«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 95%

***

  Киму приснился Пандем.
  Как будто они сидят в старой Кимовой комнате - еще в родительской квартире - на диване рядышком и пьют коньяк из Кимовой фляжки:
  - Ты на меня в обиде, - говорил Пандем.
  - Скажи, ПанЕ Все тридцать лет, что ты пробыл с намиЕ Может быть, это бред? Выдумка? Чей-то мысленный эксперимент?
  - А тебе хотелось бы? Сейчас проснуться в своей клинике, с деревянным лицомЕ Спал-то мордой на столешницеЕ
  - И мне было бы тридцать два года. И Арина любила бы меняЕ
  - Она и так тебя любит.
  - Не вриЕ Криворукий экспериментатор. Близорукий провидец. Безответственная сволочьЕ Видишь, я упрямо делаю тебя человекомЕ Стихия, феномен, явление природыЕ космическое чудовище, понятия не имеющее ни о так называемом добре, ни о еще более так называемом злеЕ Я знаю, что не должен был тебя удерживать. Я сознаю твою правотуЕ я не вижу другого пути для тебя - кроме поголовной модификации, конечноЕ
  Тогда Пандем в Кимовом сне положил горячую руку Киму на плечо.
  - Ты опять притворяешься человеком, - сказал Ким. - Адаптируешь себя к моему восприятиюЕ Выстраиваешь для меня модель моего другаЕ
  - Действующую модель, заметьЕ
  - Действующую,.. модель моего единственного в мире друга. Пан, если я снова перевернусь в машине - ты ведь не протянешь мне руку?
  Пандема больше не было рядом.
  Никого не было. Только сон.
  Он лежал на спине. Над ним колебалась вода, подсвеченная солнцем; толща прозрачной воды. Ким глубоко вздохнул, почти уверенный, что легкие взорвутся; ничего не случилось. Под водой дышалось легко.
  Пальцы, сжавшись, вцепились в траву. Что-то коснулось мизинца - холодное, как рыбка. На ощупь - полированное дерево, ребристая поверхностьЕ Пульт.
  Он щелкнул лотмену»; вода над головой исчезла. Потолок взмыл вверх; Ким лежал на полу своей собственной комнаты. Этот дизайн сделала для него Арина - давноЕ Когда еще была надежда на потеплениеЕ
  Минимальная высота потолка. ПодсветкаЕ как взгляд из-под воды. Значит, он захотел почувствовать себя русалкойЕ или утопленником? Лег и заснулЕ
  Он сел. Помассировал шею; перевел потолок в самое высокое из возможных положений. По комнате прошелся ветер, пространство раздвинулось, и мягко засветились стены. лВоздух, - думал Ким. - Что мне надо? Просто воздух, да чтобы пахло травойЕ»
  И еще хорошо бы, чтобы все вчерашние события - бунт, АлексЕ беготня, лхлысты», сотни медицинских капсул, стянутых к месту происшествияЕ Чтобы все это приснилось. Так нет же, нетЕ
  Он перевернулся лицом вниз. Перед глазами оказался ковер, тот самый, принцип для которого он разработал еще лет семь назад. Арина знает, что его живые покрытия - те, над которыми он в разные годы работал - заняты в половине современных дизайнерских лштучек». Их можно косить или стричьЕ или отращивать хоть до потолка. Они не пачкаются. Они не вянут. Они не выходят из моды вот уже полдесятка лет. Арина знаетЕ
  Он застонал и потерся лицом о траву. Арины, слава Пандему, не было тамЕ Он сразу же проверил по сети, где онаЕ С Ариной все в порядке, рядом с ней Ромка, сынЕ
  После вчерашнего мы все вступаем в новую эру - теперь не будет вседозволенности, зато будет страх. Пустые улицыЕ Пустой транспортЕ Пустые лицаЕ
  Надо вставать и идти. Идти по школам, по универам, по детским и подростковым сетевым каналам. Что-то объяснять. Успокаивать и запугивать. Говорить, что решение властейЕ теперь у нас появилось такое слово - властиЕ хорошее хлесткое слово, вместо аморфной лкоординату-ры»Е что решение властей насчет применения силы было правомерным и единственно возможнымЕ
  Какой ужас. И это ведь правдаЕ
  Вызов от Алекса - сладкое пение птиц.
  - Ты спал?
  - Проснулся.
  - Нету времени дрыхнуть, пользуйся перезагрузкойЕ За вчерашний день по слою - ни одного правонарушения.
  - ПоздравляюЕ
  - И десяток самоубийств.
  - ЧтоЕ
  - Поднимайся, пандемоизбранныйЕ Пахать подано.

ГЛАВА 30

  Ким Андреевич Каманин вышел из координации, когда ему исполнилось семьдесят. Не потому, что чувствовал себя старым, и даже не потому, что ему надоело, по выражению нынешней молодежи, лкорчить из себя Пан-дема». Просто он понял вдруг - с удивлением, - что люди ему безразличны.
  Прежде он мог презирать и сочувствовать, ненавидеть и уважать; теперь люди ему надоели. Может быть, потому, что работа последних лет - в координации - вымотала из него остатки иллюзий.
  То была изнуряющая, на грани возможного работа - от мозговых штурмов до методичного, дом за домом, посещения волонтерами-психологами всех жителей слоя. Социальные программы сперва отрабатывались на симу-ляторе и только потом претворялись в жизнь - взаимосвязанные комплексы мер с однословными названиями вроде лКнут», лПодарок», лРебенок», лВесы»Е Ким не раз и не два оценил предусмотрительность Пандема, поместившего человечество в лшлюз». Ни глобальной катастрофы, ни большой войны, ни даже демографического взрыва пока не случилось; социальные потрясения были сведены к минимуму, бунты предупреждены, а системы ценностей худо-бедно перестроены. Никому больше не приходило в голову устраивать над городом гонки на ле-талках; на Трассу допускались только машины, полностью лишенные ручного управления. Это было неудобно, зато безопасно; Ким прекрасно понимал, что в будущем проблемы не кончатся и что это будут старые, навязшие в зубах проблемы пополам с новыми, невообразимыми пока, и что решать эти проблемы придется его племянникам, сыну и внукам - но не ему, слава богу. Хватит, он и так вот уже много лет лкорчит Пандема»Е
  Тем временем так называемая стихия тоже осмелела и заявила свои права на самостоятельность. Обвалы и оползни, лесные пожары и смерчи, землетрясения и ураганы следовали один за другим методично, как задания учителя, и служба экстренных ситуаций, организованная и оснащенная когда-то Пандемом, сдавала один практический экзамен за другим - пока успешно, потому что путь от простого к сложному всегда предпочтительнее, чем внезапное барахтание в прорубиЕ
  Ким Андреевич сидел дома и читал книги. Или бродил по паркам, беседуя с воображаемым Пандемом; или вспоминал умершего в прошлом году отца Георгия - лнету ничего, подвластного Пандему, что в перспективе не было бы подвластно человеку»Е
  Когда ему надоедало беседовать с призраками, он шел в сеть или связывался с кем-то из сестер. Вот, например, как сегодня.

***

  - Кого сейчас интересует искусство, - сказала Александра. - Правда, в последние годы появилось несколько поэтовЕ Эти - как мотыльки, приходят из ниоткуда, гениально пишут, будучи юнцами и юницами, потом взрослеют и пропадаютЕ уходят в никуда. Как авторы, я имею в виду, не как люди, слава ПандемуЕ
  Перед Кимом - на внутреннем экране - появился вход в старый, построенный еще до Пандема театр. Помпезное здание с колоннами казалось сейчас бронтозавром от архитектуры. Ни почтения, которое вызывает подлинная древность, ни восхищения перед талантом конструктора, ни новизны, ни удобства - здание не снесли только потому, что кому-то из Александриных подопечных пришла в голову мысль - давно, еще на заре Пандема, - что помещение можно блестяще использовать для модных тогда лсинтетических зрелищ»Е
  Теперь здесь давали лКомическую мистерию» - феерическое представление, угождающее сразу пяти зрительским чувствам. Вот уже несколько лет лКомистр» пользовался таким успехом, что приходилось даже ограничить вход; это оттого, говорила Александра, что постановщики всячески издеваются над смертью. Зрители как бы возвращаются в ранние годы ПандемаЕ
  (Ким знал, что именно Александра стояла у истоков программы лПодарок», несколько лет назад реализованной Алексовыми подчиненными. Людям, говорила Александра, нужна психологическая поддержка прежде всего. Нужны яркие зрелища; пусть твоя правая рука пугает их расплатой и смертью, а левая пусть успокаивает и говорит, что смерти нет - вот как в лКомистре»Е)
  - И все-таки это не искусство, - подытожила Александра, в то время как в стилизованной пасти старого театра исчезало одно веселое семейство за другим (лКомистр» был рассчитан на возраст от четырех до ста четырех, так и было написано в программке, и бодрые старички с бодрыми детьми под мышкой были обычной здешней публикой).
  - Так ты пойдешь? - в четвертый раз спросила Александра.
  - Сбрось мне по сети.
  - Это подлинное зрелище с эмосимулятором плюс запах и вкус, тактильные ощущенияЕ А реакция зала чего стоит!
  - Сбрось мне вместе с запахом и реакцией зала.
  - Ах, brother, тебе ведь все равно нечего делатьЕ Ким улыбнулся. Александра и в старости бывала восхитительно бестактна.
  - Там в одном месте появляется Пандем, - поколебавшись, сообщила Александра.
  - И что, я должен на это купиться? Она рассмеялась:
  - Ладно, КимкаЕ А я пойду. Все-таки положительные эмоцииЕ
  И, попрощавшись, оборвала связь.
  Ким вышел из системы; он сидел на поваленном дереве в самом центре запущенного парка, крона стоящего напротив дуба кипела, казалось, от суетящихся белок, а трава справа и слева ходила волнами - там жили мыши и еще какие-то мелкие грызуны. Городские экологи опять промахнулись с расчетами; теперь либо мышей начнут кормить противозачаточным, либо жди массированного кошачьего десантаЕ
  Ким услышал голоса - в реальности, не в сети, оглянулся. Подростки, почти юноши, лет по пятнадцать-семнадцать, в количестве пяти штук. И шестой, явно жертва. Есть такие, и после Пандема их стало больше: прямо-таки на лбу написано - лЯ жертва»Е
  Шестой тут же оказался прижатым к стволу, и первый - парень в красном комбинезоне с мигалками лпод старину» - взялся высказывать ему какие-то свои соображения. Речь была явно обвинительной; до Кима доносились отдельные слова, причем половины он просто не понимал, а другая половина поражала свежим взглядом на ругательство как средство унижения собеседникаЕ
  Ну вот, слова закончились. Сейчас, по-видимому, будут бить.
  Ким поднялся. Не спеша двинулся к ребятам; бежевые дубовые листья хрустели у него под ногами. Прошлогодние листья.
  - В чем дело, мальчики?
  Вот что значит тон. Тон человека, привыкшего повелевать; под видом невинного вопроса парням посылается жизненно важная информация: я опасен. Я имею власть. Как поступила бы допандемная шпана? лТебе что за дело, старый хрен, вали отсюда, дедушка, пока не получил по шееЕ»
  - Тебе что за дело, старый?.. - начал парень в красном комбинезоне. Последнего слова - после эпитета лстарый» - Ким не понял.
  - Нехорошо, - сказал он, подходя ближе. Теперь, по законам жанра, вожак должен взять назойливого хрыча за шиворотЕ
  Почему они должны вести себя как допандемная шпана? Вернее, не так: почему ему так хочется, чтобы эти, родившиеся при Пандеме, оказались похожи на допандем-ных сявок? Это что же, признак свободы, самостоятельности, зрелости общества?
  А почему они не догадываются, что у случайного старичка может найтись встроенный пульт, по которому так легко вызвать лчрезвычайку»? Похоже, они просто не понимают, чего он от них хочет. Кому какое дело, да и что особенного - впятером поколотить одногоЕ
  Тем временем парень в красном комбинезоне осыпал Кима набором незнакомых слов, видимо, оскорбительных. Четверо его приятелей поддержали; жертва попыталась смыться, но ее тут же окружили снова. лРешительные ребята», - подумал Ким, разглядывая алый румянец на щеках вожака, его мягкие нарождающиеся усы, его прищуренные яростные глаза.
  - Не стыдно? - протянул он почти ласково. - Старшим грубить?
  Вожак оскалился - и шагнул навстречу. Улыбаясь, Ким поднял суковатую корягу, каких полно было тут же, на полянке. Вспомнил Александру: лНу и в чем message?»
  В этот момент вожак встретился с ним глазами.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»