«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 71%

Обидная жизнь

  Юрий проснулся в полдень. Голова тупо болела. Поташнивало. Шар, как всегда, висел в воздухе в трёх шагах от постели. Вспомнив вчерашнее, Анаконда даже застонал. Что теперь делать? И Константин с ним навсегда, и денег ни копейки, и жизнь разбита, и даже Смерти ему нетЕ Что делать?
  Он нехотя встал, вяло оделся, подошёл к столу, посмотрел на пустую бутылку. За время ускоренной траты денег он уже привык по утрам опохмеляться, но ведь теперь денег ни гроша. Правда, у него есть всякие вещи - магнитофон, фотоаппарат, из одежды коечто. Можно снести в комиссионный. Но в комиссионном сразу денег не получишь, надо ждать, пока продастся вещь. А что он будет есть, ожидая денег? Из редакции его уже отчислили, идти туда просить - стыдно. Что делать?
  Шар осветил комнату голубым светом. Из него выдвинулась рейка с квадратной площадочкой на конце. С площадочки на стол упали два потёртых бумажных рубля.
  - Значит, решил взять меня на иждивение, - криво усмехнулся Анаконда. - Не оченьто ты щедр, Константин. Но и на том спасибоЕ Что ж, полезай в сумку, пойдём покупать питьё и пищу.
  Первым делом Юрий купил четвертинку лМосковской» и пачку сигарет лПамир», потом триста граммов ливерной колбасы третьего сорта и хлеба. Придя домой, он извлёк из сумки покупки и Константина, поставил водку на стол. Выпив первую стопку, он закусил колбасой и, закурив сигарету, подумал про себя: лИ не так уж плохо. С водкой можно жить. И главное, от водки можно помереть, и тут ты, друг мой Константин, ничем мне не сможешь помешать. Буду пить систематически, сопьюсь и помру, и кончится эта обидная жизнь».
  Шар засветился зеленоватым светом. Узкий пучок лучей метнулся от него к бутылке и погас. Чуя недоброе, Анаконда дрожащей рукой налил вторую стопку, поднёс её к губам - и тотчас с отвращением выплеснул жидкость на пол. Водки не стало, водка превратилась в пресную воду.
  Для Юрия началась безалкогольная, безаварийная, бездеятельная и беспросветная жизнь. Каждое утро, получив от Константина два рубля, он клал шар в рюкзак и отправлялся за едой. Вернувшись, он съедал скромный завтрак и, взяв сумку с Константином, шёл бродить по городу. Не глядя по сторонам, упёршись глазами в асфальт, шагал он, сам не зная куда, без всякой цели - лишь бы не быть дома. В комнате совсем уж тоскливо, да и нельзя сидеть в ней всё время: соседи уже начали коситься на него, удивляясь, что он не ходит на работу. И вот он бродил по улицам. Рюкзак с Константином он теперь носил за спиной. Он уже почти привык к нему, как горбатый привыкает к своему горбу.
  До одури набродившись по городу. Анаконда возвращался домой, нехотя приготовлял себе несложный обед, нехотя съедал его - и снова шёл бродить. Он опустился, перестал бриться; новый дорогой костюм запылился и залоснился, но он его не чистил. Он ни на что уже не надеялся и ни к чему не стремился и всё больше дичился людей. Потребности его свелись к одной только еде, да и то ему было всё равно, что есть. Тех двух рублей, что выдавал Константин, ему хватало на жизнь. Конечно, у него есть вещи, которые можно продать, но лень нести их в комиссионный магазин. Да и на что ему теперь лишние деньги? Вернувшись вечером домой, он пил чай, заедая его хлебом, валился на постель и сразу же засыпал. Ему ничего не снилось. Казалось, шар отнял у него даже сновидения.

ЛеонковаллаТаня

  Была середина августа. Вдоволь нашлявшись по городу и почувствовав, что пора обедать, Юрий с рюкзаком за плечами шёл к своему дому через сквер. Он не спешил. В этот день ему очень не хотелось возвращаться под сень кровли своей. Дело в том, что вчера днём прилетел с юга Вавик, в связи с чем произошла неприятная сцена.
  Вавик вернулся отощавшим, левое веко у него нервически подёргивалось. Он был очень недоволен тем, что Анаконда послал его в Сочи; никогда больше ни за какие коврижки не полетит он туда. Оказывается, одна женщина обнаружила Вавика, когда он в пижаме и с подзорной трубой поснайперски залёг на скале, находившейся недалеко от медицинского женского пляжа. Эта женщина подняла крик, сбежались другие женщины. Они визжали, щипали Вавика и даже били его подзорной трубой по голове. В результате подзорная труба сильно повреждена, ей требуется ремонт.
  - Но у вас, Вавилон Викторович, есть ещё бинокль и портативный телескоп, - заметил Юрий.
  - Не спорю. Но ведь каждому человеку хочется иметь полный набор оптических инструментов. Кроме того, я сильно поиздержался на юге, куда вы же меня и послалиЕ
  - Вавилон Викторович, моё материальное положение очень покачнулось. Вот хотите - возьмите магнитофон. Вы можете его продать. И вот вам джемпер. Правда, он женский, но и его вы можете продать.
  - Вы радуете меня, мой юный друг. Но не могли бы вы мне помочь и наличными?
  - Вавилон Викторович, у меня нет наличных. Шар выдаёт мне два рубля в день.
  - Юра, если вы ежедневно будете давать мне четверть получаемой вами от шарика суммы, то это пойдёт вам только на пользу.
  - Вавилон Викторович, ну что вам мои полтинники?..
  - Ах, Юра, я не корыстолюбив. Но оптика требует жертв. Я решил копить деньги на стереотелескоп. Благодаря ему я смогу наблюдать мир прекрасного в объёмном виде.
  Анаконда не стал спорить, ему было всё равно. Он вынул из кармана две монетки по пятнадцать копеек и один двугривенный. Вавик протянул руку. Константин окутался на миг опаловопрозрачным облачком.
  - Спасибо вам, Юра! - сказал Вавик, беря деньги, и вдруг с криком боли бросил их на пол и стал дуть на пальцы. - Этого я вам не прощу! Подсовывать раскалённые деньги! Безобразие такое!
  - Это шарЕ Он хочет сохранить мой прожиточный уровень, - сказал Юрий и кинулся подбирать монеты. Они вовсе не были горячими.
  - Безобразие! - повторил Вавик. - Вас с вашим тёмным шаром давно надо разоблачить перед населением! Завтра же подаю на вас заявление в домохозяйство! - Схватив магнитофон и джемпер, когдато предназначавшийся Кире, он выбежал из комнаты, гневно хлопнув дверью.
  ЕДа, сегодня Юрию совсем не хотелось возвращаться в свою квартиру. Вполне возможно, что там его ждут новые неприятности. И вот, сняв с плеч рюкзак, он сел на скамейку в сквере и закурил сигарету. Стараясь оттянуть момент возвращения, он курил медленно, с чувством, с толком, и размышлял о том, что хоть куритьто ему ещё можно, этого дела Константин ещё не запретил.
  Вот так он и сидел на скамье один, с краю, поблизости от гипсовой урны для окурков. На противоположной стороне аллеи, на такой же скамейке, дремали два пенсионера. Сквер был почти безлюден; в августе Ленинград всегда пустеет: многие взрослые в отпуске, все дети на даче и в пионерлагерях. Было тихо. С неба, с высоты, подёрнутой лёгкой облачной дымкой, исходил ровный неслепящий свет.
  Слева послышались негромкие шаги. Юрий оглянулся. По аллее шла Леонковалла. Он сразу её узнал, хоть на этот раз на ней было яркое ситцевое платье. В руках девушка держала небольшую сумку, где на глянцевобелом фоне изображены были танцующие лягушки. лЕсли она сядет на скамейку, значит, не всё ещё в моей жизни потеряно, значит, есть ещё надежда избавиться от шара», - загадал Юрий. У него вдруг так забилось сердце, будто он не то падал в пропасть, не то взлетал на небо, прямо к солнцу.
  Она лёгким шагом миновала скамейку и вдруг, словно вспомнив чтото, остановилась, сделала шаг назад и села на самый её краешек, положив рядом свою сумку.
  - Спасибо, Леонковалла! - вырвалось у Юрия.
  Девушка с удивлением, но без всякого недоброжелательства посмотрела на него. Потом на лице её появилось тревожное выражение. Она подвинулась ближе к Юрию.
  - Вам плохо? - мягко и простосердечно спросила она. - Почему вы так побледнели? Хотите, сбегаю за водой?
  - Нетнет, ничегоЕ Просто я много ходилЕ ХодилЕ ХодилЕ Не надо вам беспокоитьсяЕ - Юрий так давно не говорил с людьми (за исключением Вавика), что с трудом подбирал слова.
  - Да, теперь вам, кажется, легче, - сказала девушка. - Вы уже не такой бледныйЕ Но почему это я вдруг Леонковалло? Это ведь композитор такой был. Меня зовут Таня. А вас как?
  - Вообщето я был Анакондой. Ну, знаете, такая змея. Обитает в верхнем течении Амазонки. Отдельные экземпляры достигают десяти с половиной метров длиныЕ Но Анаконды из меня не получилось.
  - Это был ваш псевдоним? - догадалась Таня.
  - Вот именно. Я хотел стать журналистом, но у меня не оказалось таланта. Поэтому считайте, что я просто Юрий. Я живу вон в том доме.
  - Мне нравится, что вы так прямо о себе говорите. Я думаю, что вы, наверно, хороший человек.
  - Это вы ошибаетесь. Я совершил одно нехорошее дело, так что хорошим я быть не могу. Очень мучит меня это делоЕ
  - Нет, вы не кажетесь мне плохим. Но у вас действительно измученный видЕ Знаете, я несколько раз видела вас на улице. Вы всегда идёте и ни на кого не смотрите.
  - Ваше лицо мне тоже знакомо. Я видел васЕ
  - Я же в общежитии живу, вон в том ломе. Вы меня тоже не раз, наверно, встречали на улицеЕ
  - ДадаЕ А почему это вы летом здесь? Почему никуда не уехали на каникулы?
  - Мне некуда уехать. У меня нет родных. Вернее, есть в Пскове тётя, но она в апреле вышла замуж, а домик у неё маленькийЕ Но летом в Ленинграде не так уж плохо. Вчера я опять была в Эрмитаже, а завтра собираюсь в Русский музей.
  - Одна?
  - Одна. А что? Хотите, пойдём вместе.
  - Завтра я очень занят, никак не могу, - соврал Юрий.
  Ему очень хотелось принять это приглашение, но он понимал, что с рюкзаком ни в какую картинную галерею его не пустят.
  - А я вот послезавтра на станцию Мохово за грибами собирался поехать. Не хотите со мной? - Эта мысль о лесе и грибах возникла у него совершенно внезапно.
  - Да, - ответила Таня. - Я очень люблю ходить по грибы. А где мы встретимся?
  - Давайте вот здесь в семь утра.
  Не воспользовавшись лифтом и не чувствуя тяжести шара, лежащего в рюкзаке, взбежал он на свой шестой этаж. И хоть встреча с Таней предстояла ещё через день, Юрию захотелось немедленно привести себя в человеческий вид. Он старательно побрился, затем почистил ботинки. Потом, взяв неизбежную сумку с Константином, направился в ванную, чтобы выстирать там нейлоновую рубашку, а заодно и носки. В коридоре ему попался навстречу Вавик.
  - Юра, я вчера, кажется, погорячился, - тихо сказал он. - Говорю вам от всей своей благородной души: заявления писать на вас я не стану. Но я надеюсь, что и вы не будете излишне распространяться о моих оптических путешествиях в мир прекрасного.
  - Не буду, - кратко ответил Юрий.
  И Вавик направился в свою комнату, напевая:

  Раньше это знали лишь верблюды
  Шимми танцевали ботакуды,
  А теперь танцует шимми целый мир!

  На следующий день, встав возле комиссионного магазина, Юрий по дешёвке, с рук, сбыл свой фотоаппарат, чтобы не на пустой карман ехать за город.

Разговор в лесу

  Настало утро встречи, светлое и тихое. Когда Юрий вошёл в сквер, Таня уже ждала его там. Она сидела на скамье и при виде Юрия сразу же встала и пошла навстречу. На ней было простое серое платье, в руке она держала сумку, куда положила плащ на случай дождя.
  - Ну, в эту вашу авоську немного грибов поместится, - сказал Юрий.
  - Зато у вас большой мешок, - с улыбкой ответила Таня. - Что в мешке? - Она слегка приподняла рюкзак, висящий за плечами у Юрия. - Ой, почему он такой тяжёлый?
  - Там болонья: вдруг погода испортится. И ещё там у меня шар. Он очень тяжёлый. Я его ношу нарочно, для тренировки, чтобы потом не уставать от ноши в туристских походах, - находчиво ответил Юрий. Но настроение его сразу же испортилось, и всю дорогу - когда они ехали в трамвае, а затем в электричке, он невпопад отвечал на Танины вопросы. Мысли о безграничной власти Константина над ним не давали ему покоя.
  А ещё больше помрачнел Юрий, когда они сошли на станции Мохово и углубились в лес. Этот лес напомнил ему тот, другой. Здесь тоже в одном месте пролегла на пути заросшая осинником траншея, и на полусгнивших кольях тоже висела ржавая колючая проволока. И тоже сперва были сосны, небольшая возвышенность, а потом началась низина. А потом и гроза пришла - как тогда. На этот раз в небе столкнулись крупные боевые силы. Вначале удары были короткие и негромкие. Но вот в дело вступила тяжёлая небесная артиллерия - орудия БМ из Резерва Главного Командования. Шло решающее сражение. Небо гремело и полыхало. Доставалось и земле. Осколки свистели между ветвей, били по листьям. Откудато потянуло торфяной гарью. Юрий и Таня, накинув плащи, стояли под берёзой, укрываясь от града.
  - Не повезло вам со мной, - хмуро сказал Юрий. - И грибов пока что никаких не набрали, и в грозу опять попали. Вам не страшно?
  - Чутьчуть страшно, но и весело, - ответила девушка. - Но почему вы сказали лопять»?
  - Это я оговорился. Для вас это не опять, а для меня - опять. С грозой у меня связано одно плохое воспоминание.
  - Вы вообще очень грустный. Точно чтото всё время давит на вас.
  - Хотите, я расскажу, что на меня давит? Конечно, после этого вы запрезираете меня и отошьёте навсегда - и правильно сделаетеЕ Но у меня никого нет на свете, кто бы меня выслушалЕ Пожалуйста, выслушайте. А потом я провожу вас до города, и там мы навсегда расстанемся. - С этими словами Юрий вынул Константина из рюкзака. Тот, как всегда, повис в воздухе.
  - Вот он, видите? Как, повашему, хороший или плохой этот шар?
  - Вижу, - сказала Таня. - Помоему, он не хороший и не плохой. Он страшно чужой.
  - Ещё бы не чужой! Это ШВЭНС. Шар всепроникающий экстерриториальный неземной самоуправляемый. Я его прозвал Константином. Сейчас я расскажу, как я влипЕ
  В это мгновение раздался оглушающеблизкий удар грома. Вершина ели метрах в ста оттого места, где стояли Таня и Юрий, задымилась и рухнула вниз. Порывом ветра донесло смолистый запах дыма. Константин засветился розоватым светом, потом опять потемнел. От него отделилось яркозелёное световое кольцо и, расширяясь, устремилось в высоту. В тот же миг в тёмных тучах возникла круглая голубая промоина сечением примерно в полкилометра. Показалось солнце. Небесное сражение продолжалось, но над Юрием и Таней образовалась безгрозовая нейтральная зона.
  - Это Константин охраняет нас от молний, - пояснил Юрий. - Вернее сказать, он охраняет только меня, больше ни до кого ему дела нетЕ А теперь слушайтеЕ - И он без утайки поведал Тане о том, при каких обстоятельствах привязался к нему шар и как ему, Юрию, живётся под властью шара.
  Рассказ длился долго. Когда Юрий кончил печальное повествование, небесная битва уже шла к концу. Одна воюющая сторона одолела другую, и настал мир на всём небе. В лесу стало тихо, и слышно было, как поют птицы. Юрий поднял глаза на Таню и увидел, что по её лицу текут слёзы.
  - Чего вы плачете? - спросил он. - Это мне надо плакать.
  - Мне вас очень жалко, вот я и плачу, - ответила девушка. - Надо чтото предпринимать, так человеку жить нельзя.
  - Чего ж тут предпринимать, - грустно возразил Юрий.
  Он упрятал шар в рюкзак, туда же положил плащ и побрёл через редколесье в сторону дороги. Таня пошла следом за ним, и вот что она сказала:
  - Очень даже ясно, что надо предпринять. Надо честным трудом заработать десять тысяч и вернуть их шару. Положить их в такой же портфель и отнести на то самое место у дороги, где вы их нашли. Тогда шар отвяжется.
  - Таня, я с самого начала считал, что взял эти деньги в долг у судьбыЕ Но как мне теперь вернуть этот долг?
  - Конечно, столько денег накопить, наверно, нелегко, - задумчиво произнесла девушка. - Но я вам помогу. Через год я окончу техникум и буду неплохо зарабатывать.
  - Спасибо, ТаняЕ Но ято как буду зарабатывать? Журналиста из меня не вышло. По специальности я педагог, но на преподавательскую работу идти не могу: как я посмею учить людей, если совесть у меня нечиста!.. А на производство пойти тоже не могу: что я там буду делать с Константином? Остановят в проходной, спросят: лПокажика, что у тебя в рюкзакеЕ»
  - Юра, вам надо поступить на такую работу, где нет проходной.
  - Да, я так и сделаюЕ Таня, вы не устали? Давайте, я понесу вашу сумку.
  - Что вы, она совсем лёгкаяЕ Ну, хотите - понесите. А вы дайте мне ваш рюкзак.
  - Но он ведь тяжёлыйЕ Ну, попробуйте для забавы. Только не отходите от меня больше чем на три шага. А не то Константин вырвется из рюкзака.
  Таня взвалила на плечи мешок и пошла рядом с Юрием. Вдруг она закричала:
  - Ой, я вижу гриб! Наконецто! Настоящий подосиновик! - И она торопливо направилась к грибу. До него было шагов восемь.
  - Осторожно, Таня! - крикнул ей Юрий. - Шар сейчасЕ
  Но шар оставался в рюкзаке. Девушка прошла пять, шесть, восемь шагов - шар оставался в рюкзаке.
  - Таня, вы приручили его! - воскликнул Юрий. - Он не вырвался!.. Давайте проделаем ещё один опыт. Снимите рюкзак, положите его на землю и шагайте ко мне.
  Она положила мешок на мох и пошла налегке. Но едва сделала четвёртый шаг, как шар вырвался из рюкзака и очутился в воздухе возле неё, а потом метнулся к Юрию. Тот огорчённо вздохнул.
  - Не печальтесь, - сказала Таня. - Когда приедем в город, я сделаю заплатку на вашем рюкзаке, а пока понесём шар в моей сумке.
  - Я огорчён другим. Я вдруг понадеялся, что Константина можно будет оставить тут, в лесу, что я отделаюсь наконец от него. А получилось гораздо хуже: не только я не отделался от него, а он ещё и к вам привязался. Выходит, что теперь для Константина мы с вами два сапога пара.
  - Ну что ж, теперь вам будет полегче, - спокойно ответила Таня.
  - Но вамто будет потяжелее. Вы не боитесь?
  - Нет. Я рада помочь вамЕ И знаете, ведь пока что я живу в общежитии одна. Я могу взять к себе шар на пару дней, чтобы вы хоть немного отдохнули от него. Никто ничего не узнает.
  - Спасибо, ТаняЕ Только вот какой вам совет: пожалуйста, по вечерам задёргивайте занавеску на окне. А то в нашем доме есть один любитель смотреть в чужие окна. У него и оптика всякая имеется.
  - Спасибо, Юра, что сказалиЕ Вот уж не думала, что ктото подглядываетЕ Но занавески у нас кисейные; только одна видимость, что они дают невидимостьЕ Между прочим, наше общежитие скоро переезжает в новое здание. А этот дом передают тресту лСевзаппогрузтранс». В нём будет мужское общежитие.
  Возвратившись с Таней в город, проводив её до дверей общежития и вернувшись в своё жильё, Юрий впервые за много дней уснул без шара, висящего у изголовья. Но уснул не сразу. Хоть Константина и не было здесь, но сознание, что он существует в реальности и находится в данный момент у Тани, не оченьто радовало. лЗря я взвалил на неё эту неприятность, - думал Юрий. - Завтра отберу шар».
  Утром послышался вежливый стук в дверь. Вошёл Вавик.
  - А где шарик? - ласково спросил он. - Я безумно соскучился по нашему общему круглому другуЕ Юра, не могли бы вы мне хоть немножко помочь в ускорении приобретения мною того оптического прибора, о которомЕ
  - Вавилон Викторович, девушки скоро переедут в новое помещение. А в этом будет общежитие экскаваторщиков и слесарейремонтников.
  - Какая ужасная весть!.. Рушится мир прекрасного!.. - И бедный старик с поникшей головой и слезами на глазах вышел из комнаты.
  Вскоре раздался робкий звонок. Юрий открыл наружную дверь, и в прихожую вошла Таня. В руке она держала тяжёлую сумку с шаром.
  - Юра, вы удивлены, что я пришла к вам?
  - Я обрадован, - тихо ответил он.
  Войдя в комнату, Таня тотчас вынула шар, и тот занял привычную позицию в трёх шагах от Юрия.
  - Давайте сюда ваш рюкзак, я его залатаю, - сказала девушка. - И вот вам два рубля. Их мне выдал шар десять минут тому назад. А потом он сразу же направил на стену голубой луч и написал на стене ваше имя и адрес. Не успела надпись потускнеть, как я собралась к вам.
  - Спасибо, милая Таня! Хорошо, что вы пришли, и хорошо, что вы принесли Константина. Всётаки он должен быть со мной, ведь на десять тысяч позарился я, а не вы.
  - Юра, но когда вам необходимо отсутствие шара, вы будете на время сдавать его мне. Обещаете?
  - Обещаю.
  В тот же день Юрий записался на краткосрочные курсы кочегаров парового отопления, где полагалась стипендия, и Константин сразу же перестал выдавать ему ежедневные два рубля. Этот переход на хозрасчёт только обрадовал и Юрия и Таню. Окончив курсы, Юрий стал работать в котельной домохозяйства. А в свободное от дежурства время он ездил на станцию ЛенинградНавалочная, где трудился на погрузке товарных вагонов.
  В котельной он всегда дежурил с рюкзаком за плечами и всем говорил, что этот тяжёлый рюкзак носит для тренировки, готовясь к дальнему туристскому походу. Отправляясь же на погрузочные работы, он нередко оставлял Константина на попечение Тани. Или, вернее, Таня сидела дома под надзором Константина.
  Через полгода после достопамятной поездки в Мохово молодые люди расписались в загсе, и Таня переехала к Юрию. Свадьбу справили скромно, с пирожными, но без вина. Гостей званых не было. Только неизменный незваный гость - Константин присутствовал на этом безалкогольном брачном пире.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»