«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 32%

43.42. ВЕЛОСИПЕДЫ ДЛЯ АФГАНИСТАНА

  В хвосте самолета был небольшой бар, и я отправился туда выпить. И там я встретил еще одного соотечественника-американца, Г. Лоу Кросби из Эванстона, штат Иллинойс, и его супругу Хэзел.
  Это были грузные люди, лет за пятьдесят. Голоса у них были громкие, гнусавые. Кросби рассказал мне, что у него был велосипедный завод в Чикаго и что он ничего, кроме черной неблагодарности, от своих служащих не видал Теперь он решил основать дело в более благодарном Сан-Лоренцо.
  - А вы хорошо знаете Сан-Лоренцо?- спросил я.
  - До сих пор в глаза не видал, но все, что я о нем слышал, мне нравится,- сказал Лоу Кросби.- У них там дисциплина. У них там есть какая-то устойчивость, на нее можно рассчитывать из года в год. Ихнее правительство не подстрекает каждого стать эдаким оригиналом-писсантом, каких еще свет не видал.
  - Как?
  - Да там, в Чикаго, черт их дери, никто не занимается обыкновенным производством велосипедов. Там теперь главное - человеческие взаимоотношения. Эти болваны только и ломают себе головы, как бы сделать всех людей счастливыми. Выгнать никого нельзя ни в коем случае, а если кто случайно и сделает велосипед, так профсоюз сразу тебя обвинит в жестокости, в бесчеловечности и правительство тут же конфискует этот велосипед за неуплату налогов и отправит в Афганистан какому-нибудь слепцу.
  - И вы считаете, что в Сан-Лоренцо будет лучше?
  - Не считаю, а знаю, будь я проклят. Народ там такой нищий, такой пуганый и такой невежественный, что у них еще ум за разум не зашел.
  Кросби спросил меня, как моя фамилия и чем я занимаюсь Я назвал себя, и его жена Хэзел сразу определила по фамилии, что я из Индианы. Она тоже была родом из Индианы.
  - Господи боже,- сказала она,- да вы из хужеров?* /* Прозвище жителей Индианы./
  Я подтвердил, что да.
  - Я тоже из хужеров,- завопила она - Нельзя стыдиться, что ты хужер!
  - А я и не стыжусь,- сказал я,- и не знаю, кто этого может стыдиться.
  - Хужеры-молодцы. Мы с Лоу дважды объехали вокруг света, и всюду, куда ни кинь, наши хужеры всем командуют.
  - Отрадно слышать.
  - Знаете управляющего новым отелем в Стамбуле?
  - Нет.
  - Он тоже хужер. А военный, ну, как его там, в ТокиоЕ
  - Атташе,- подсказал ее муж.
  - И он - хужер,- сказала Хэзел.- И новый посол в ЮгославииЕ
  - Тоже хужер?
  - И не только он, но и голливудский сотрудник "Лайфа". И тот самый, в ЧилиЕ
  - И он хужер?
  - Куда ни глянь - всюду хужеры в почете,- сказала она.
  - Автор "Бен-Гура" тоже был из хужеров.
  - И Джеймс Уиткомб Райли.
  - И вы тоже из Индианы?- спросил я ее мужа.
  - Не-ееЕ Я из Штата Прерий. "Земля Линкольна"*, как говорится. /* Имеется в виду штат Иллинойс, в административном центре которого, городе Спрингфилде, долгое время жил и похоронен президент Линкольн./
  - Если уж на то пошло,- важно заявила Хэзел,- Линкольн тоже был из хужеров. Он вырос в округе Спенсер.
  - Правильно,- сказал я.
  - Не знаю, что в них есть, в хужерах,- сказала Хэзел,- но что-то в них, безусловно, есть. Взялся бы кто-нибудь составить список, так весь мир ахнул бы.
  - Тоже правда,-сказал я.
  Она крепко вцепилась в мою руку:
  - Нам, хужерам, надо держаться друг дружки.
  - Верно.
  - Ты зови меня "мамуля".
  - Что-оо?
  - Я, как встречу молодого хужера, сразу прошу его: "Зови меня мамуля".
  - УгуЕ
  - Ну, скажи же! - настаивала она.
  - МамуляЕ
  Она улыбнулась и выпустила мою руку. Стрелка обошла круг. Когда я назвал Хэзел мамулей, механизм остановился, и теперь Хэзел снова стала его накручивать для встречи со следующим хужером.
  То, что Хэзел как одержимая искала хужеров по всему свету, - классический пример ложного карасса, кажущегося единства какойто группы людей, бессмысленного по самой сути, с точки зрения божьего промысла, классический пример того, что Боконон назвал гранфаллон. Другие примеры гранфаллона- всякие партии, к примеру Дочери американской Революции, Всеобщая электрическая компания и Международный орден холостяков - и любая нация в любом месте в любое время.
  И Боконон приглашает нас спеть вместе с ним так:
  Что такое гранфаллон? Хочешь ты узнать,
  Надо с шарика тогда пленку ободрать!

44.43. ДЕМОНСТРАТОР

  Лоу Кросби считал, что диктаторское правительство - зачастую очень неплохая система. Сам он вовсе не был скверным человеком, не был он и дураком. Ему были свойственны грубоватые, мужицкие повадки в отношениях с людьми, но многое из того, что он высказывал насчет недисциплинированного человечества, было не только забавно, но и правдиво.
  Однако в одном важном пункте его покидал и здравый смысл, и чувство юмора - это когда он касался вопроса, для чего, в сущности, люди живут на земле.
  Он был твердо уверен, что живут они для того, чтобы делать для него велосипеды.
  - Надеюсь, что в Сан-Лоренцо будет ничуть не хуже, чем рассказывали,- сказал я.
  - А мне достаточно поговорить только с одним человеком, и сразу узнаю, так это или не так. Если "Папа" Монзано у себя на острове даст честное слово в чем бы то ни было, значит, так оно и есть. И так оно и будет.
  - А мне особенно нравится,- сказала Хэзел,- что все они говорят по-английски и все они христиане. Это настолько упрощает все.
  - Знаете, как они там борются с преступностью? - спросил меня Кросби.
  - Нет.
  - У них там вообще нет преступников. "Папа" Монзано сумел всякое преступление сделать таким отвратительным, что человека тошнит при одной мысли о нарушении закона. Я слышал, что там можно положить бумажник посреди улицы, вернутся через неделю - и бумажник будет лежать на месте нетронутый.
  - Ого!
  - А знаете, как называют за кражу?
  - Нет.
  - Крюком,- сказал он.- Никаких штрафов, никаких условных осуждений, никакой тюрьмы на один месяц. За все - крюк. Крюк за кражу, крюк за убийство, за поджог, за измену, за насилие, за непристойное подглядывание. Нарушишь закон-любой ихний закон,- и тебя ждет крюк. И дураку понятно, почему Сан-Лоренцо - самая добропорядочная страна на свете.
  - А что это за крюк?
  - Ставят виселицу, понятно? Два столба с перекладиной. Потом берут громадный железный крюк вроде рыболовного и спускают с перекладины. Потом берут того, у кого хватило глупости преступить закон, и втыкают крюк ему в живот с одной стороны так, чтобы вышел с другой,- и все! Он и висит там, проклятый нарушитель, черт его дери!
  - Боже правый!
  - Я же не говорю, что это хорошо,- сказал Кросби,- но нельзя сказать, что это - плохо. Я и то иногда подумываю: а не уничтожило бы и у нас что-нибудь вроде этого преступность среди несовершеннолетних. Правда, для нашей демократии такой крюк чтото чересчурЕ Публичная казнь - дело более подходящее. Повесить бы парочку преступников из тех, что крадут автомашины, на фонарь перед их домом с табличкой на шее: "Мамочка, вот твой сынок!" Разика два проделать это, и замки на машинах отойдут в область предания, как подножки и откидные скамеечки.
  - Мы эту штуку видали в музее восковых фигур в Лондоне,сказала Хэзел.
  - Какую штуку?-спросил я.
  - Крюк. Внизу, в комнате ужасов, восковой человек висел на крюке. До того похож на живого, что меня чуть не стошнило.
  - Гарри Трумен там совсем не похож на Гарри Трумэна,- сказал Кросби.
  - Простите, что вы сказали?
  - В кабинете восковых фигур,- сказал Кросби,- фигура Трумэна совсем на него не похож.
  - А другие почти все похожи,- сказала Хэзел.
  - А на крюке висел кто-нибудь определенный? - спросил я ее.
  - По-моему, нет, просто какой-то человек.
  - Просто демонстратор?-спросил я.
  - Ага. Все было задернуто черным бархатным занавесом, отдернешь - тогда все видно. На занавесе висело объявление - детям смотреть воспрещалось.
  - И все равно они смотрели,- сказал Кросби.- Пришло много ребят, и все смотрели.
  - Что им объявление, ребятам,- сказала Хэзел.- Им начхать.
  - А как дети реагировали, когда увидели, что на крюке висит человек?- спросил я.
  - Как?- сказала Хэзел.- Так же, как и взрослые. Подойдут, посмотрят, ничего не скажут и пойдут смотреть дальше.
  - А что там было дальше?
  - Железное кресло, где живьем зажарили человека,- сказал Кросби.- Его за то зажарили, что он убил сына.
  - Но после того, как его зажарили,- беззаботно сказала Хэзел,- выяснилось, что сына убил вовсе не он.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»