пандем. - Патологии и пограничные состояния. Можно модифицировать? Не отвечайЕ Ты спросишь, где граница между патологией и нормой. Ты спросишь, как далеко можно зайти, однажды взявшись за воображаемый скальпель. Если корректировать поступок не убеждением и уж, конечно, не наказанием, а вмешиваться на уровне мотивацииЕ Погоди! Ты спросишь, с какой радости я вообще берусь что-либо корректировать. Я отвечу: с той же самой, с которой ты берешься лечить больного. Вот я вылечил твоих пациентов успешнее, чем это выходило у тебя. Что, я не нарушил при этом правила, к которым ты привык? Что, мир, где люди не убивают и не унижают, слишком хорош для тебя? Что естественно, то неприкосновенно?
  лХорошо бы все-таки проснуться», - сумрачно подумал Ким.
  - Не отвечай мне, - тихо сказал Пандем. - Я сейчас оставлю тебя в покое, ты просто перевари еще и этоЕ И не беспокойся об Арине. Ей больше не угрожают никакие депрессии.
  Он легко поднялся с табуретки. Ким увидел, что на ногах у него растоптанные тапочки, те самые, которые предлагались родственникам, зашедшим в гости.
  Выйдя вслед за гостем в прихожую, Ким на всякий случай встал в дверях комнаты, где спала жена. Мальчик, кажется, не обратил на это внимания - стоя на одной ноге и упершись тощим задом в дерматин входной двери, он завязывал шнурки на кроссовке. Шнурки были длинные, толстые и не очень чистые.
  - Только, - сказал мальчик, выпрямляясь, - только, когда окончательно поверишь в мое существованиеЕ не ищи способов меня уничтожить. Потратишь времяЕ Это первейший рефлекс - убрать неведомое, взорвать чужое, прихлопнуть непознаваемое. Но тебе же будет тошно от таких мыслей. Ты врач, а не убийцаЕ А кроме того, я сказал тебе честно и совершенно искренне: если бы я выбрал путь модификации - все были бы уже счастливы, окончательно и давным-давно. И Арина, и тыЕ До свидания.
  И он ушел, деликатно придержав пальцем язычок замка - чтобы щелчком не разбудить Арину.
  Ким остался стоять в прихожей.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: