«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 38%

***

  О том, что мы можем и не найти башню, я подумал только когда мы проехали мимо "Белой Розы". От камешка, оставленного на парапете, было не больше пользы чем от хлебных крошек, что сыпали за собой в лесу Гензель и Грета - слишком много снега навалило за эти часы. От Коти помощи ждать не приходилось, подсвечивая страницы экраном мобильника он пытался читать учебник истории.
  Но все разрешилось неожиданно просто. В какой-то момент, вглядываясь в проносящиеся мимо улочки я почувствовал: нам сюда. Ощущение было сродни тому, с которым я толковал Коте незнакомые термины или дрался с налетчиками - чистое знание, убежденность в том, что надо сделать именно так.
  Нас довезли до башни, на которую молодой официант глянул с жадным любопытством. Интересно, каково это - знать о существовании иного мира и не иметь возможности туда заглянуть?
  - Мы вам что-либо должны? - спросил я, повинуясь невольному порыву.
  Хотя что я ему мог предложить? Местных денег у меня нет, рубли ему без надобности.
  - Что вы, ничего, - парень снова глянул на башню. - Мне пора ехатьЕ боюсь замерзнуть.
  - Может быть, чуть-чуть?Е - я не закончил фразу.
  И в следующее мгновение понял, что люди остаются людьми даже в параллельном мире.
  - Если только совсем чуть-чуть, - парень смущенно улыбнулся. - Нечасто Мастер угощает простого человека.
  Я подумал, что функционал Феликс слегка лукавил, издеваясь над Розой Белой. Нет, конечно, сам он не признавал такого высокопарного обращения. Но вот как звали его подчиненные - предпочитал не замечать.
  - Мастер с удовольствием угостит вас, - сказал я. - Проходите.
  И вот тут парня словно током ударило! Я уже открывал дверь, а он все растерянно смотрел на меня. Потом потряс головой. Спросил:
  - Мастер приглашает?
  - Заходи, - я гостеприимно распахнул дверь.
  Наверное, с таким чувством правоверный католик вступает в папский дворец. Парень долго отрясал с ног снег. Осторожно вошел - и уставился на электрические лампочки с тем же восторгом, как Котя, обнаруживший фонари на парапете.
  - Принеси нам, - попросил я Котю. - Ага?
  - Ага, - кивнул Котя.
  Исчез на минуту и вернулся - с коньяком и тремя рюмками. Возница проглотил коньяк будто воду. Нет, спиртное его сейчас не интересовалоЕ
  - МастерЕ могу ли я посмотреть на ваш мир?
  Я посмотрел на Котю. Тот пожал плечами: "сам решай".
  - Ну, наверное, даЕ - я прошел к двери, что вела в Москву. - Недолго!
  Вам доводилось видеть, как человек любуется видом дождя над свалкой?
  Была уже глубокая ночь.
  Вид за дверью был - не лучше чем в Кимгиме. Темнота, грязь, смутные силуэты домов, в нескольких окнах - неяркий свет. Почему-то еще и фонари вдоль дороги не горели.
  Но парень поглощал это нехитрое зрелище с энтузиазмом первого зрителя братьев Люмьер. Потом неохотно отвернулся от двери. Прижал руку к сердцу.
  - Спасибо, Мастер. ЯЕ я всегда мечтал увидеть чужие миры.
  И эта дурацкая, напыщенная фраза нас с Котей проняла. Мы, фальшиво улыбаясь, проводили парня до его двери - в Кимгим. Даже помахали руками.
  А когда я захлопнул дверь - будто из нас обоих вынули невидимые стержни.
  Я оперся о стену.
  Котя поступил проще - сел на пол. И принялся ненужно долго тереть очки о рукав.
  - Как тебеЕ их мирок? - спросил я.
  - Мирок? Масоны! - твердо сказал Котя. - Мировой заговор. Чудовища. Ёшкин свет, зачем я сюда приехал!
  У него в голосе прозвучала подлинная мука.
  - Ты чего? - не понял я.
  - Чего, чегоЕ Ты теперь - страж между мирами, так? На лету ножики ловишь, раны заживляешь, пошлину взимаешьЕ А я-то чего ввязался? Я никто и звать меня никак! И рассказать не могу, ко мне функционал придет и башку оторвет!
  - КотяЕ
  Мне и впрямь было неудобно. На меня выпал непонятно кем брошенный жребий. Да и Котя забыл, что мы были дружны. Но все равно - я чувствовал себя виноватым.
  - Все у них схвачено, все завязано, - продолжал тем временем накаляться Котя. - Повсюду все свои. И зубодеры свои, и парикмахеры. Простые люди бьются, словно рыба о лед, а вы там с жиру беситесь!
  Это было уже совсем странно. Я никогда раньше не встречался с классовой ненавистью. Да раньше и не было никакой разницы между мной и Котей. Но сейчас я вдруг понял, что ощущал мелкий лавочник, к которому в октябре семнадцатого года зашел революционно настроенный матрос.
  - КотяЕ
  - Иди ты нафиг! - выдал Котя, что для него равнялось отборному мату. - Хорошо вы устроились, мастера функционалы!
  Последние слова прозвучали с тем чувством, с которым оголтелый антисемит мог бы заорать: "жиды пархатые!"
  - Слушай, я не рвалсяЕ - начал было я.
  Но Котю, как это порой бывает, пробило на обиду.
  Он резко поднялся, достал из-за пазухи учебник истории, который "мастер-функционал" Феликс отобрал у своего ребенка и бросил книгу на пол. После чего гордо вышел, хлопнув дверью.
  Вышел в Москву.
  - Я что, этого хотел? - спросил я башню. Потер плечо, в которое мне попали ножом. - Я что, рвался быть функционалом? Партизан мочить и таможенные сборы взимать?
  В башне было тихо. Очень тихо. Отвечать мне было не кому.
  А устраивать истерику без зрителей - совсем уж глупо.
  Я нагнулся, подобрал книжку. Она открылась на форзаце - и я увидел карту мира, в котором находился Кимгим.
  Несколько секунд я глупо улыбался.
  Может быть, Котя тоже видел эту карту? Оттого и завелся?
  - Здесь вам не тут, - изрек я древнюю военную мудрость.
  Так, с книгой в руках, я и отправился на второй этаж.

Глава 11

  Для молодого и здорового мужчины есть много способов проснуться. Самый приятный - это когда тебя целуют в ушко и нежно говорят: "ДорогойЕ спасибо, это была незабываемая ночьЕ" Как ни странно, самый ужасный - точно такой же. Только голос при этом мужской и говорит с кавказским акцентом.
  Но посередке между этими двумя крайностями лежит огромный выбор из различных пробуждений. Там есть "вторая бутылка была лишняя, но посидели хорошо", "найти носки - и сваливать, пока не проснулась" и даже довольно экзотичный вариант: "я заснул за рулем, доктор?"
  Однако обычно пробуждение случается куда прозаичнее. Как правило молодой мужчина просыпается с мыслью "как я ненавижу эту работу!" Распространены также варианты "этот ребенок когда-нибудь прекратит орать?" и "какой идиот звонит мне среди ночи?"
  Я проснулся от солнечного луча, ударившего в окно. Свет был такой чистый, яркий, живой, что сразу стало ясно: это не солнце слякотного московского неба.
  Однако открыв глаза я убедился, что за ночь погода кардинально поменялась. В Кимгиме снег уже не шел, зато небо осталось обложено тугими серыми тучами. А в Москве развиднелось: небо голубое, слепящее, будто убегающее в белизну, солнце словно с детского рисунка - лимонно-желтое, а воздух даже на глаз чистый и холодный.
  Несколько секунд я лежал, глядя в открытые окна. В голове - ни одной мысли. Тело полно энергии - хочется бегать, прыгатьЕ много чего хочется. Совершенно не хочется делать зарядку, но это потому, что она мне не нужна.
  Я счастливчик! Мастер-функционал. Таможенник. Я могу в одиночку побить толпу бандитов, мне не страшны раны, а впереди - долгое и непременно счастливое будущее!
  Рывком соскочив с кровати я подпрыгнул - ладони шлепнули о потолок. Ого! Здесь же почти три метра.
  - Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля! - весело прогорланил я обрывок старой песни. И замолчал. Цветом или светом? АЕ какая разница! Главное, что веселое солнце и чистое небо - у нас, а не в уютном Кимгиме. Пусть они там себе не слишком! У нас тоже о-го-го порой!
  Открыв окно я перегнулся через подоконник. Смешно, наверное, это выглядит из Москвы: в грязной водонапорной башне на уровне второго этажа вдруг распахивается окошко и высовывается голый по пояс человек с довольной, выспавшейся физиономиейЕ
  Но на меня никто не смотрел. Мчались машины, гудела вдали удаляющаяся электричка (видимо, ее шум меня и разбудил). Тепло одетые люди торопились на станцию. Правильно, сегодня же субботаЕ Видимо, решили воспользоваться последним теплым осенним денькомЕ ну, не теплым, но хотя бы солнечным. Я и сам в такие дни хватал Кешью, звонил Аньке и мы ехали к ней на дачу, старенькую и именно этим замечательнуюЕ
  Вот тут мне стало пронзительно тоскливо. Не из-за Аньки. Было и прошло, расстались и попрощались, не очень-то сложилось и не очень-то хотелосьЕ Расстались мы с ней как люди. По обоюдному решению. По стертым из моей жизни друзьям и даже родителям я тоже не особенно скучал. С друзьями, теперь я был уверен, смогу заново перезнакомлюсь - с Котей ведь получилось. РодителиЕ главное, что они живы и здоровы, что они не переживают из-за меня - ведь меня словно бы и не было.
  Я скучал по Кешью. Мне хотелось взять за уши его собачью морду и потрепать как следует. А потом ткнуться носом в нос, почесать за ухом, потом погладить животикЕ
  Тьфу! Рассказать Коте - очередной шедевр родит. А то ведь сидит сейчас, небось, и мучается от нехватки новых идей.
  А почему, собственно говоря, я не могу вернуть себе Кешью? Ну, забыл меня пес. Ничего! Заново привыкнет! Его соседи себе взяли? Спасибо им! Я даже готов заплатить за собаку. Но мне нужен мой пес!
  И от этого решения у меня сразу улучшилось настроение. Захлопнув окно я взбежал по лестнице на третий этаж, принял ледяной душ (не то, чтобы мне очень этого хотелось, но вода в горячей трубе никак не хотела нагреваться), потом соорудил себе на кухне пару бутербродов и вскипятил чая. Хлопнулся на стул и стал жевать, размышляя - заводить или нет в башне телевизор? Сам по себе он явно не появится. Но ведь можно купить. Нужен мне в новой жизни ящиков от мозгов или нет?
  Наверное, нужен. Чтобы совсем уж не отрываться от страны. Все смотрят, а я чем лучше? Кто мне иначе посоветует: "кушай йогурт", "чисти зубы", "иди в кино"?
  Я отпилил себе еще кусок колбасы, налил чая, встал, прошелся по кухне. Потрогал ножи - острые, осмотрел кастрюли и тарелки. Надо будет научиться готовить. А то у меня в репертуаре всего два блюда: яйца жареные и курица вареная. Можно подумать, что я испытываю личную неприязнь к несчастной птице и стараюсь уничтожать ее вместе с потомством всеми возможными способами. Зайдет в гости функционер-ресторатор Феликс, стыдно будетЕ
  И тут я понял, что уже несколько минут мне не дает покоя едва слышный звук. Откуда-то из-за стены. Тихий рокот, будто работает огромный могучий механизм.
  Прислушавшись я подошел к окну - закрытому ставнями, левому от окна "в Москву". Приложил ухо к холодному металлическому листу.
  За ставнями урчало, шипело, рокотало. Станки? Я открутил болт, мимолетно отметив, что пальцы держат гайку, словно плоскогубцы. Рывком распахнул ставни.
  Здесь тоже было солнце - только оно едва-едва вставало над морем, крошечным алым краешком обозначая восток. Почему никогда не спутаешь, встает солнце или садится, когда видишь его над морем?
  Слева и справа тянулась линия пляжа - я распахнул окно, глотнул соленый и одновременно сладкий, не надышаться, морской ветер, высунулся по пояс и огляделся. Башня стояла на песчаном мысу, словно маяк или форпост от неведомых морских чудищ.
  Но почему-то я чувствовал - здесь кракенов из Кимгима нет. А если и естьЕ у подножья своей "функции" я любого кракена порву голыми руками.
  Сбежав вниз я распахнул дверь. Выскочил - ноги увязли в песке. Обежал башенку. Песчаный мыс, метрах в трехстах за башней - зеленый берег. Никаких следов людей. Только рокочут, набегая на берег, волны.
  Надо жить не в холодной Москве и выбираться к морю чаще чем раз в год, чтобы поступить иначе. Я разделся догола, добежал до берега и вошел в воду. Она была по утреннему прохладной, но вполне сносной. Метров пять я брел по песку, погрузился по пояс, после чего поплыл. Через минуту осторожно пощупал ногой дно - дна уже не было. Я так и повис в соленой прохладной воде, слегка подгребая руками и глядя на встающее солнце. Потом развернулся и посмотрел на берег, на свою башню.
  Нечего было и удивляться, что в этом мире башня выглядела как маяк. На самом верху - зарешеченная площадка, слабо поблескивающие зеркала и стекла. Интересно, как зажигается свет? И должен ли я выполнять работу фонарщика?
  Наверное, должен.
  Окунувшись с головой я поплыл в сторону берега.
  Новый мир - хорошо. А старый друг - лучше. Я должен спасти Кешью.
  Я снова принял душ - вода в море была соленой. Не удержался и еще раз постоял у окна, выходящего на море.
  Солнце уже поднялось над горизонтом. От моря начинал дуть легкий теплый бриз.
  Всегда завидовал тем, кто живет у моря.
  А теперь оно у меня собственное - прямо за порогом. В пятнадцати минутах пешком от метро Алексеевская.
  Закрыть дверь снаружи было нечем. Да и не нужно. Если уж башня за ночь выращивала целый этаж с кухней и ванной комнатой, то не впустить внутрь бомжа она сумеет. Надвинув капюшон на мокрые волосы (солнце - это хорошо, но осень никто не отменял), я двинулся к метро. Денег оставалось немного, а я ведь собирался честно выкупить КешьюЕ
  И тут мне пришла неожиданная идея.
  Я остановился и начал голосовать. Уже через минуту остановился жигуленок с мордастым лысым водителем, похожим на молодого актера Моргунова.
  - До Студеного проезда, - сказал я дружелюбно.
  - И скока?
  - Полтинник, - я улыбнулся еще шире. - Я думаю, этого достаточно.
  - Да за глаза! - искренне воскликнул водитель. Перегнулся, открывая дверь. - Садись!
  Способности таможенника явно не ограничивались знанием редких слов и умением ловить в воздухе ножики. Водитель что-то довольно мурлыкал себе под нос, а я расслабленно смотрел на проносящиеся мимо дома. Хорошо ехали, без пробок.
  - Вот читал я тут недавно Генри МиллераЕ - неожиданно изрек водитель.
  Вид водителя не внушал надежд даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчет Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения.
  - Что именно? - спросил я. - "Тропик Рака"? Или "Тропик Козерога"?
  Водитель уставился на меня в полном изумлении.
  - Ну ничего себе! А ты-то откуда такие книги читал?
  - ДовелосьЕ - я и сам растерялся. - В юности, в родительской библиотекеЕ
  - А, понятно, - водитель успокоился. - Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаюЕ Что за беда такая? Если высокая литература - значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать - и читать такое?
  - Вы не пересиливайте, - посоветовал я. - Читайте классику.
  - Я Тютчева очень люблю, - неожиданно сказал водитель. И замолчал - как отрезало. Так мы и доехали до Студеного проезда, молча и в размышлениях о высокой литературе. Я попросил остановиться, чуть не доезжая до своего - бывшего - дома. Вручил водителю пятьдесят рублей, которые были безропотны приняты.
  Странные встречи иногда происходят без всяких чудес.
  Тому, кто дал имя Студеному проезду, не отказать ни в наблюдательности, ни в чувстве юмора. Летом Студеный - вполне милая улица, за которой кончается Москва и начинается Россия. Но осенью и зимой он вполне оправдывает свое название. Сразу вспоминаются святочные истории о девочках со спичками и куда более реальные, пусть и менее душещипательные, криминальные хроники об алкоголиках, прилегших отдохнуть в сугроб.
  Я медленно обходил свой дом, пытаясь понять, как именно буду действовать. Воспользуюсь способностями функционала? Выбью пинком дверь, схвачу свою собаку и убегу? А хватит ли способностей? До башни - ровно десять километров.
  Ровно?
  Да, ровно. Плюс-минус пятьдесят метров. Я это знаю. Словно попискивает зуммер в телефонной трубке, которую слишком далеко отнесли от базыЕ
  Что ж, значит если мне захочется покуролесить где-нибудь на Пражской - у меня ничего не получится. Там я стану обычным человеком.
  Но здесь, пожалуй, способностей у меня бы хватило. Я мог - точно, мог, вскарабкаться по стене нашей девятиэтажки до соседских окон. И железную дверь мог выбить. Или, к примеру, открыть хорошие итальянские замки канцелярской скрепкой. Это все входило в положенный таможеннику набор способностей.
  Вот только я не хотел - ни воровать, ни грабить. А оставшиеся у меня пять тысяч рублей - это та сумма, за которую могут продать случайно доставшуюся породистую собаку. Но могут и не продатьЕ
  Но тут я вышел в свой старый двор и вопрос отпал. На детской площадке, где дети отродясь не играли, среди унылых бетонных грибочков и гнутых железных качелей, соседская девочка выгуливала Кешью.
  Очень удобная ситуация! Подойти, прикрикнуть на ребенка, забрать собакуЕ Родители и в милицию обращаться не станут. Порадуются, что с самой девочкой ничего не случилось.
  А девочка сияла от счастья. Крепко сжимала поводок, оглядывалась по сторонам - ей хотелось зрителей. Она выгуливала собаку. Настоящую. Свою собственную! Я поймал ее радостный взгляд, меня она не узнала, конечно же. И понял, что отобрать собаку не смогу. НуЕ если только Кешью сам не бросится мне навстречу.
  Кешью не бросился. Деловито бегал по площадке, выбирая места посуше. Принюхивался к меткам соседских собак. Кое-где задирал лапу и оставлял ответное послание.
  Я подошел поближе, достал сигареты и закурил. Кешью жизнерадостно тявкнул и подошел ко мне. Он никогда не был слишком агрессивным и, если, по его мнению, хозяину опасность не грозила, готов был поздороваться с прохожим.
  Конечно, если прохожий ему самому нравился.
  Опустив руку я позволил ткнуться в ладонь холодному мокрому носу. Кончиками пальцев почесал Кешью горло. Пес благосклонно посмотрел на меня, привстал, оперся об меня, пачкая джинсы грязными лапами и приветливо гавкнул.
  Соседская девочка заулыбалась и сказала:
  - Кешью только с хорошими людьми так здоровается!
  - Кешью? Какое удивительное имя, - я потрепал собаку по голове. - У меня тоже былЕ точно такой пес.
  Я ожидал, что тут девочка насторожится. Все-таки собака у нее всего два дняЕ
  - Ух ты, как здорово! - воскликнула девочка. - А у вас сука или кобель? У нас кобель. Мне его папа подарил, когда я в первый класс пошла. И сказал, что если буду плохо учиться - отберет!
  Обещание вполне в духе Петра АлексеевичаЕ Я посмотрел на девочку. Не врет. Точно, не врет!
  - Так сколько уже ему? - спросил я.
  - Три с половиной года. Он еще молодой! И на двух выставках был чемпионом!
  А я Кешью ни разу не водил на выставки. Времени не было. Заводчица говорила, что такую собаку стоит выставлять, ноЕ
  - Вижу, ты хорошо учишься, - сказал я. - Раз не отобрали.
  Девочка звонко засмеялась.
  - Конечно, на одни пятерки. Только эта папа шутил! Вы не думайте, что он всерьез! Он Кешью никогда никому не отдаст!
  Я затянулся посильнее и закашлялся. Блин. Что же происходит? Кешью не только мне не принадлежит! Он и у Натальи Ивановой никогда не был! Крепко выпивающий и грубоватый Петр Алексеевич подарил собаку своей дочке. И - что-то изменилось в их семье. Задерганная тихая троечница весело смеется, учится на отлично и когда говорит об отце - в голосе неподдельная любовь.
  - Ах ты хулиган, - прошептал я, садясь на колени и позволяя Кешью лизнуть себя в нос. - Значит, не помнишь? Но тебе хорошо? Точно? И от тебя - им стало лучше?
  Кешью облизал мне лицо. Ему было хорошо. Он любил свою маленькую хозяйку и был абсолютно уверен, что большинство людей тоже достойны любви.
  - Хорошая у тебя собака, - сказал я. - Ты ее береги. Я вотЕ потерял такую.
  Лицо девочки тут же отразило весь ужас ситуации. Она кивнула. Сказала:
  - У нас алиментный щенок скоро будет. Вы если хотите, приходите. Только они дорогие, извините.
  - Подумаю, - пообещал я. - Я вообще-то тут знакомую ищу. Наталья Иванова зовут. Не знаешь такой?
  Девочка подумала и покачала головой.
  - Помню только, что в этом районе живет, - продолжал я. - И что на шестом этаже. Провожал однаждыЕ
  - Мы на шестом живем, - оживилась девочка. - Только у нас нет Натальи. У нас три квартиры на площадке. В одной живет тетя ГалинаЕ - девочка понизила голос и повторила чужие слова: - змеюка редкостная. В другой - мы с Кешью, папой и мамой. Между нами в однушке вообще никто не живет. Хозяевам, наверное, жилплощадь не нужна! Хоть бы сдавали, верно? Заработать можно хорошо. А то ни себе, ни людям! Папа говорит, надо посмотреть законы, может можно эту квартиру отобрать. За неиспользование.
  - Это вряд ли, - задумчиво сказал я. - Насчет щенка я подумаю, спасибо большое.
  На прощание я снова погладил Кешью по загривку. И ушел не оборачиваясь - по направлению к районному отделению милиции.
  Коте я позвонил, подходя к метро.
  - Да? - очень подозрительно спросил Котя.
  - Ага, - согласился я. - Именно. Это я.
  Раздался тяжелый вздох.
  - Котя, кончай дурить, - сказал я. - Мне посоветоваться надо.
  - А мне - работать! - гордо ответил Котя.
  - Что, на летний отдых зарабатываешь? - коварно спросил я.
  - Почему бы и нет!
  - Дай, догадаюсь, как именноЕ "Когда-то я была веселой и общительной девочкой, а потом - увидела ее по телевизоруЕ"
  - "Раньше я был простым питерским пареньком по имени Лёха, - сказала Мэри с улыбкой. - Погаси сигарету, курение вредит здоровью!"
  - У тебя появился социально позитивный подтекст! - удивился я.
  - Это для газеты "Здравы будем", - виновато сказал Котя. - Они обязательно просят, чтобы помимо клубнички было о вреде пьянства, куренияЕ Чего звонишь?
  - Возьми десяток пива и приезжай, - попросил я. - Только пиво пусть будет холодное. И чипсов каких-нибудь, орешковЕ
  Некоторое время Котя переваривал информацию. Потом сказал:
  - Теплое пиво было бы проблемой, а вотЕ Что? Третья дверь открылась? Куда?
  - В лето, - сказал я и выключил мобильник.
  Здравые мысли подкрадываются неожиданно.
  - Если бы ты, Кирилл, обладал системным мышлением, - переворачиваясь со спины на пузо сказал Котя, - ты бы попросил меня взять крем от загара.
  Солнце и впрямь начинало припекать.
  - Если бы ты не был столь ленив - сгонял бы сейчас за кремом, - отрезал я. - Лето с меня, а вот все остальное - твое.
  - И где я сейчас куплю крем от загара? - лениво спросил Котя. - Это либо дома искать, либо в парфюмерных супермаркетах, вроде "Калининские понты". Дай пивкаЕ
  Я протянул ему бутылку "Оболони". Не выдержал и спросил:
  - Слушай, что ты все время берешь это пиво?
  - Мне у них рекламная стратегия нравится, - усмехнулся Котя. - Представляешь, они писателям-фантастам предлагают упоминать в книжках пиво "Оболонь".
  - И что?
  - Ну, если в книжке десять раз будет упомянуто слово "Оболонь", то автору выплачивают премию. Прикинь?
  - Так просто? - восхитился я. - "Оболонь", "Оболонь", "Оболонь" - и все?
  - Десять раз подряд "Оболонь", - подчеркнул Котя. - Не меньше.
  - А что такое вообще "Оболонь"? - спросил я.
  - Болотистый берег реки.
  - Серьезно? То есть "Оболонь" - это пиво из болотной воды?
  - Но ведь вкусно же!
  Спорить я не стал.
  У такого моря и под таким солнцем, да еще и в ноябре месяце - любое пиво годилось.
  - Странно все, - сказал я. - ПонимаешьЕ я-то ждал, что Кешью страдает по НатальеЕ я его заберу. Заплачу, конечно! А оказалось - он у девочки три года. Неправильно это.
  - Все правильно, - фыркнул Котя. - Ты еще не понял?
  - Что?
  - Ни Роза, ни Феликс не вспоминали про каких-то странных личностей, занявших их место. Вроде как ты должен был из жизни выпастьЕ
  - УгуЕ
  - А тебя - выпали. Заменили.
  Я все-таки не мог понять.
  - Как заменили?
  - Она в себя нож воткнула? - спокойно спросил Котя. - Грудью на нож - и оп-ля? Словно в масло? И вот труп истекает кровью, сирены воюют, ты в бегахЕ
  - БлинЕ
  До меня, наконец-то, все дошло.
  Я вскочил. В бешенстве ударил ногой по песку.
  - Блин! Блин! Блин!
  - Понял? - Котя повернул голову и подслеповато посмотрел на меня. - Твоя Наталья Иванова, мышь белая, моль бледная - такой же функционал, как и ты. Почему-то ты не действовал так, как они от тебя ожидали. Они это предвидели. И у тебя заранее был раздражитель - наглая противная девица. Ты скажи - она ведь как раз того типа, что тебе наиболее противен, верно? Не просто чужая женщина, а мерзкая чужая женщина? Так?
  Я пожал плечами.
  - С тобой сложнее, чем с горничной и ресторатором, - невозмутимо продолжал Котя. - Я вчера вспылил, ты уж извини. Очень меня карта завелаЕ Но у тебя не так просто все, Кирилл. Ты не обычный таможенник, которых здесь - как грязи. Что-то в тебе есть особое. Я, правда, еще не понял, что именно.
  - А пытался? - мрачно спросил я.
  - Да. Полночи думал, - Котя сел на песке, надел очки. Строго посмотрел на меня. - Слушай, Кирилл. Мы, наверное, и впрямь были хорошие друзьяЕ
  Я смутился - как всегда бывает, если начинаешь говорить с друзьями о дружбе. Это с приятелями хорошо получается.
  - Море в центре Москвы, Кымгым твой гребаныйЕ
  - Кимгим!
  - Кимгим, без разницы! Все это хорошо. С тобой дружить и приятно, и выгодно, - Котя ухмыльнулся. А потом очень серьезно продолжил: - Только ты не из рядовых масоновЕ функционалов. С тобой какая-то беда связана. И однажды, Кирилл, ты не успеешь перехватить все ножики. Так что я чувствую, для меня это все плохо закончится. Я сегодня утром сел писать очередную халтурку, а сам думаю - если Кирилл не позвонит до обеда, то я все телефоны отключу и постараюсь себя убедить, что мне все пригрезилось. Но ты успел. Урод.
  Я смущенно посмотрел на Котю. Он был прав. Я его втягивал в какие-то приключения, вроде бы и интересные - и в то же время смертельно опасные. Но при этом у меня были тузы в рукаве: способности функционала.
  - КотяЕ
  - Ладно, проехали, это все лирика поганая, - Котя махнул рукой. - Море офигенное. Пиво холодное. Экология - убиться бумерангом! За это и помереть можноЕ Ты учебник кымгымский прочитал?
  - Пролистал, - признался я.
  - Ну и что тебя особенно удивило?
  - Отсутствие государств.
  - Во! - Котя погрозил мне пальцем. - Городок Кимгим на месте Калининграда - легко. Городок Зархтан на месте Питера - да запросто! С фонетикой им не повезлоЕ Но если на весь земной шар ни одного государства - а только города и ничейные территорииЕ это у нас что?
  - Феодализм? - предположил я.
  - Какой еще феодализмЕ - Котя сморщился. - Феодализм - это войны, это борьба за власть, это интригиЕ Нет, я не против, что никто в мире не воюет! Двумя руками за! Вот только это все само по себе невозможно. Искусственный мирок-то!
  - Котя, у нас нет данныхЕ
  - У нас их вполне достаточно! - Котя встал с песка и потряс тощим кулаком. - Все там четко видно! Я даже точку бифуркации более-менее четко рассчиталЕ
  И в этот момент со стороны башни донесся монотонный стук. Мы синхронно повернулись к ней.
  - Пусть стучат, - решил я. - Таможенник имеет право отдохнуть?
  - А ты не забыл, что у тебя сегодня комиссия намечалась? - спросил Котя.
  Я стал торопливо одеваться.
  Котя - тоже. И по ходу размышлял:
  - Имею я право находиться у тебя? Может быть, мне спрятаться здесь?
  - В Кимгиме в сугроб закопаешься! - огрызнулся я. - Ничего. Я имею право позвать в гости друзей. НаверноеЕ
  - Кирилл, ты сейчас тупи изо всех сил, - вдруг сказал Котя. - У тебя это здорово получается. Те, кто придут - они не дураки будут.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»