«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 18%

***

  Позавчера вечеромЕ
  Арина уже спала. Ким вышел во двор. Пахло весной.
  Ким ушел за гаражи - туда, где была спортивная площадка, где когда-то - кажется, сто лет назад - они с Пандемом играли в футбол. Ким нашел в темноте мокрую скамейку, подстелил газету (откуда в руках у него взялась эта никчемная рекламная газетенка? Кажется, из почтового ящика) и сел.
  Нет, они ни о чем таком не договаривались с Пандемом. Просто Кима тянуло на свежий воздух - пусть даже на холод. Просто Арина спала, и он не решался включать телевизор, а читать, пусть даже и газету, не мог тоже - расплывались перед глазами буквы.
  Прохожий появился беззвучно. Подходя к скамейке, кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие. Он был высокий - ростом с Кима. В куртке-ветровке и больших кроссовках из светоотталкивающей ткани; отсвет далеких фар заставлял их мерцать в темноте.
  - Ну, - сказал Ким, когда прохожий остановился в пяти шагах.
  - Я присяду, - хрипловато сказал прохожий. - Можно?
  У Кима мурашки побежали по телу.
  - Да так вот, - сказал прохожий, будто извиняясь. - Я растуЕ Это начальный толчок. Поначалу я расту очень быстро. Потом с каждым десятилетием мое лвзросление» будет замедлятьсяЕ
  - Тебе ведь все равно, как выглядеть, - сказал Ким сухим ртом.
  - Нет, - серьезно ответил его собеседник. - Мне хотелось быЕ Чтобы снаружи по возможности было то же, что и внутри.
  - Тогда ты внутри - человек?
  - Я сказал лпо возможности»Е Ким, я сяду?
  - Да что ж ты спрашиваешь?
  В темноте Ким не видел лица собеседника. Тот покачал головой - как показалось Киму, печально:
  - Ты ведь не хочешь, чтобы я сейчас здесь сидел? С тобой разговаривал?
  Ким спросил себя: в самом деле, хочет он этого соседства? И еще спросил себя: а зачем прохладной апрельской ночью его понесло за гаражи, в пустынное место, где прежде чего только не случалось?
  Ким молча поднялся, разорвал свою газету пополам, половину оставил себе, а половину расстелил рядом.
  Пандем уселся - тоже молча. Сунул руку в карман ветровки; вытащил зажигалку и пачку сигарет. Закурил; в свете желтого огонька Ким увидел его исхудавшее, рывком повзрослевшее лицо.
  Теперь ему было лет восемнадцать с виду. Он походил на старшего брата того подростка, с которым Ким вот здесь же играл в футбол.
  - Коньяк ты тоже пьешь? - спросил Ким.
  - Пью, - сказал Пандем и еще раз затянулся.
  Ким вытащил из-за пазухи плоскую фляжку, которую Арина подарила ему в прошлом году. Отвинтил колпачок. Протянул Пандему; тот отхлебнул из горлышка, глубоко вздохнул и запрокинул голову. Тучи над головами потихоньку рассеивались, выпуская звезды.
  Ким налил себе коньяка в крышечку-наперсток; покосился на сидевшего рядом. Если бы этот парень не был Пандемом, можно было бы подумать, что он обеспокоен. Или смертельно устал. Или огорчен и не знает, как сказать плохую новость.
  - Что-то случилось? - спросил Ким.
  - Нет, - Пандем затянулся снова. - Ничего особенногоЕ Мир накануне больших перемен. Все это чувствуют, но почти никто не отдает себе отчета. А я ощущаю это, как зарождение ветраЕ в пустынеЕ
  И он замолчал.
  - Ты передумал? - медленно спросил Ким.
  В темноте не было видно, как Пандем улыбается.
  - Нет, КимЕ Дай мне еще выпить?
  И он снова отхлебнул из горлышка. Начался моросящий дождь; они сидели молча, плечом к плечу, посреди сырого апреля, и Ким не знал, где еще - в каких странах, в скольких измерениях - находится существо, сидящее рядом с ним, но чуял профессиональной своей интуицией - бывшей профессиональной, - что Пандему нужно сейчас вот так сидеть, пить Кимов коньяк из фляжки, курить и молчать.
  И это было всего два дня назад.

***

  - ЕСобраться всем вместе. Потому что встречать Пандема в одиночку - значит считать себя сумасшедшим, маяться, бояться, нытьЕ
  Блюда на столе оставались почти нетронутыми. Иван-ка безмятежно спала на кухне. Шурка болтал ногами и улыбался себе под нос - беседовал, надо полагать, с Пандемом.
  - Я не понимаю, зачем я все это говорю, - сказал Ким устало. - Я так понимаю, ты сам скажешь лучшеЕ
  лЯ-то скажу. Но меня они знают без малого час, а тебя как-никак несколько дольшеЕ»
  - Если бы не ты, - Александра хмыкнула, - я бы плакала о поехавшей крыше. Я и сейчас не уверена: может бытьЕ
  И замолчала, прислушиваясь к голосу внутри.
  - Мне кажется, Ким - последний из нас человек, который сойдет с ума, - тихо сказала Лерка. - Именно поэтому этотЕ Пандем начал с него.
  - Не понимаю, чего вы все такие стремные, - сказал Шурка. - ПерепуганныеЕ Так, я завтра в школу не пойду, завтра у меня адаптационный деньЕ
  - Какой-какой день? - обернулась к нему Александра.
  - Адаптационный! - Шурка сиял. - Я пойду в лес, Пандем мне расскажетЕ Потом я порисуюЕ Потом порешаю задачкиЕ Чего вы боитесь все?
  - Александр, - медленно сказала Александра. - Пока еще я решаю, какой день у тебя адаптационный, а какой учебныйЕ И чем ты будешь заниматьсяЕ У тебя есть, во-первых, мать, и только во-вторыхЕ
  - Отец у него тоже есть, - хмуро отозвался Алекс. - И прекратите истерику, вы все. Это коллективное помутнение сознанияЕ Помните двадцать девятое февраля? Тогда тоже же самое было и быстро прошло. Я думаюЕ
  Он замолчал, слушая Пандема.
  - Хорошо, - сказал Шурка неизвестно кому, но вряд ли матери. - Ну ладно.
  Александра молча поднялась и вышла - выбралась - на кухню. За ней последовал Алекс - прошелся, по примеру Кима, по дивану вдоль стены, взял телефонную трубку, набрал две коротких цифры.
  - Алекс, ты пожарников вызываешь?
  - лСкорую», - сообщил Алекс сквозь зубы. - Ч-чертЕ У тебя что, телефонЕ Ты что его, специально отрубил?!
  - Это у тебя истерика, Алик, - совершенно Александриным голосом сказала Лерка. - Возьми мобилку и позвони в лСкорую»Е Если хочешь.
  Алекс снова ругнулся и вытащил телефон из внутреннего кармана. Набрал лноль два», долго слушал ответ, запустил трубкой в угол:
  - Сговорились все?! Ч-чертЕ
  И вышел в прихожую, и оттуда послышался попеременно его взвинченные вопросы - и негромкие ответы Александры.
  Арина сидела, полузакрыв глаза, положив руки на живот. Улыбалась, но не так, как Лерка; Аринина улыбка была спокойная, умиротворенная, счастливая.
  - Ариша?
  -.Все в порядке, мне хорошоЕ
  Даша стояла в углу, уткнувшись лбом в стену, и быстро бормотала себе под нос:
  - Хорошо, хорошо, да, конечноЕ КонечноЕ Да, конечноЕ
  Костя сидел на прежнем месте, глядел в пустую тарелку, недоверчиво хмурился, чесал бровь, строил гримасы и жил такой богатой внутренней жизнью, что, попади эта картинка на экран, Костя прославился бы как непревзойденный комический актер. К несчастью, все в комнате были так заняты собой, что молчаливая Костина реприза пропадала втуне.
  Мама и папа сидели плечом к плечу, иногда молча переглядывались, иногда неуверенно усмехались; папа схватился было за голову, но застеснялся и руки опустил. Мама облизывала губы, время от времени принималась щупать шею и затылок, локти, колени, щиколотки, живот. Потом сказала вдруг тихо-тихо:
  - КимкаЕ измерь мне давление.
  Манжета лежала в ящике комода за папиной спиной. Папа (который никак не мог этого знать) безо всякой просьбы повернулся на стуле и с некоторым трудом вытащил коробочку с измерительным хозяйством:
  - Я самЕ
  - Сто двадцать на восемьдесят, - сказал Ким.
  Минуту все слушали шипение воздуха, нагнетаемого в манжету. Писк автоматического манометра, потом снова писк; мама недоверчиво смотрела на монитор.
  - Сто двадцать на восемьдесят, - сказал папа. - Пульс шестьдесят пять.
  - Что, теперь всегда так будет? - недоверчиво спросила мама.
  - Ким! - Костя встал ни с того ни с сего. - Возьми любую книжку с полки, любуюЕ Нет, не эту! Ту, которая правее! Читай страницу восемьдесят два сверхуЕ
  - лЕвот я и спрошу сейчас у него, за сколько он подарилЕ» - начал читать Ким.
  - Стоп! - закричал Костя, и керамический клоун на люстре качнулся от его крика. - Ты какЕ Это не может быть галлюцинация!
  - Может, - холодно сообщил Алекс, снова возникая в дверном проеме. - Ким, зачем ты нас пригласил?
  Тесная комната казалась еще теснее оттого, что все хотели куда-то идти и что-то менять. Включили телевизор. Там шел какой-то фильм, и еще фильм, и спортивная программа, и мультик, и реклама - все как обычно.
  - Я пойду погулять, - сказал Шурка, глядя в окно. - Там пацаны с мотоциклом! С настоящим!
  - Ну и что? - хмыкнула Александра.
  - Они мнеЕ - Шурка был уже в прихожей, - они мне дадут покататься, потому что у них уже тоже Пандем.
  - Что?!
  - Кто тебе разрешалЕ - Алекс повысил было голос, но как-то сразу осекся. Поморщился. Пожал плечами: - Ну, идиЕ
  Зазвонил телефон. Ближе всех к нему оказалась Лерка.
  - Алло? Да это яЕ Погоди, откуда ты узнала, что я здесь? Это квартира братаЕ
  Молчание.
  - Да, - сказала Лерка еле слышно. - Да, и у нас тожеЕ Да, конечно. Ну, пока. Арина тихо рассмеялась.
  - Тебе не страшно? - спросила бледная Даша.
  Арина улыбалась, и непонятно было, к чему она прислушивается - к голосу внутри головы или к движению внутри живота.
  Александра смотрела в окно. Ким не мог понять, что означает странное выражение на ее лице.
  - Катается? - спросила мама.
  - Гоняет, - сказала Александра. - Тем пацанам лет по двенадцатьЕ И они его сразу усадили, - она отвернулась от окна. - Эй, ПандемЕ Он хоть не свалится?
  Беззвучное мельтешение кадров на экране невыключенного телевизора сменилось яркой вспышкой - все вздрогнули и повернули головы; там, где только что рекламировали жвачку, было теперь лицо молодого человека лет двадцати.
  - Не свалится, - сказал человек на экране. - Не волнуйся.
  Молчание длилось с минуту - так показалось Киму. Все смотрели на экран. Друг на друга - и снова на экран.
  - Все хуже, чем я думал, - пробормотал Алекс. Пандем на экране улыбнулся и развел руками.
  - ЕМы дожили до этого дня - ты, яЕ мы всеЕ
  На кухонном столе башнями громоздились немытые тарелки. Горела свеча, и вокруг нее носились три ночные бабочки - будто танцуя, безопасно, не касаясь крылышками пламени. Арина сидела на табурете, Ким стоял рядом на коленях, гладил плечи, расстегивал блузку, сам не понимая, что делает. По Арининому лицу размазывались большие прозрачные слезы; она отвечала на Кимов поцелуй так раскованно и беззаботно, что он едва узнавал ее. Вся гора страхов, волнений, переживаний, все дурные сны, депрессии и неврозы только теперь свалились с ее плеч, и Ким только теперь полностью осознал, насколько тяжелой была эта ноша.
  - ЕСпокойна. Я знаю, что у нас будет мальчикЕ ВиталикЕ Он будет здоров, будет жить долго, и жизнь его будетЕ Господи, да о чем они думают! Чего они боятся! Рано или поздно это должно былоЕ Кимка, спасибо тебе. Ты нас всех вывелЕ ПомогЕ Кимка, ты особенный, ты один на миллионЕ Я так тебя люблю. Ничто никогда нам не помешает. Ни войнаЕ Послушай, мы теперь свободны! От болезней, от страхов, от нищетыЕ
  - Ты совсем-совсем не боишься? - спросил Ким, проводя ладонью по длинным Арининым волосам.
  - Наоборот, - она голым локтем вытерла слезы. - Я чувствую, что этот мир - наконец-то мой.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»