«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 39%

3

Да, годы шли.
Сын Альфред стал взрослым, окончил школу и поступил на срочныекраткосрочные курсы по подготовке гостиничных администраторов. Вскоре он уехал на юг и устроился работать в гостиницу.
Тамара попрежнему вышивала на ковриках кошек, лебедей и оленей. Она стала ещё скучнее и сварливее. Кроме того, она познакомилась с одним холостым отставным директором и теперь грозилась Сергею, что уйдёт от него к этому директору, если Сергей не возьмётся за ум и не бросит своего изобретательства.
Светлана попрежнему была очень довольна своим Петей. Петя шёл в гору - теперь он был уже в чине среднего изобретателя. Он сконструировал даже четырёхугольные спицы для велосипеда взамен круглых. Светлана очень им гордилась.
Люся, как и до войны, жила на Васильевском острове. Она работала машинисткой в конторе лРояльзапчасть» - там планировались и конструировались запасные части к роялям. Люся до сих пор не вышла замуж. Она часто вспоминала Сергея. Однажды она увидела его издали, но не подошла - он шагал по Седьмой линии в кино лБалтика» со своей женой. Люся сразу узнала эту женщину с фотографии.
А Сергей тоже очень часто вспоминал Люсю. Чтобы поменьше о ней думать, он старался направлять свои мысли на новые изобретения. Но так как у него не было никакой учёной степени, то никто особенного значения не придавал его открытиям. А проталкивать свои изобретения он не умел, да и не слишком к этому стремился. Ему все казалось, что приборы его Ещё очень несовершенны и нечего ему соваться с кувшинным рылом в калашный ряд. Так, например, он изобрёл прибор лСклокомерпрерыватель» и установил в своей коммунальной квартире на кухне. Прибор этот имел шкалу с двадцатью делениями и учитывал настроение жильцов, а также интенсивность склоки, едва она возникала. При первом недобром слове стрелка начинала дрожать и отсчитывать деления, постепенно приближаясь к красной черте. Дойдя до красной черты, стрелка включала в действие склокопрерыватель. Раздавалась тихая, умиротворяющая музыка, автоматический пульверизатор выбрасывал облако распылённой валерьянки и духов лБелая ночь», и на экране прибора появлялся смешной вертящийся человечек, кланялся публике и говорил: лЖивите, граждане, в мире!» Таким образом, склока прерывалась в самом начале, и в квартире все были благодарны Сергею за его скромное изобретение.
Ещё изобрёл Сергей плоскостную оптику. Обработав соответствующим образом кусок оконного стекла, он придал ему свойства линзы с гигантским увеличением. Вставив такое стекло в окно своей комнаты, он мог наблюдать марсианские каналы, лунные кратеры, венерианские бури. Когда Тамара слишком уж допекала его, он смотрел на дальние миры и утешался.
Но практической выгоды от всех этих изобретений не было. Вот только на спичках получалась экономия. Дело в том, что Сергей открыл способ превращать воду в бензин. А так как он много курил, то, приобретя зажигалку, стал заправлять её своим бензином. В общемто, жизнь его текла не очень радостно. И от Тамары радости было мало, да и от сына Альфреда тоже.
Когда Альфред приезжал в Ленинград, он беседовал главным образом с Тамарой.
- Ну как живёшь? - спрашивал он её.
- Уж какая у меня жизньЕ - отвечала Тамара. - Единственная радость у меня - искусство. Вот погляди, какого оленя вышиваю.
- Олень что надо! - восклицал Альфред. - Как живой! И рога здоровенные. Мне бы такие рога - далеко пошёл бы.
- А вот отец твой не понимает искусства. Ему бы лишь изобретать. Мало от него толку.
- Зато непьющий, это ценить надо, - бодро утешал её сын. - В жизни он, конечно, плохо продвигается, да, может, ещё за ум возьмётся.
Как посмотришь на других, что в гостинице останавливаются, - обида за отца берет. Тот - главснабженец, тот - иностранец, тот - научный работник. Недавно доцент один в ллюксе» жил - этот автобиографию Пушкина написал. Дачу имеет, машину.
- Где уж мне с таким мужем о дачах мечтать, - уныло тянула Тамара. - Надоело мне с ним! Разводиться хочу.
- А на прицепе есть кто?
- Есть тут один отставной директор. Холостой. И искусство ценит. Я ему лебедя вышитого подарила - как ребёнок обрадовался. С таким не пропадёшь.
- А он директором чего был? Не гостиницы?
- Он был директором кладбища. Человек серьёзный, чуткий.
- Должность обязывает, - соглашался сын.

4

Однажды в июне Сергей Кладезев весь вечер проработал на своём потолке над одним новым изобретением. Он не замечал, как шло время, и когда глянул на часы, то увидел, что уже очень поздно. Тогда он лёг спать, но перед сном забыл завести будильник и на следующее утро проспал на работу. И он решил не идти в этот день в Трансэнергоучет. Это был его первый и последний прогул.
- Доведёт тебя до ручки твоё изобретательство! - сказала ему Тамара. - Хоть бы для дела прогулял, а то так просто! Умные люди деньги прирабатывают, клубнику разводят, а от тебя пользы - что от козла молока. - Не огорчайся, Тамара, все будет хорошо, - мягко сказал Сергей. - Вот отпуск скоро, по Волге поедем путешествовать.
- Нужны мне твои грошовые путешествия! - крикнула Тамара. - Ты бы лучше за спину свою попутешествовал, послушал бы, что люди о тебе за твоей спиной говорят! Ведь все, наверно, дураком набитым тебя считают, смеются над тобой.
И она сердито сняла со стены коврик с изображением кошки и ушла кудато.
А Сергей остался в комнате и призадумался.
Он долго думал, а потом решил отправиться в путешествие за свою спину, как посоветовала ему жена.
У него давно уже был изобретён Агрегат Незримого Присутствия - АНЕЗП. Радиус действия АНЕЗПа был всего тридцать пять километров, дальше он не брал. Сергей не пользовался этим АНЕЗПом для наблюдения жизни города, считая неэтичным заглядывать в чужие квартиры, в чужую жизнь. Но иногда он настраивался на ближайшие пригородные леса и смотрел, как птицы вьют гнезда, и слушал их пение.
А теперь он решил использовать действие АНЕЗПа в зоне города. Он включил питание, затем легонько, на одно деление, повернул ручку настройки близости, а антеннуискатель направил в сторону кухни той коммунальной квартиры, в которой жил. Две женщинысоседки стояли возле газовой плиты и вели беседу о разных посторонних вещах. Затем одна из них сказала:
- А Тамарато опять к директору пошла. Стыдобушки нет!
- Жаль мне Сергея Владимировича! - сказала вторая. - Такой хороший человек, и изза жены пропадает. Онто ведь умница.
- Согласна с вами, - сказала вторая. - Он человек очень, видать, умный и хороший. Только не везёт ему в жизни.
Сергей отключился от кухни и направил антенну на Трансэнергоучет. Он долго попадал в чужие квартиры, в конторы, в магазины, но наконец нашёлтаки своё учреждение. На экране возникла комната, где он обычно работал. Товарищи по работе пили в это время чай и ели бутерброды - шёл обеденный перерыв.
- Не стряслось ли чего с нашим Сергеем Владимировичем? - сказал один из сослуживцев. - Такой порядочный и аккуратный человек - и вдруг прогулял! Наверно, он заболел. И телефона у него на квартире нет, нельзя узнать, что случилось.
- Без него пусто както у нас, - сказал второй. - Хороший он человек, ничего не скажешь.
- Очень хороший человек, - согласился третий. - Вот только жена ему плохая досталась. Типичная мещанка. Изза неё он света не видит.
Сергей выключил АНЕЗП и призадумался. Он снова вспомнил Люсю, и ему очень захотелось увидеть её хоть на миг.
И тогда он снова включил агрегат и стал искать Люсину комнату на шестом этаже дома на Одиннадцатой линии Васильевского острова. лНо, может быть, она там и не живёт теперь? - размышлял он. - Может быть, она давно вышла замуж и переехала? Или, может быть, просто обменялась?»
На экране возникали чужие комнаты, незнакомые люди, вырванные из пространства куски чужой жизниЕ Но вот он отыскал жилище Люси. Её в комнате не было, но это была именно её комната. Вещи были прежние, и та же картина висела на стене. А на столике стояла пишущая машинка. Сергей успокоился. Просто Люся сейчас на работе, догадался он.
Тогда он стал настраивать АНЕЗП на дом Светланы: интересно, как она живёт? Её он отыскал довольно быстро. В квартире было много новых вещей, а сама Светлана постарела, и лёгкое её имя теперь не шло к ней. Но вид у неё был бодрый, довольный.
Вдруг раздался звонок, и Светлана пошла открывать дверь.
- Здравствуй, Люсенька! Давно ты не заходила! - воскликнула Светлана.
- На минутку забежала проведать - у меня сейчас обеденный перерыв, - сказала Люся, и Сергей увидел её. Она тоже не помолодела за эти годы, но была попрежнему мила и хороша собой.
Подруги прошли в комнату и стали говорить о том, о сём.
- А замуж ты так и не собираешься? - спросила вдруг Светлана. - Ведь ты ещё можешь найти неплохого, пожилого мужа.
- Нет, я никого не ищу, - грустно ответила Люся. - Ведь тот, кто мне нравится, давно женат.
- Это ты все об этом Сергее? - молвила Светлана. - И чего ты в нем нашла! Ведь в нем нет ничего необыкновенного. Такой пороху не выдумаетЕ Правда, парень он был не вредный. Коньки водяные, помню, мне подарил. Мы на этих коньках с ним по озеру гоняли. На берегу соловьи свищут, на дачах люди все дрыхнут, а мы прямо по воде мчимся, класс показываем.
- Я и не знала, что он такие коньки придумал, - задумчиво сказала Люся. - А сейчас они у тебя?
- Нет, что ты! Мой Петя давно их в утиль сдал. Он сказал, что ерунда все это. Петя ведь настоящий изобретатель, он в таких делах разбирается.
- А у Пети дела хорошо идут? - спросила Люся.
- Дела что надо. Он недавно сконструировал МУКУ1. Это светлое дерзание технической мысли.
- А что это за МУКА?
- Это Механический Универсальный Консервооткрывающий Агрегат - вот это что! Теперь домашние хозяйки и холостяки будут избавлены от возни с открыванием консервов.
- У тебя нет этого агрегата? - спросила Люся. - Интересно бы посмотреть.
- У меня его нет и не будет. Он ведь должен весить пять тонн, под него нужен бетонный фундамент. И стоить он будет четыреста тысяч новыми.
- Какая же хозяйка сможет купить эту МУКУ? - удивилась Люся.
- Господи, какая же ты непонятливая! - воскликнула Светлана. - Каждой хозяйке и не надо покупать этот агрегат. Его одного на весь город хватит. Он будет установлен гденибудь в центре города, скажем на Невском. И там будет оборудован ЕГКОЦ - Единый Городской Консервооткрывательный Центр. Это очень удобно. Вот, скажем, пришли к тебе гости, надо для них шпроты открыть. Не надо ни консервного ножа, ни физических усилий. Ты просто берёшь свою консервную банку, быстренько выходишь на улицу, едешь в ЕГКОЦ. Там сдаёшь банку приёмщице, платишь пять копеек новыми и получаешь квитанцию. Приёмщица наклеивает на банку ярлычок и ставит её на конвейер. А ты идёшь себе в зал ожидания, садишься в кресло и смотришь короткометражный фильм на консервную тему. Вскоре тебя вызывают к окошечку, ты предъявляешь квитанцию, получаешь открытую банку и спокойно едешь домой на Васильевский. Удобно, правда?
- Неужели в самом деле этот проект будет осуществлён? - спросила Люся.
- Петя надеется, - ответила Светлана. - Но у него за последнее время появилось много врагов и злопыхателен. Они мешают осуществлению его изобретений. Завидуют, как видно. А Петя никому не завидует, он знает, что он необыкновенный человек. И он справедливый человек. Одного изобретателя он очень уважает, это того, который изобрёл и внедрил в производство укупорку лПей до дна».
- А что это за лПей до дна»?
- Разве ты не знаешь, как укупоривается сейчас водка?! Там такая шляпочка из мягкого металла с хвостиком. Потянешь за хвостик - металл рвётся, и бутылка открыта. И её уже этой укупоркой не закроешь, хочешь не хочешь - надо пить до дна. Это тоже светлый взлёт технической мысли.
- А водяные коньки мне больше нравятся, - задумчиво сказала Люся. - Хотела бы я белой ночью промчаться по заливу на таких коньках!
- Дались тебе эти коньки, - усмехнулась Светлана. - Нам с Петей их и даром не надо.
Сергей выключил свой АНЕЗП и снова призадумался. И он пришёл к одному решению.

5

В тот же вечер Сергей Кладезев на дне старого чемодана отыскал свою пару водяных коньков. Затем он заполнил водой ванну и опробовал в ней эти коньки. Они не утратили своей держащей на воде силы и могли скользить так же хорошо, как много лет назад.
После этого он до глубокой ночи проработал в своём кабинетелаборатории и сделал вторую пару водяных коньков для Люси.
На следующий день, в воскресенье, Сергей пошёл на утреннюю прогулку, а когда вернулся домой, то Тамары дома уже не было. А на стене недоставало ещё одного коврика - с оленем. Тамара пошла дарить и этот коврик отставному директору.
Сергей надел свой серый костюм и завернул в газету Обе пары водяных коньков. Затем он положил в карман пульверизатор и бутылочку с жидкостью МУПОН (Многократный Усилитель Поверхностного Натяжения). Одежда, обрызганная этим составом, приобретала свойство держать человека на воде.
Потом Сергей Кладезев открыл большой шкаф, где хранил свои лучшие изобретения, и вынул оттуда ОСЭПСОН (Оптический СолнечноЭнергетический Прибор Совершенно Особого Назначения). Над этим прибором он в своё время очень много думал и считал его своим наиболее важным изобретением. Он закончил его два года назад, но до сих пор не применял в действии. Дело в том, что ОСЭПСОН мог возвращать человеку молодость, а все эти годы Сергей вовсе не желал возвращения своей молодости: ведь тогда ему пришлось бы возвратить молодость и Тамаре и начать с ней жизнь сначала. А с него вполне было достаточно и одного срока жизни с ней. Кроме того, его смущала чрезвычайная энергоёмкость этого прибора. Вследствие этой энергоёмкости действие ОСЭПСОНа должно было сопровождаться некоторыми явлениями космического порядка, а Сергей не считал себя настолько важной персоной, чтобы быть причиной этих явлений.
Однако теперь, все продумав и взвесив, он решил применить этот прибор. И он взял ОСЭПСОН, так же как и водяные коньки, и покинул свой дом.
Он пошёл по своей улице и вскоре вышел на Средний проспект Васильевского острова. На углу Пятой линии он купил в лГастрономе» бутылку шампанского и коробку шоколадных конфет и пошёл дальше. Дойдя до Одиннадцатой линии, он свернул со Среднего и через некоторое время очутился возле дома, где жила Люся. Поднявшись по знакомой лестнице, он дал два длинных и один короткий звонок.
Дверь ему открыла Люся.
- Здравствуй, Люся! - сказал он. - Как давно мы не виделись!..
- Очень давно!.. - ответила Люся. - Но я почемуто всегда ждала, что ты придёшь. И вот ты пришёл.
Они вошли в Люсину комнату и стали пить шампанское и вспоминать о том, что было много лет тому назад.
- Ах, хотела бы я вернуть молодость и начать жизнь сначала! - воскликнула вдруг Люся.
- Это в наших силах, - сказал Сергей и поставил на стол ОСЭПСОН. Прибор этот был размером с портативный радиоприёмник. От него отходил довольно толстый шнур.
- Питание у него от сети? Он не перегорит? - спросила Люся. - Наш дом недавно перевели на двести двадцать вольт.
- Нет, ОСЭПСОН питается не от сети, - ответил Сергей. - Тут тысячи Днепрогэсов бы не хватило. Он питается прямо от солнца.
Открой, пожалуйста, окно.
Люся распахнула рамы, и Сергей протянул шнур к окну. Шнур оканчивался небольшим вогнутым зеркалом, и Сергей положил это зеркало на подоконник так, что оно было направлено прямо на солнце.
Потом он подошёл к ОСЭПСОНу и нажал на кнопку.
В приборе начало чтото потрескивать - и сразу солнце стало светить слабее, - как лампочка, когда падает напряжение в сети. В комнате настали сумерки.
Люся подошла к окну и взглянула на город.
- Сергей, что это?! - удивилась она. - Мне кажется, будто начинается затмение. Весь Васильевский остров в сумерках. И дальше всюду тоже сумерки.
- Сейчас сумерки на всей Земле, и на Марсе, и на Венере, - ответил Сергей. - Прибор берет много энергии.
- Такой прибор нельзя, наверно, пускать в массовое производство, - сказала Люся. - А то все бы стали возвращать себе молодость, и все время было бы темно.
- Да, - ответил Сергей. - Этот прибор индивидуального разового пользования. Я его сконструировал только для тебя и ради тебя. А теперь сядем и будем сидеть смирно.
Они сели на старенький плюшевый диванчик, взялись за руки и стали ждать.
За окном и в комнате становилось все темнее. Машины на улице шли теперь с включенными фарами.
- Даже не верится, что сейчас - час дня, - задумчиво проговорила Люся. - Как странноЕ
- Да, это, наверно, кажется странным, - ответил Сергей. - Мнето нет, но всем другим это должно казаться странным. Чтобы вернуть молодость, нужна очень большая затрата энергии.
Между тем вокруг стемнело, будто настала ночь. В городе зажглись квадраты окон, засветились уличные фонари. В комнате стало теперь совсем темно. Только шнур, идущий от зеркальца на подоконнике к ОСЭПСОНу, светился голубоватым светом. Он вздрагивал и извивался как шланг, по которому с бешеной скоростью движется какаято жидкость.
Внезапно в приборе чтото резко щёлкнуло, и в торцовой его стенке открылось квадратное окошечко. Оттуда вылез брусок зеленоватого света. Он был словно обрублен и упирался в пустоту. Он походил на вещество, по это был свет. Этот брусок света начал расти и упёрся в стену, где висела картина, на которой была изображена свинья под дубом - иллюстрация к басне Крылова. Свинья на картине сразу же превратилась в поросёнка, а развесистый дуб - в молодой дубок.
Луч стал тихо и неуверенно двигаться по комнате, словно в слепую отыскивал Люсю и Сергея. Там, где он касался обоев, старые выгоревшие обои приобретали свой прежний цвет и становились как новые. Пожилой серый кот, дремавший на комоде, превратился в котёнка и начал играть со своим хвостом. Муха, попавшая в луч, превратилась в личинку мухи и упала на пол.
Наконец луч приблизился к Сергею и Люсе. Он заскользил по их головам, по их лицам, по их ногам и туловищам. Над головами у них выросли два светящихся полукруга, вроде нимбов у святых.
- Ой, голове щекотно! - засмеялась Люся.
- Ничего, потерпи, - сказал Сергей. - Это седые волосы преобразуются в нормальные. Моей голове тоже щекотно.
- Ах! - воскликнула Люся. - У меня во рту чтото горячее!
- У тебя, наверно, есть золотые коронки на зубах? - спросил Сергей.
- Только две, - ответила Люся.
- Коронки молодым зубам не нужны, и вот они распадаются в пыль, - пояснил Сергей. - Ты выдохни эту пыль.
Люся сложила губы трубочкой, как это делают неопытные курильщики, и выдохнула изо рта золотую пыль.
- Мне кажется, будто диван под нами поднимается, - сказала она вдруг.
- Это распрямляются пружины. Ведь мы становимся легче. Мы малость отяжелели за эти годы.
- Ты прав, Серёжа, - согласилась Люся. - А вот сейчас я чувствую себя лёгкойлёгкой. Как в дни, когда мне было двадцать лет.
- Тебе и есть сейчас двадцать лет, - сказал Сергей. - Мы вернулись в молодость.
В это мгновение ОСЭПСОН вдруг задрожал, загудел и вспыхнул. Он исчез, и от него остался только голубой пепел. Вокруг сразу начало светлеть. Водители выключили фары, уличные фонари погасли, электрический свет в окнах тоже погас - он был теперь не нужен. Солнце снова сияло во всю свою июньскую силу.
Люся встала, посмотрела на себя в зеркало - и улыбнулась.
- Пойдём, Серёжа, куданибудь гулять, - сказала она. - Например, на Елагин остров.
Сергей захватил свёрток с водяными коньками, взял Люсю под руку, и они вышли из квартиры и легко сбежали по лестнице вниз, на улицу. На Среднем проспекте они догнали трамвай, уже отошедший от остановки, и поехали в ЦПКО. Там они бродили по аллеям, катались на каруселях и качались на качелях и дважды обедали в буфетересторане.
Когда настала тихая белая ночь и парк опустел, они пришли на берег залива. На море стоял штиль, и паруса яхт неподвижно маячили вдали, у Вольного острова. Вода была без единой морщинки.
- Самая подходящая погода, - сказал Сергей и, развернув свёрток, вынул водяные коньки. Он помог Люсе надеть их на её туфельки, а затем надел свою пару коньков.
Она встала на воду залива и легко побежала по ней. Они миновали яхты, где яхтсмены ждали ветра, помахали им рукой и выбежали за Вольный остров, в открытый простор. Они долго мчались в этом просторе, а потом Сергей вдруг замедлил свой бег, Люся тоже затормозила и подъехала к нему.
- Знаешь, Люся, что я хочу тебе сказатьЕ - несмело начал Сергей.
- Знаю, - ответила Люся. - Я тебя тоже люблю. Теперь мы будем всегда вместе.
И они обнялись, и поцеловались, и повернули к берегу.
Меж тем поднялся ветер и погнал волны. Бежать на коньках стало трудно.
- А что, если я споткнусь и упаду в воду? - спросила Люся.
- Сейчас я приму меры, чтобы мы не утонули, - засмеялся Сергей.
И он вынул из кармана пульверизатор и бутылочку с жидкостью МУПОН (Многократный Усилитель Поверхностного Натяжения). Затем он обрызгал Люсину и свою одежду этим составом.
- Теперь мы можем даже сидеть на волнах, - сказал он Люсе.
И они сели на волну, как на хрустальную скамеечку, и обнялись, и волна понесла их к берегу.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»