«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 16%

3

  5. "Еполежал на спине, не спеша очухиваясь. Под окном уже вовсю грохотали прицепы, а в квартире было тихо. От вчерашнего бестолкового дня остался только легкий шум в голове, металлический привкус во рту и какая-то неприятная заноза в душе или в сердце, или бог знает еще где. Он стал разбираться, что это за заноза, но тут раздался осторожный звонок в дверь. А, это Палыч с ключами, сообразил он и торопливо соскочил с постели.
  По дороге через прихожую он мельком отметил, что на кухне все прибрано, а дверь в Бобкину комнату плотно закрыта и задернута изнутри занавеской. Дрыхнет Лидочка. Встала, посуду помыла, и снова завалилась.
  Пока он возился с замком, звонок снова деликатно звякнул.
  - Сейчас, сейчасЕ - сиплым со сна голосом проговорил он. - Одну минутку, Арнольд ПалычЕ
  Однако это оказался вовсе не Арнольд Палыч. Шаркая ногами по резиновому коврику, у порога стоял совершенно незнакомый молодой человек. Он был в джинсах, в черной рубашке с закатанными рукавами и в огромных противосолнечных очках. Тонтон-макут. Малянов еще успел заметить, что в глубине лестничной площадки, возле лифта, маячат еще двое тонтон-макутов в черных очках, но ему сразу стало не до них, потому что первый тонтон-макут произнес вдруг: "Из уголовного розыска" - и протянул Малянову какую-то книжечку. В развернутом виде.
  "Очень мило!" - пронеслось у Малянова в голове. Все ясно. Этого и следовало ожидать. Чувства его были расстроены. Он тупо смотрел в раскрытую книжечку. Там была фотокарточка, какие-то печати и надписи, но воспринял он своими расстроенными чувствами только одно: "Управление Министерства внутренних дел". Крупными буквами.
  - Да-даЕ - пролепетал он. - Конечно. Прошу. А в чем дело?
  - Здравствуйте, - произнес тонтон-макут очень вежливо. - Вы - Малянов Дмитрий Алексеевич?
  - ЯЕ
  - Несколько вопросов с вашего разрешения.
  - Пожалуйста, пожалуйстаЕ - сказал Малянов. - Подождите, здесь у меня не убраноЕ Только что всталЕ Может быть, на кухню?.. Нет, там сейчас солнцеЕ Ладно, заходите сюда, я сейчас уберу.
  Тонтон-макут прошел в большую комнату и скромно остановился посередине, откровенно озираясь, а Малянов кое-как убрал постель, накинул рубашку, натянул джинсы и бросился раздергивать шторы и открывать окно.
  - Вы садитесь вот сюда, в креслоЕ Или вам удобнее за стол? А что, собственно, случилось?
  Осторожно перешагивая через разбросанные на полу листки, тонтон-макут приблизился к креслу, уселся и положил на колени свою папку.
  - Ваш паспорт, пожалуйста, - сказал он.
  Малянов сунулся в стол, выкопал паспорт и передал ему.
  - Кто еще здесь живет? - спросил тонтон-макут, разглядывая паспорт.
  - ЖенаЕ сынЕ Но их сейчас нет. Они сейчас в ОдессеЕ в отпускеЕ у тещиЕ
  Тонтон-макут положил паспорт на свою папку и снял черные очки. Такой обыкновенный, простоватой внешности молодой человек. И никакой не тонтон-макут, а скорее уж продавец. Или, скажем, мастер из телеателье.
  - Давайте познакомимся, - сказал он. - Я - старший следователь уголовного розыска, зовут меня Игорь Петрович Зыков.
  - Очень приятно, - сказал Малянов.
  Тут ему в голову пришло, что он, черт возьми, не какой-нибудь уголовный преступник, что он, черт возьми, старший научный сотрудник и кандидат наук. И не мальчишка, между прочим. Он закинул ногу на ногу, уселся поудобнее и сказал сухо:
  - Слушаю вас.
  Игорь Петрович приподнял свою папку двумя руками, тоже положил ногу на ногу и, опустив папку на колено, спросил:
  - Вы Снегового Арнольда Павловича знаете?
  Малянова этот вопрос врасплох не застал. Почему-то - ему и самому не было ясно, почему - он так и ожидал, что спрашивать его будут сейчас либо про Вальку Вайнгартена, либо про Арнольда Палыча. Поэтому он по-прежнему сухо ответил:
  - Да. С полковником Снеговым я знаком.
  - А откуда вам известно, что он полковник? - немедленно поинтересовался Игорь Петрович.
  - Н-ну, как вам сказатьЕ - проговорил Малянов уклончиво. - Все-таки мы знакомы давноЕ
  - Как давно?
  - Н-нуЕ лет пять, наверноеЕ с тех пор, как вьехали в этот домЕ
  - А при каких обстоятельствах вы познакомились?
  Малянов стал вспоминать. Действительно, при каких обстоятельствах? Ч-чертЕ Когда он ключ принес в первый раз, что ли?.. Нет, мы тогда уже были знакомыЕ
  - ГмЕ - сказал он, снял ногу с ноги и поскреб в затылке. - Вы знаете, не помню. Помню, был такой случайЕ Лифт не работал, а Ирина - это моя жена - возвращалась из магазина с покупками и с сынишкойЕ Арнольд Палыч взял у нее авоську и ребенкаЕ Ну, жена пригласила заходитьЕ Кажется, в тот же вечер он и зашелЕ
  - Он был в форме?
  - Нет, - сказал Малянов уверенно.
  - ТакЕ И с тех пор вы, значит, подружились?
  - Н-ну, что значит - подружились? Он заходит к нам иногдаЕ берет книги, приносит книгиЕ чаек иногда пьем вместеЕ а когда он уезжает в командировки, отдает нам ключиЕ
  - Зачем?
  - Как - зачем? - сказал Малянов. - Мало лиЕ
  В самом деле, зачем? Как-то это мне никогда в голову не приходило. Так, на всякий случай, наверноеЕ
  - На всякий случай, наверное, - сказал Малянов. - Например, приедет кто-нибудь из родныхЕ или еще что-нибудьЕ
  - Кто-нибудь приезжал?
  - Да нетЕ насколько я помню - нет. При мне, во всяком случае, никто не приезжал. Может быть, жена что-нибудь по этому поводу знаетЕ
  Игорь Петрович задумчиво покивал, затем спросил:
  - Ну, а приходилось вам с ним говорить о науке, о работе?
  Опять о работеЕ
  - О чьей работе? - мрачно спросил Малянов.
  - О его, конечно. Ведь он, кажется, был физикомЕ
  - Понятия не имею. Скорее уж ракетчиком каким-нибудьЕ
  Он еще не успел договорить, как его обдало холодом. То есть как это - БЫЛ? Почему - БЫЛ? Ключ не занесЕ Господи, да что же случилось, наконец? Он уже готов был заорать во весь голос: "То есть в каком это смысле БЫЛ?", но тут Игорь Петрович совершенно сбил его с панталыку. Стремительным движением фехтовальщика он выбросил в сторону руку и выхватил у него из-под носа какой-то черновик.
  - А это откуда у вас? - спросил он резко, и мирное лицо его вдруг хищно осунулось. - Откуда у вас это?
  - ПоЕ позвольтеЕ - проговорил Малянов, приподнимаясь.
  - Сидите! - прикрикнул Игорь Петрович. Сизые его глазки бегали по лицу Малянова. - Как к вам попали эти данные?
  - Какие данные? - прошептал Малянов. - Какие к черту данные? - заревел он. - Это мои расчеты!
  - Это не ваши расчеты, - холодно возразил Игорь Петрович, тоже повышая голос. - Вот этот график - откуда он у вас?
  Он издали показал листок и постучал ногтем по кривой плотности.
  - Из головы! - сказал Малянов свирепо. - Вот из этой! - Он ударил кулаком по темени. - Это зависимость плотности от расстояния до звезды!
  - Это кривая роста преступности в нашем районе за последний квартал! - объявил Игорь Петрович.
  Малянов потерял дар речи. А Игорь Петрович, брезгливо оттопырив губы, продолжал:
  - Даже срисовать толком не сумелиЕ Не так она на самом деле идет, а вот такЕ - С этими словами он взял карандаш Малянова, вскочил и, положив листок на стол, принялся, сильно надавливая, чертить поверх кривой плотности какую-то ломаную линию, приговаривая при этом: - Вот такЕ А здесь вот так, а не такЕ - Закончив и сломав грифель, он отшвырнул карандаш, снова уселся и посмотрел на Малянова с сожалением. - Эх, Малянов, Малянов, - произнес он. - Квалификация у вас высокая, опытный преступник, а действуете, как последняя сявкаЕ
  Малянов обалдело переводил взгляд с чертежа на его лицо и обратно. Это не лезло ни в какие ворота. То есть до такой степени не лезло, что не имело смысла ни говорить, ни кричать, ни молчать. Собственно, строго говоря, в этой ситуации следовало бы попросту проснуться.
  - Ну, а жена ваша в хороших отношениях со Снеговым? - спросил Игорь Петрович прежним вежливым до бесцветности голосом.
  - В хорошихЕ - сказал Малянов тупо.
  - Она с ним на "ты"?
  - Послушайте, - сказал Малянов. - Вы мне чертеж испортили. Что это такое, в самом деле?
  - Какой чертеж? - удивился Игорь Петрович.
  - Да вот этот, графикЕ
  - А! Ну, это не существенно. Снеговой заходит в гости, когда вас нет дома?
  - НесущественноЕ - повторил за ним Малянов. - Это, знаете ли, вам несущественно, - проговорил он, поспешно собирая со стола бумаги и кое-как распихивая их по ящикам. - Сидишь тут, сидишь как проклятый, вкалываешь, потом приходят всякие и говорят, что это несущественноЕ - бормотал он, опускаясь на корточки и собирая черновики, разбросанные по полу.
  Игорь Петрович без всякого выражения следил за ним, аккуратно ввинчивая сигарету в мундштучок. Когда Малянов, отдуваясь, потный и злой, вернулся на свое место, Игорь Петрович спросил вежливо:
  - Вы разрешите закурить?
  - Курите, - сказал Малянов. - Вон пепельницаЕ И знаете, спрашивайте поскорей, что вам нужно. Мне работать пора.
  - Это зависит только от вас, - возразил Игорь Петрович, деликатно выпустив дым из угла рта в сторону от Малянова. - Вот, например, такой вопрос: как вы обычно называете Снегового - полковник, по фамилии или по имени-отчеству?
  - Когда как придется, - буркнул Малянов. - Какая вам разница, как я его называю.
  - Полковником тоже называете?
  - Ну называю. Ну?
  - Это очень странно, - сказал Игорь Петрович, осторожно стряхивая пепел. - Дело в том, что Снеговой получил звание полковника только позавчера.
  Это был удар. Малянов молчал, чувствуя, что лицо его заливается краской.
  - Так откуда вы узнали, что Снеговой произведен в полковники?
  Малянов махнул рукой.
  - Ладно, - сказал он. - Чего тамЕ Ну, прихвастнул. Ну, не знал я, что он полковникЕ или там подполковникЕ Просто я вчера к нему зашел, увидел китель с погонамиЕ
  - А когда вы вчера у него были?
  - Да вечером. ПоздноЕ Книгу вот у него взял. Вот этуЕ
  Это он зря сболтнул - про книгу. Игорь Петрович сейчас же книгу придвинул к себе и принялся ее листать, а Малянов покрылся холодным потом, потому что понятия не имел, что это за книга и о чем.
  - Это на каком же она языке? - рассеяно спросил Игорь Петрович.
  - ЭЕ - промямлил Малянов, вторично покрываясь холодным потом. - На английском, надо полагатьЕ
  - Да нет, как будтоЕ - проговорил Игорь Петрович, вглядываясь в текст. - Это все-таки кириллица у васЕ не латыньЕ А! Да это же русский.
  Малянов облился потом в третий раз, но Игорь Петрович только положил книгу на место, нацепил свои черные очки и, откинувшись в кресле, уставился на него. А Малянов уставился на Игоря Петровича, стараясь не мигать и не отводить взгляда. В голове у него было следующее: сукин ты сынЕ капитан Конкассер вшивыйЕ не скажу, где нашиЕ
  - На кого я похож, по вашему? - спросил вдруг Игорь Петрович.
  - На тонтон-макута, - ляпнул Малянов не задумываясь.
  - Неправильно, - сказал Игорь Петрович. - Попробуйте еще разок.
  - Не знаюЕ - пробормотал Малянов.
  Игорь Петрович снял очки и укоризненно покачал головой.
  - Плохо! Ну - плохо! Никуда не годится. Странное у вас представление о наших органах следствияЕ Это надо же - тонтон-макут!
  - Ну, а на кого же? - спросил Малянов трусливо.
  Игорь Петрович назидательно потряс перед собой очками.
  - На человека-невидимку! - сказал он раздельно. - Единственное сходство с тонтон-макутом - единственное! - что тоже пишется через черточку.
  Он замолчал. Стояла тяжелая ватная тишина, даже машины перестали взревывать под окном. Малянов не слышал ни одного звука, и ему опять мучительно захотелось проснуться. И вдруг в этой тишине грянул телефон.
  Малянов вздрогнул. Игорь Петрович, кажется, тоже. Звонок грянул вторично. Опираясь на подлокотники, Малянов приподнялся и вопросительно посмотрел на Игоря Петровича.
  - Да-да, - сказал тот. - Это, наверное, вас.
  Малянов добрался до тахты и взял трубку. Это был Валька Вайнгартен.
  - Здорово, астрофаг, - буркнул он. - Что не звонишь, скотина?
  - Ты понимаешьЕ не до того былоЕ
  - Развлекаешься?
  - Д-даЕ - промямлил Малянов. Он все время чувствовал у себя на затылке взгляд капитана Конкассера. - Слушай, Валька, я тебе попозже позвонюЕ
  - А что у тебя там? - сейчас же встревожился Вайнгартен.
  - Да такЕ Я тебе потом расскажу.
  - Баба эта?
  - Нет.
  - Мужчина?
  - АгаЕ
  Вайнгартен тяжело задышал в трубку.
  - Слушай, - сказал он, понизив голос. - Я сейчас к тебе приеду. Хочешь?
  - Нет! Тебя еще здесь не хваталоЕ
  Вайнгартен снова задышал.
  - Слушай, - сказал он. - Он рыжий?
  Малянов невольно оглянулся на Игоря Петровича. К его удивлению, Игорь Петрович на него вовсе не смотрел, а читал, шевеля губами, книгу Снегового.
  - Да нет, что за чушь? Ладно, я потом тебе позвонюЕ
  - Обязательно позвони! - заорал Валька. - Как только он уйдет, сразу же звони!
  - Ладно, - сказал Малянов и повесил трубку. Потом он вернулся на свое место, пробормотал: "ПардонЕ"
  - Ничего-ничего, - сказал Игорь Петрович и отложил книгу. - Широкие у вас все-таки интересы, Дмитрий АлексеевичЕ
  - Д-даЕ не жалуюсьЕ - промямлил Малянов. Ч-черт, хоть бы одним глазком глянуть, что это за книга. - Игорь Петрович, - сказал он просительно. - Давайте, если можно, как-нибудь закругляться. Второй час уже.
  - Ну, разумеется! - воскликнул Игорь Петрович с готовностью. Он озабоченно взглянул на часы и извлек из папки блокнот. - Значит, так. Вчера вечером вы заходили к Снеговому. Так?
  - Да.
  - За этой книгой?
  - Д-даЕ - сказал Малянов, решив ничего больше не уточнять.
  - Когда это было?
  - ПоздноЕ около двенадцатиЕ
  - Вам не показалось, что Снеговой собирается куда-то уезжать?
  - Да, показалось. То есть не показалось. Он просто сам сказал, что завтра утром уезжает и занесет мне ключиЕ
  - Занес?
  - Нет. То есть, может, он и звонил в дверь, но я не слышал, спалЕ
  Игорь Петрович быстро писал, положив блокнот на папку, лежащую на колене. На Малянова он теперь вовсе не смотрел, даже когда задавал вопросы. Торопился, что ли?
  - А Снеговой не сказал вам, куда он собирается ехать?
  - Нет. Он никогда не говорит, куда едет.
  - Но вы догадываетесь, куда он ездит?
  - Н-ну, в общемЕ догадываюсьЕ На полигон какой-нибудьЕ или еще что-нибудь еще в этом родеЕ
  - Он вам что-нибудь рассказывал об этом?
  - Нет, конечно. Мы о его работе никогда не говорили.
  - Откуда же вы догадываетесь?
  Малянов пожал плечами. В самом деле, откуда? Такие вещи объяснить невозможноЕ Ясно, что человек работает в глубоком ящике, лицо вон все обожжено, рукиЕ и манеры соответствующиеЕ и то, что уклоняется от разговоров о работеЕ
  - Не знаю, - сказал Малянов. Как-то мне всегда казалосьЕ Не знаю.
  - Он знакомил вас с кем-нибудь из своих друзей?
  - Нет, никогда.
  - А с женой?
  - Разве он женат? Я всегда считал, что он холостяк илиЕ этоЕ вдовецЕ
  - А почему вы так считали?
  - Не знаю, - сказал Малянов. - Интуиция.
  - А может быть, ваша жена вам об этом говорила?
  - Ирка? Ей-то откуда знать?
  - Вот это я и хотел бы выяснить.
  Воцарилось молчание, оба они уставились друг на друга.
  - Не понимаю, - сказал Малянов. - Что вы хотите выяснить?
  - Откуда ваша жена знала, что Снеговой не женат?
  - Э-эЕ А-аЕ А она знала?
  Игорь Петрович не ответил. Он пристально смотрел на Малянова, и зрачки его странным и зловещим образом то сужались, то расширялись. Нервы у Малянова были натянуты до предела. Ему казалось: еще секунда - и он начнет колотить кулаками по столу, брызгать слюной и вообще потеряет лицо. Он просто больше не мог. Во всей этой болтовне был какой-то зловещий подтекст, все это было похоже на липкую паутину, и в эту паутину почему-то то и дело затягивали ИркуЕ
  - Ну, ладно, - сказал вдруг Игорь Петрович, захлопывая блокнот. - Значит, коньяк у вас здесьЕ - Он указал на бар. - А водка - в холодильнике. Вы что предпочитаете? Лично вы.
  - Я?
  - Да. Вы. Лично.
  - КоньякЕ - произнес Малянов хрипло и глотнул. В горле у него было сухо.
  - Вот и прекрасно! - бодренько сказал Игорь Петрович, легко поднялся и мелкими шажками двинулся к бару. - Далеко ходить не надоЕ Та-ак! - Он уже копался в баре. - Ага, тут у вас и лимончик естьЕ подсох слегка, но это ничегоЕ Какие рюмочки прикажете? Давайте вот из этих, из синенькихЕ
  Малянов тупо смотрел, как он с необыкновенной ловкостью расставляет на столе рюмки, тонкими ломтиками нарезает лимон, откупоривает бутылку.
  - Вы знаете, - говорил он, - если откровенно - дело ваше дрянь. Разумеется, все решает суд, но я как-никак десять лет работаю, кое-какой опыт имею. Всегда, знаете ли, можно представить себе, какое дело на что тянет. Вышки вам не дадут, но лет пятнадцать я вам, можно сказать, гарантируюЕ - Он аккуратно, не пролив ни капли, разлил коньяк по рюмкам. - Разумеется, всегда могут открыться смягчающие обстоятельства, но пока я их, откровенно говоря, не вижуЕ Не вижу, не вижу и не вижу, Дмитрий Алексеевич! НуЕ - Он поднял рюмку и приглашающе наклонил голову.
  Одеревенелыми пальцами Малянов взялся за свою рюмку.
  - ХорошоЕ - произнес он не своим голосом. - Но могу я все-таки узнать, что происходит?
  - Ну, разумеется! - вскричал Игорь Петрович. Он выпил, кинул в рот ломтик лимона и энергично закивал. - Разумеется, можете! Теперь я вам все расскажу. Имею полное право.
  И он рассказал.
  Сегодня в восемь утра за Снеговым пришла машина, чтобы отвезти его на аэродром. К удивлению водителя, Снеговой не дожидался в подъезде, как обычно. Повременив пять минут, водитель поднялся на лифте и позвонил в квартиру. Никто ему не открыл, хотя звонок работал - водитель слышал это прекрасно. Тогда он спустился вниз и из автомата на углу доложил по начальству о создавшейся ситуации. Начальство стало звонить Снеговому по телефону. Телефон Снегового был все время занят. Тем временем водитель, обойдя дом, обнаружил, что все три окна Снегового раскрыты настежь и в квартире, несмотря на высокое уже солнце, горит электрический свет. Водитель немедленно доложил об этом. Были вызваны компетентные лица, которые, прибыв, тут же взломали замок и осмотрели квартиру Снегового. При осмотре было обнаружено, что все электролампы в квартире включены, на кровати в спальне стоит незакрытый, но собранный чемодан, а сам Снеговой сидит в своем кабинете за столом, держа в одной руке телефонную трубку, а в другой - пистолет системы Макарова. Было установлено, что Снеговой скончался от огнестрельной раны, нанесенной из этого пистолета в правый висок в упор. Смерть последовала мгновенно между тремя и четырьмя часами утра.
  - А я-то здесь при чем? - просипел Малянов.
  В ответ Игорь Петрович подробно рассказал, как строилась баллистическая кривая и как была обнаружена пуля, прошедшая навылет и застрявшая в стене.
  - Но я-то, я-то здесь при чем? - спрашивал Малянов, истово ударяя себя в грудь. К этому моменту они уже выпили по третьей.
  - Но вам его жалко? - спрашивал Игорь Петрович. - Жалко его вам?
  - Жалко, конечноЕ Он был отличный мужикЕ Но я-то! Меня-то вы почему? Я и пистолета сроду в руках не держал! Я же невоеннообязанныйЕ по зрениюЕ
  Игорь Петрович его не слушал. Он подробно рассказывал, как следствию удалось в короткие сроки выяснить, что покойный Снеговой был левша, и очень странно, что застрелился он, держа пистолет в правой руке.
  - Ну да, ну да! - согласился Малянов. - Арнольд Палыч действительно был левша, я тоже это знаю, могу подтвердитьЕ Но я-тоЕ Я ведь спал всю ночь! А потом, зачем я его буду убивать, сами посудите!
  - Ну а кто же? Кто? - ласково спросил Игорь Петрович.
  - Откуда мне знать? Это вы должны знать, кто!
  - Вы-с! - гнусно-вкрадчивым голосом Порфирия произнес Игорь Петрович, разглядывая Малянова сквозь рюмку одним глазом. - Вы и убили-с, Дмитрий Алексеевич!..
  - Кошмар какой-тоЕ - пробормотал Малянов беспомощно. Ему хотелось заплакать от отчаяния.
  И тут легкий сквознячок потянул по комнате, шевельнул сдвинутую штору, и яростное пополуденное солнце, ворвавшись в окно, ударило Игоря Петровича прямо по лицу. Он зажмурился, заслонился растопыренной пятерней, подвинулся в кресле и торопливо поставил рюмку на стол. Что-то с ним случилось. Глаза часто замигали, на щеки набежала краска, подбородок дрогнул. "ПроститеЕ - прошептал он с совершенно человеческой интонацией. - Простите, Дмитрий АлексеевичЕ Может быть. выЕ Как-то здесьЕ"
  Он замолчал, потому что в Бобкиной комнате что-то грохнуло и разлетелось с длинным дребезгом.
  - Это что такое? - спросил Игорь Петрович, насторожившись. Души человеческой снова не было в его голосе.
  - Это тамЕ один человекЕ - проговорил Малянов, так и не успев понять, что же произошло с Игорем Петровичем. Совсем другая мысль вдруг осенила его. - Слушайте! - вскричал он, вскакивая. - Пойдемте! Вот, пожалуйста, там подруга жены! Она подтвердит!.. Всю ночь спал, никуда не выходилЕ
  Толкаясь плечами, они устремились в прихожую.
  - Интересно, интересноЕ - приговаривал Игорь Петрович. - Подруга женыЕ Посмотрим!
  - Она подтвердитЕ - бормотал Малянов. - Сейчас увидитеЕ ПодтвердитЕ
  Они без стука ворвались в Бобкину комнату и остановились. Комната была прибрана и пуста. Лидочки не было, постели на тахте не было, чемодана не было. А под окном, рядом с осколками глиняного кувшина (Хорезм, XI век) сидел Калям с необыкновенно невинным видом.
  - Это? - произнес Игорь Петрович, указывая на Каляма.
  - НетЕ - ответил Малянов глупо. - Это наш кот, он у нас давноЕ Позвольте, а где же Лидочка? - Он оглянулся на вешалку. Белого пыльника тоже не было. - Она ушла, наверноеЕ
  Игорь Петрович пожал плечами.
  - Наверное, - сказал он. - Здесь ее нет.
  Тяжело ступая, Малянов подошел к разбитому кувшину.
  - С-скотина! - сказал он и дал Каляму по уху.
  Калям шарахнулся вон. Малянов присел на корточки. Вдребезги. Какой хороший кувшин былЕ
  - А она у вас ночевала? - спросил Игорь Петрович.
  - Да, - сказал Малянов мрачно.
  - Когда вы ее видели в последний раз? Сегодня?
  Малянов помотал головой.
  - Вчера. То есть, собственно, сегодня. Ночью. Я ей простыни давал, одеялоЕ - Он заглянул в Бобкин ящик для постельного белья. - Вот. Все тут.
  - Давно она у вас живет? - спросил Игорь Петрович.
  - Вчера приехала.
  - А вещи ее здесь?
  - Не вижу, - сказал Малянов. - И пыльника ее нет.
  - Странно, верно? - сказал Игорь Петрович.
  Малянов молча махнул рукой.
  - Ну и черт с нею, - сказал Игорь Петрович. - С этими бабами одна морока. Пойдемте еще по рюмочкеЕ
  Вдруг входная дверь распахнуласьЕ и в прихожуюЕ"

  6. "Едверь лифта, загудел мотор. Малянов остался один.
  Долго стоял он на пороге Бобкиной комнаты, привалившись плечом к косяку и ни о чем в общем не думая. Появился откуда-то Калям, прошел, нервно подрагивая хвостом, мимо него, вышел на площадку и принялся лизать цементный пол.
  - Ну, ладно, - сказал Малянов наконец, оторвался от косяка и прошел в большую комнату.
  Было там накуренно, сиротливо стояли три синие рюмки на столе - две пустые и одна наполовину полная, солнце уже добиралось до книжных полок.
  - Коньяк унесЕ - сказал Малянов. - Это надо же!
  Он немного посидел в кресле, допил свою рюмку. За окном грохотало и фырчало, через открытые двери доносились с лестницы детские вопли и шумы лифта. Пахло щами. Потом он встал, протащился через прихожую, ударившись плечом о косяк, выволокся нога за ногу на лестничную площадку и остановился перед дверью квартиры Снегового. Дверь была опечатана, и на замке стояла большая сургучная печать. Он осторожно коснулся ее кончиками пальцев и отдернул руку. Все было правдой. Все, что случилось, - случилось. Гражданин Советского Союза Арнольд Павлович Снеговой, полковник и загадочный человек, ушел из жизни".

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»