Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 88%

Глава 5


  Мотоцикл у Тигренка был хорошийЕ если это невнятное слово вообще применимо к лХарлею». Пусть даже самой простой модели - все равно, бывают лХарлей Дэвидсоны», а бывают другие мотоциклы.
  Зачем он Тигренку - я не знал, судя по всему, на нем ездили раздругой в год. Наверное, для того же, что и огромный особняк, где волшебница жила по выходным. Зато мы приехали в город, когда еще не было двух после полудня.
  Семен управлял тяжелой двухколесной машиной виртуозно. Я бы никогда так не смог, даже активировав заложенные в памяти лэкстремальные навыки» и проглядывая линии реальности. Мог бы проехать почти с той же скоростью, истратив изрядную часть запасенной Силы. А Семен просто вел - и все его преимущество перед водителемчеловеком было, разве что, в большем опыте.
  Даже на скорости в сотню километров воздух оставался горячим. Ветер шершавым горячим полотенцем хлестал по щекам. Словно мы неслись сквозь топку - бесконечную, асфальтовую, полную натужно ползущих, уже поджаренных на солнышке машин. Раза три мне казалось, что мы врежемся - в какойнибудь автомобиль, или в услужливо подвернувшийся столб. Вряд ли разобьемся до смерти, ребята почувствуют, приедут, соберут нас по кусочкамЕ но приятного все равно мало.
  Мы доехали без приключений. После кольцевой дороги Семен раз пять пользовался магией, но лишь для того, чтобы отвести глаза гаишникам.
  Адреса Семен не спросил, хотя и не был у меня ни разу. Остановил у подъезда, заглушил мотор. Подростки, глушащие дешевое пиво на детской площадке, моментально затихли, уставившись на мотоцикл. Хорошо иметь в жизни такие простые и ясные мечты - пиво, экстази на дискотеке, заводную подружку и лХарлей» под задницей.
  - У тебя давно были предвидения? - спросил Семен.
  Я вздрогнул. В общемто, я особо не распространялся, что они у меня вообще бывают.
  - Довольно давно.
  Семен кивнул. Глянул вверх, на мои окна. Чем был вызван вопрос, он уточнять не стал.
  - Может быть, подняться с тобой?
  - Слушай, я вроде не девушка, чтобы провожать меня до двери.
  Маг усмехнулся:
  - Ты меня с Игнатом не путайЕ Ладно, пустое все. Будь осторожен.
  - В чем?
  - Да во всем, наверное.
  Мотор мотоцикла взвыл. Маг покачал головой:
  - ЧтотоЕ чтото идет, Антон. Надвигается. Будь осторожен.
  Он рванул с места, вызвав пару одобрительных восклицаний у молодежи, легко вписался в узкий проход между запаркованной лВолгой» и медленно едущим лжигуленком». Я посмотрел вслед, покачал головой. Без всякого предвидения скажу, что Семен будет весь день мотаться по Москве, потом прибьется к какойнибудь компании рокеров, впишется туда за четверть часа и породит пару легенд о сумасшедшем старом мотоциклисте.
  Будь остороженЕ
  В чем?
  И зачем, самое главное?
  Я вошел в подъезд, автоматически оттарабанив на замке код, вызвал лифт. Еще утром был отдых, были друзья, было хорошо.
  Все осталось, только меня там уже нет.
  Говорят, когда светлый маг срывается, этому всегда предшествуют лпроблески», как у больных перед эпилептическим припадком. Бессмысленное применение силыЕ вроде истребления мух файерболами и рубки дров боевыми заклинаниями. Ссоры с любимыми. Неожиданные размолвки с одними друзьями, и столь же неожиданные теплые отношения с другими. Все это известно, и все мы знаем, чем кончается срыв Светлых.
  Будь остороженЕ
  Я подошел к двери, и потянулся за ключами.
  Вот только дверь была отперта.
  Вообщето ключи имелись у родителей. Но они никогда не приехали бы ко мне из Саратова, не предупредив. Да и почувствовал бы я их приближение.
  Простой человеческий бандит ко мне в квартиру никогда не вломится, его остановит простенький знак у порога. Для Иных тоже есть свои преграды. Конечно, преодоление их - вопрос Силы. Но сторожевые системы должны были сработать!
  Я стоял, глядя на узкую щель между дверью и косяком, на щель, которой не могло быть. Посмотрел сквозь сумрак - но не увидел ничего.
  Оружия у меня с собой не было. Пистолет - в квартире. Десяток боевых амулетов - тоже.
  Можно было поступить по инструкции. Работник Ночного Дозора, обнаруживший чужое проникновение в жилище, находящееся под магической охраной, обязан уведомить оперативного дежурного и куратора, после чегоЕ
  Я только представил, что сейчас буду взывать к Гесеру, пару часов назад мимолетно разогнавшему весь Дневной Дозор, и всякое желание следовать инструкциям отпало. Сложил пальцы, подвешивая на быстрое заклятие лзаморозку». Наверное, вспомнив эффектный жест СеменаЕ
  Будь осторожен?
  Толкнув дверь я вошел в собственную, но вмиг ставшую чужой квартиру.
  И уже входя, сообразил, кому могло хватить сил, полномочий и самой банальной наглости, чтобы прийти ко мне без приглашения.
  - Добрый день, шеф! - сказал я, и заглянул в кабинет.
  В чемто, конечно, я не ошибсяЕ
  Завулон, сидящий в кресле у окна, удивленно приподнял брови. Отложил лАргументы и Факты», которые читал. Аккуратно снял очки в тонкой золотой оправе. И лишь после этого ответил:
  - Добрый день, Антон. Знаешь, я был бы рад оказаться твоим шефом.
  Он улыбался, темный маг вне категорий, глава Дневного Дозора Москвы. Как обычно, он был в безукоризненно сидящем черном костюме, светлосерой рубашке. Худощавый, коротко стриженный Иной непонятного возраста.
  - Я ошибся, - сказал я. - Что ты здесь делаешь?
  Завулон пожал плечами:
  - Возьми амулет. Он гдето в столе, я его чувствую.
  Подойдя к столу я открыл ящик, вынул костяной медальон на медной цепочке. Сжал в кулаке - ощутил, как амулет теплеет.
  - Завулон, в тебе нет власти надо мнойЕ
  Темный маг кивнул:
  - Хорошо. Я не хочу, чтобы ты испытывал сомнения в собственной безопасности.
  - Что ты делаешь в доме Светлого, Завулон? Я вправе обратиться в трибунал.
  - Знаю, - Завулон развел руками. - Все знаю. Не прав. Глуп. Подставляюсь сам, и подставляю Дневной Дозор. Но я пришел к тебе не как к врагу.
  Я промолчал.
  - Да, о устройствах наблюдения можешь не беспокоиться, - небрежно обронил Завулон. - Как о ваших, так и о тех, что ставит Инквизиция. Я позволил себе ихЕ скажем так - усыпить. Все, что мы скажем друг другу, навсегда останется между нами.
  - Человеку верь наполовину, Светлому - на четверть, Темному - ни в чемЕ - пробормотал я.
  - Конечно. Ты вправе мне не верить. Даже обязан! Но я прошу тебя выслушатьЕ - Завулон вдруг улыбнулся, удивительно открыто и примиряюще. - Ты ведь Светлый. Ты обязан помогать. Всем, кто попросит помощиЕ даже мне. Вот я и прошуЕ
  Поколебавшись, я прошел к диванчику, сел. Не разуваясь, не снимая подвешенного фриза, как бы не было смешно представить себя сражающимся с Завулоном.
  Чужой в собственной квартире. Мой дом - моя крепостьЕ я почти поверил в это за годы работы в Дозоре.
  - Вначале - как ты вошел? - спросил я.
  - Вначале я взял самую обыкновенную отмычку, ноЕ
  - Завулон, ты знаешь, о чем я. Сигнальные барьеры можно уничтожить, но не обмануть. Они обязаны были сработать при чужом проникновении.
  Темный маг вздохнул.
  - Мне помог войти Костя. Ты ведь дал ему допуск.
  - Я надеялся, что он мой друг. Хоть и вампир.
  - А он и есть твой друг, - Завулон улыбнулся. - И хочет тебе помочь.
  - Посвоему.
  - Понашему. Антон, я вошел в твой дом, но не собираюсь причинять вреда. Я не смотрел служебных документов, которые у тебя хранятся. Не оставлял следящих знаков. Я пришел говорить.
  - Говори.
  - У нас обоих проблема, Антон. Одна и та же. И сегодня она выросла до критических величин.
  Я знал, едва увидев Завулона, к чему сведется разговор. Поэтому лишь кивнул.
  - ХорошоЕ ты понимаешьЕ - темный маг подался вперед, вздохнул. - Антон, я не строю иллюзий. Мы видим мир поразному. И свой долг понимаем неодинаково. Но даже в таких ситуациях случаются точки пересечения. Нас, Темных, можно в чемто упрекнуть - с вашей точки зрения. Мы порой поступаем достаточно неоднозначно. И к людямЕ пусть вынужденно, по природе своей, относимся менее бережноЕ Да, это все есть. Однако никто, заметь, никто и никогда не упрекал нас в попытке глобального вмешательства в судьбы человечества! После заключения Договора мы живем своей жизньюЕ и хотели бы того же и от вас.
  - Никто не упрекал, - согласился я. - Потому что время, как ни крути, работает на вас.
  Завулон кивнул:
  - А что это означает? Может быть, мы ближе к людям? Может быть мы - правы? Впрочем, оставим эти споры, они бесконечны. Я повторю свои слова - мы чтим Договор. И зачастую придерживаемся его куда тщательнее, чем силы Света.
  Обычная практика в споре. Вначале признать какуюнибудь общую вину. Потом - мягко упрекнуть собеседника в столь же общей небезгрешности. Пожурить, и тут же отмахнутьсяЕ забудем.
  И лишь после этого перейти к главному.
  - Впрочем, давай о главном, - Завулон посерьезнел. - Что мы всеЕ вкруг да около. За последнее столетие силы Света трижды производили глобальные эксперименты. Революция в России, Вторая Мировая война. И вотЕ снова. По тому же самому сценарию.
  - Не понимаю, о чем ты, - сказал я. В груди тоскливо ныло.
  - Правда? Я объясню. Отрабатываются социальные модели, которые - пусть путем чрезвычайных потрясений, огромной крови, но приведут человечество, или значительную его часть, к идеальному обществу. К идеальному с вашей точки зрения, но я не спорю! ОтнюдьЕ каждый имеет право на мечту. Но то, что путь ваш уж очень жестокЕ - и снова грустная улыбка. - Вы нас упрекаете в жестокостиЕ да, и есть основанияЕ но что стоит загубленный на черной мессе ребенок, по сравнению с заурядным фашистским детским концлагерем? А ведь фашизм - тоже ваша разработка. Опять же, вышедшая из под контроля. Вначале интернационализм и коммунизмЕ не вышло. Потом националсоциализм. Тоже ошибка! Столкнули вместе, понаблюдали за итогом. Вздохнули, все стерли, и принялись экспериментировать по новой.
  - Ошибки - вашими стараниями.
  - Конечно! А у нас ведь есть инстинкт самосохранения! Мы не строим социальных моделей на основе своей этики. Так почему же должны допускать ваши проекты?
  Я промолчал.
  Завулон кивнул, явно удовлетворенный.
  - Так вот, АнтонЕ Мы можем быть врагами. Мы и есть враги. Этой зимой ты помешал нам, и достаточно серьезно. Весной ты снова перешел мне дорогу. Уничтожил двоих сотрудников Дневного Дозора. Да, конечно, Инквизиция признала твои действия совершенными в порядке самообороны и крайней необходимости, но поверь - мне неприятно. Что за глава организации, если он не может защитить своих сотрудников? Итак, мы враги. Но сейчас возникла уникальная ситуация. Очередной эксперимент. И ты в нем косвенно замешан.
  - Не знаю, о чем ты говоришь.
  Завулон засмеялся. Поднял руки:
  - Антон, я ничего не хочу из тебя выуживать. И не стану задавать вопросов. И просить ни о чем не буду. Выслушай мой рассказ. Потом я уйдуЕ
  Я вдруг вспомнил, как этой зимой, на крыше многоэтажного дома, ведьмочка Алиса использовала свое право на вмешательство. Совсем слабенькоеЕ она лишь разрешила мне сказать правду. И эта правда повернула мальчика Егора в сторону Темных.
  Почему же так происходит?
  Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма - через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь - действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить зло? В чьей это природе, в человеческой - или нашей?
  - Светлана - прекрасная волшебница, - сказал Завулон. - Но ее будущее - не руководство Ночным Дозором. Ее собираются использовать для однойединственной цели. Для миссии, которую неудачно выполнила Ольга. Ты ведь знаешь, что этим утром в город прорвался курьер из Самарканда?
  - Знаю, - почемуто признался я.
  - А я могу сказать, что он привез. Ты ведь хочешь это знать?
  Я сжал зубы.
  - ХочешьЕ - Завулон кивнул. - Курьер привез кусочек мела.
  Темным - не верь никогда. Но почемуто мне казалось, что он не врет.
  - Маленький кусочек мела, - темный маг улыбнулся. - Им можно писать на школьной доске. Или рисовать классики на асфальте. Или натирать кий на бильярде. Все это можно делать так же легко, как колоть орехи большой королевской печатью. Но вот если этот мелок возьмет в руки Великая ВолшебницаЕ Именно Великая - рядовой не хватит силы. Именно Волшебница - в мужских руках мел останется простым мелом. К тому же Волшебница должна быть Светлой. Для Тьмы этот артефакт бесполезен.
  Мне показалось, или он вздохнул? Я смолчал.
  - Маленький кусочек мелаЕ - Завулон откинулся в кресле, покачался взадвперед. - Он уже весь сточен, его не раз брали тонкие пальчики красивых девушек, чьи глаза горят светлым огнемЕ Его пускали в дело, и земля вздрагивалаЕ таяли границы государств, поднимались империи, пастухи становились пророками, а плотники богами, подкидышей признавали королями, сержанты возвышались до императоров, недоучки семинаристы и бесталанные художники вырастали в тирановЕ Маленький огрызок мела. Всего лишь.
  Завулон встал. Развел руками:
  - Вот и все, дорогой мой враг, что я хотел сказать. Остальное ты поймешь сам, если захочешь, конечно.
  - ЗавулонЕ - я разжал кулак и посмотрел на амулет. - Ты - порождение Тьмы.
  - Конечно. Но лишь той тьмы, что была во мне. Той, которую я выбрал сам.
  - Даже твоя правда несет зло.
  - Кому? Ночному Дозору? Конечно. Людям? Позволь не согласитьсяЕ
  Он пошел к двери.
  - ЗавулонЕ - снова окликнул я его. - Я видел твой истинный облик. Я знаю, кто ты и что ты есть.
  Темный маг остановился как вкопанный. Потом медленно повернулся, провел ладонью по лицу - на миг оно исказилось, вместо кожи мелькнула тусклая чешуя, глаза стали узкими щелямиЕ
  Морок рассеялся.
  - Да, конечно. Ты видел, - Завулон вновь обрел человеческий облик. - А я - видел тебя. И позволь признаться, что ты не был белым ангелом со сверкающим мечом. Все зависит от того, откуда смотришь. Прощай, Антон. Поверь, я с удовольствием уничтожу тебяЕ какнибудь потом. Но сейчас желаю удачи. От души, которой у меня все равно нет.
  За ним хлопнула дверь.
  И тут же, будто очнувшись, взвыл из сумрака сторожевой знак. Маска Чхоен на стене скривилась, в деревянных прорезях глаз сверкнула ярость, рот оскалился.
  ОхранничкиЕ
  Знак я заставил замолчать двумя пассами, а в маску выпалил припасенный фриз. Вот и пригодилось заклинание.
  - Кусочек мелаЕ - сказал я.
  Чтото я слышал. Но совсем давно, и краем уха. То ли пара фраз, оброненных преподавателем на лекции, то ли треп в компании, то ли курсантские байки. Именно о кусочке мелаЕ
  Я встал с дивана и поднял руку. Бросил амулет на пол.
  - Гесер! - закричал я сквозь сумрак. - Гесер, ответь мне!
  Тень метнулась ко мне с пола, впилась в тело, всосала в себя. Свет потускнел, комната поплыла, очертания мебели смазались. Стало нестерпимо тихо. Жара отступила. Я стоял, раскинув руки, и жадный сумрак пил мои силы.
  - Гесер, именем твоим призываю!
  Нити серого тумана плыли сквозь комнату. Мне плевать было, кто еще способен услышать мой крик.
  - Гесер, мой наставник, призываю тебя - ответь!
  Далекодалеко вздохнула невидимая тень.
  - Я слышу тебя, Антон.
  - Ответь!
  - На что ты хочешь получить ответ?
  - Завулон - не соврал?
  - Нет.
  - Гесер, остановитесь!
  - Поздно, Антон. Все идет, как должно идти. Доверься мне.
  - Гесер, остановитесь!
  - Ты ничего не в праве требовать.
  - Вправе! Если мы - часть Света, если мы несем добро - вправе!
  Он замолчал. Я даже подумал, что шеф решил не говорить со мнойЕ вообще.
  - Хорошо. Жду тебя через час в парабаре.
  - Гдегде?
  - Бар парашютистов. Метро лТургеневская». За бывшим главпочтамтом.
  Повисла тишина.
  Я отступил на шаг, выбираясь из сумрака. Оригинальное место для встречи. Это там, что ли, Гесер разбирался с Дневным Дозором? Нет, вроде бы это в какомто ресторане былоЕ
  Ладно, хоть в парабар, хоть в лРози», хоть в лШанс». Неважно. Хоть парашютисты, хоть яппи, хоть геи.
  Но вот другую вещь перед встречей с Гесером я узнать обязан.
  Достав мобильник я набрал номер Светланы. Она отозвалась сразу.
  - Привет, - просто сказал я. - Ты на даче?
  - Нет, - кажется, она растерялась от деловитости тона. - Еду в город.
  - С кем?
  Она запнулась:
  - С Игнатом.
  - Хорошо, - искренне сказал я. - Слушай, ты ничего не знаешь про мел?
  - Про что?
  Вот теперь растерянность была явной.
  - Про магические свойства мела. Тебя не учили его применению в магии?
  - НетЕ Антон, с тобой все в порядке?
  - Да более чем.
  - Ничего не случилось?
  Вечная женская манера, задавать каждый вопрос в двухтрех вариацияхЕ
  - Ничего особенного.
  - ХочешьЕ - она запнулась. - Хочешь, я спрошу у Оли?
  - Она тоже с вами?
  - Да, мы втроем в город поехали.
  - Пожалуй, не надо. Спасибо.
  - АнтонЕ
  - Что, Света?
  Я подошел к столу, открыл ящик со всяким магическим барахлом. Поглядел на тусклые кристаллы, на неумело вырезанный магический жезлЕ тогда я еще хотел сам стать боевым магом. Задвинул ящик обратно.
  - Прости меня.
  - Тебе не за что просить прощения.
  - Можно я приеду к тебе?
  - Вы далеко?
  - На полдороги.
  Покачав головой я ответил:
  - Не получится. У меня важная встреча. Перезвоню попозже.
  Я отключил связь и улыбнулся. Правда может быть злой и лживой во многих случаях. Например, если сказать лишь половину правды. Сказать, что не хочешь разговаривать, и не объяснить - почему.
  Позвольте мне творить добро через зло. Ничего другого под рукой нет.
  На всякий случай я прошел по квартире, заглянул в спальню, в туалет, в ванную, на кухню. Насколько я смог почувствовать, Завулон и впрямь не оставил лподарочков».
  Вернувшись в кабинет я запустил ноутбук, вставил диск с информационной базой по магии. Набрал пароль. И ввел слово лмел».
  На особенный результат я не рассчитывал. То, что я хотел знать, могло принадлежать к такому высокому уровню допуска, что никогда не заносилось в компьютерные базы.
  В базе слово лмел» нашлось трижды.
  В первом случае речь шла о меловом карьере, где в пятнадцатом веке произошла дуэль Светлого и Темного магов первого уровня. Они погибли оба, погибли от элементарного истощения сил, не сумев выйти из сумрака в конце схватки. За последующие полтысячелетия в этом районе погибло почти три тысячи человек.
  Второй случай касался использования мела для начертания магических знаков и защитных кругов. Здесь информации было куда больше, и я торопливо прочитал все. Ничего особенного. Использование мела не имело никаких особых преимуществ перед углем, карандашом, кровью или масляной краской. Разве что, стирался он легче всего.
  А вот третье упоминание шло в разделе лМифы и неподтвержденные данные». Конечно, здесь было полно чуши, вроде использования серебра и чеснока для борьбы с вампирами, или описаний несуществующих обрядов и ритуалов.
  Но мне уже приходилось сталкиваться с тем, что среди лмифов» встречались истинные, но хорошо забытые сведения.
  Мел упоминался в статье лКниги Судьбы».
  Я дочитал до половины, когда понял, что попал в точку. Информация была совершенно открытой, она лежала на виду, она была доступна для любого начинающего мага, а возможно - встречалась и в открытых для людей источниках.
  Книги Судьбы. Мел.
  Все сходилось.
  Закрыв файл я отключил машину. Посидел, кусая губы. Глянул на часы.
  Пора было ехать в точку нашего странного рандеву.
  Я принял душ и переоделся. Из амулетов оставил при себе медальон Завулона, знак Ночного Дозора и подаренный когдато Ильей боевой диск - древнюю бронзовую кругляшку, размером чуть побольше пятирублевой монетки. Диск я не использовал никогда. Как сказал маг, в амулете оставался один, от силы - два заряда.
  Из тайника я достал пистолет. Проверил обойму. Разрывные серебряные пули. Хорошо против оборотней, сомнительно против вампиров, вполне эффективно против темных магов.
  Словно я собрался воевать, а не шел на разговор с начальникомЕ
  Мобильный зазвонил в кармане, когда я стоял перед дверью.
  - Антон?
  - Света?
  - Ольга хочет с тобой поговоритьЕ я дам ей трубку.
  - Давай, - согласился я, отпирая замок.
  - АнтонЕ я очень тебя люблю. Не делай глупостей, пожалуйста.
  Я даже не нашелся, что ответить - трубку взяла Ольга.
  - Антон. Хочу, чтобы ты знал - все уже решено. И все произойдет очень скоро.
  - Сегодня ночью, - поддакнул я.
  - Откуда ты знаешь?
  - Чувствую. Просто чувствую. Для этого Дозор и удалили из города, ведь верно? И Светлану привели в необходимое расположение духа.
  - Что ты знаешь?
  - Книга судьбы. Мел. Я уже все понял.
  - Зря, - коротко ответила Ольга. - Антон, ты долженЕ
  - Я не должен ничего и никому. Только Свету во мне.
  Оборвав связь я выключил мобильник. Хватит. Гесер может связаться со мной и так, без всяких технических средств. Ольга продолжит уговоры. СветланаЕ Светлана все равно не поймет, что и зачем я делаю.
  Решил идти до конца - так иди один. И никого не зови с собой.
  - Садись, Антон, - сказал Гесер.
  Помещение оказалось совсем крошечным. Шестьсемь столиков, разделенных перегородками. Барная стойка. Накурено. По телевизору с выключенным звуком - затяжные прыжки. На стенах фотографии - то же самое, распластавшиеся в полете тела в ярких комбинезонах. Народа оказалось немного, может быть, изза времениЕ для обеда поздно, до вечернего пика еще далеко. Я окинул взглядом столики - и за угловым увидел Бориса Игнатьевича.
  Шеф был не один. Он сидел перед блюдом с фруктами, лениво отрывая от грозди виноградины. Чуть в стороне, скрестив руки, сидел высокий смуглый парень. Наши взгляды пересеклисьЕ и я почувствовал мягкое, но ощутимое давление.
  Тоже Иной.
  Секунд пять мы смотрели друг на друга, постепенно усиливая нажим. Способности у него были, изрядные способности, вот только опыта маловато. В какойто миг я ослабил сопротивление, уклонился от его зонда и, прежде чем парень успел поставить защиту, просканировал его.
  Иной. Светлый. Четвертый уровень.
  Парень скривился как от боли. Глянул на Гесера глазами побитой собаки. - Познакомьтесь, - предложил Гесер. - Антон Городецкий, Иной, Ночной
  Дозор Москвы. Алишер Ганиев, Иной, Ночной Дозор МосквыЕ с недавних пор. Курьер.
  Я протянул ему руку, и снял защиту.
  - Светлый, второй уровеньЕ - сказал Алишер, посмотрев мне в глаза. Поклонился.
  Покачав головой я ответил:
  - Третий.
  Парень снова посмотрел на Гесера. Теперь не виновато, а удивленно.
  - Второй, - подтвердил шеф. - Ты на пике своей формы, Антон. Я очень рад за тебя. Садись, поговорим. Алишер, наблюдай.
  Я уселся напротив шефа.
  - Знаешь, почему я назначил встречу именно здесь? - спросил Гесер. - Виноград бери, вкусный виноград.
  - Откуда мне знать. Может быть, здесь самый вкусный виноград в Москве.
  Гесер засмеялся.
  - Браво. Ну, это не главное. Фрукты мы на рынке купили.
  - Значит, обстановка приятная.
  Шеф пожал плечами:
  - Ничего особенного. Маленький залЕ если пройти в ту дверь - бильярд, и еще пара столиков.
  - Вы тайно прыгаете с парашютом, шеф.
  - Лет двадцать, как не прыгал, - невозмутимо отпарировал Гесер. - Антон, дорогой, я зашел сюда покушать картошечки с бефстрогановом и закусить виноградом, лишь чтобы показать тебе микросреду. Маленькоемаленькое общество. Вот ты расслабься, посидиЕ Алишер, кружку пива Антону! Посмотри вокруг, солдат. Погляди на лица. Послушай треп. Вдохни воздух.
  Я отвернулся от шефа. Сдвинулся к краю деревянной скамьи, чтобы хоть немного видеть окружающих. Алишер уже стоял у стойки, ожидая пиво для меня.
  У них были странные лица, у завсегдатаев лпарабара». Чемто неуловимо схожие между собой. Особенные глаза, особенные жесты. Ничего особенногоЕ вот только невидимое клеймо на каждом.
  - Коллектив, - сказал шеф. - Микросреда. Я мог бы провести этот разговор в гейском клубе лШанс», или в ресторане ЦДЛ, или в забегаловке рядом с какимнибудь заводом. Неважно. Главное, чтобы там сложился именно узкий, замкнутый коллектив. В той или иной мере изолированный от общества. Не лмакдональдс», не шикарный ресторан, а явный или скрытый клуб. Знаешь, почему? Это мы. Это модель нашего Дозора.
  Я молчал. Я смотрел, как парень на костылях подошел к соседнему столику, отмахнулся от предложения сесть, и опершись на перегородку начал чтото рассказывать. Музыка перекрывала слова, но общий смысл я мог впитать через сумрак. Нераскрывшийся и отстегнутый парашют. Посадка на запаске. Перелом. Полгода, блин, не прыгать!
  - Здешняя компания очень показательна, - неторопливо продолжал шеф. - Риск. Острые впечатления. Непонимание окружающих. Сленг. Совершенно непонятные для нормальных людей проблемы. И, кстати, регулярные травмы и смерть. Тебе здесь нравится?
  Подумав, я ответил:
  - Нет. Здесь надо быть своим. ИлиЕ или не быть совсем.
  - Конечно же. В любую такую микросреду любопытно заглянуть - один раз. Далее ты либо принимаешь ее законы и входишь в ее маленький социум, либо отторгаешься. Так вотЕ мы ничем не отличаемся. По сути своей. Каждый Иной, найденный, осознавший свою сущность, встает перед выбором. Либо он входит в Дозор своей стороны, становится солдатом, бойцом, неизбежным смертником. Либо продолжает жить почти человеческой жизнью, не развивая особенно магических способностей, пользуясь рядом преимуществ ИногоЕ но и недостатки такой жизни вкушая в полной мере. Самое неприятное, когда изначальный выбор сделан неправильно. Иной не хочет уже принимать законы ДозораЕ по тем или иным причинам. Но выйти из нашей структуры почти невозможно. Вот скажи, Антон, ты мог бы существовать вне Дозора?
  Конечно же, шеф никогда не ведет абстрактных разговоровЕ
  - Наверное, нет, - признал я. - Мне трудно, практически невозможно будет удержаться в границах допустимого для рядового светлого мага.
  - А не входя в Дозор, ты не сможешь оправдывать магические воздействия интересами борьбы с Тьмой. Так ведь?
  - Так.
  - Вот в чем вся сложность, АнтошкаЕ вся беда, - шеф вздохнул. - Алишер, не стой столбомЕ
  Он прямотаки помыкал этим парнем. Но о причинах я догадывался без труда - курьер выбил, выпросил себе место в московском Дозоре, и сейчас вкушал неизбежные последствия.
  - Ваше пиво, светлый Антон, - с легким кивком парень поставил передо мной кружку.
  Я молча взял пиво. Ни в чем он не был виновен, этот молодой и талантливый маг. Наверняка, мы можем крепко сдружиться. Но сейчас я зол даже на него - Алишер привез в Москву то, что навсегда разъединит меня и Светлану.
  - Антон, что будем делать? - спросил шеф.
  - А в чем, собственно говоря, проблемы? - глядя на него преданными глазами старого сенбернара, ответил я.
  - Светлана. Ты выступаешь против ее миссии.
  - Конечно.
  - Антон, это ведь азбучные истины. Аксиомы. Ты не вправе возражать против политики Дозора исходя из своих личных интересов.
  - При чем тут мои личные интересы? - искренне удивился я. - Я считаю, что вся готовящаяся операция аморальна. Она не принесет пользы людям. Так или иначе - все попытки кардинально изменить человеческое общество терпели крах.
  - Рано или поздно мы преуспеем. Заметь - я даже не пытаюсь утверждать, что именно в этот раз нас ждет удача. Но шансы велики как никогда.
  - Я не верю.
  - Ты можешь подать апелляцию высшему руководству.
  - Ее успеют рассмотреть до того дня, когда Светлана возьмет в руки мелок и откроет Книгу Судьбы?
  Шеф прикрыл глаза. Вздохнул.
  - Нет. Не успеют. Все произойдет сегодня ночью, едва лишь придет наше время. Удовлетворен? Узнал время акции?
  - Борис Игнатьевич, - я специально назвал его тем именем, под которым впервые узнал. - Послушайте меня. Прошу вас. Когдато вы бросили родину и приехали в Россию. Не изза интересов Света, не изза карьеры. Изза Ольги. Я немножко знаю, что у вас за спиной. Сколько всегоЕ и ненависти, и любви, и предательства, и благородства. Но вы должны меня понять. МожетеЕ
  Не знаю, чего я ждал. Какого ответаЕ отведенных глаз, или брошенного сквозь зубы обещания отменить акцию.
  - Я прекрасно тебя понимаю, Антон, - шеф кивнул. - Ты даже не представляешь, насколько хорошо. Именно поэтому акция будет продолжаться.
  - Но почему?
  - Да потому, мальчик мой, что есть такая вещь - судьба. И нет ничего сильнее. Комуто предназначено менять мир. Комуто это не дано. Комуто предназначено сотрясать государства, а комуто стоять за кулисамиЕ с ниточками от марионеток в перепачканных мелом руках. Антон, поверь, я знаю, что делаю. Поверь.
  - Не верю.
  Я встал, оставив нетронутое пиво с уже стаявшей пенной шапкой. Алишер вопросительно посмотрел на шефа, будто готов был меня остановить.
  - Ты вправе делать все, что хочешь, - сказал шеф. - Свет в тебе, но за спиной - сумрак. Ты знаешь, что принесет любой неверный шаг. И знаешь, что я готовЕ и должен - прийти тебе на помощь.
  - Гесер, мой наставник, спасибо за все, чему меня научил, - я поклонился, вызвав пару любопытных взглядов от парашютистов. - Я не считаю себя вправе и дальше ждать твоей помощи. Прими мою благодарность.
  - Ты свободен от всех обязательств передо мной, - спокойно ответил Гесер. - Поступай так, как велит твоя судьба.
  Все. Очень легко он отказался от бывшего ученика.
  Впрочем, сколько у него было таких учениковЕ не осознавших высших целей и священных идеалов? Сотни, тысячиЕ
  - Прощай, Гесер, - сказал я. Посмотрел на Алишера. - Удачи тебе, новый дозорный.
  Парень укоризненно посмотрел на меня:
  - Если мне будет позволено сказатьЕ
  - Говори, - разрешил я.
  - Я бы не стал торопиться на твоем месте, светлый Антон.
  - Я и так слишком долго медлил, светлый Алишер, - я улыбнулся. В Дозоре я привык считать себе одним из самых младших магов, ноЕ все проходит. А уж для этого новичка я являлся авторитетом. Пока еще являлся. - Однажды ты еще услышишь, как время шелестит, песком протекая сквозь пальцы. Тогда - вспомни меня. Удачи тебе.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: