Sponsor's links:
Sponsor's links:

Биографии : Детская литература : Классика : Практическая литература : Путешествия и приключения : Современная проза : Фантастика (переводы) : Фантастика (русская) : Философия : Эзотерика и религия : Юмор


«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 28%

Глава 10.


 Вселенная, как уже отмечалось, вызывает некоторый дискомфорт своей величиной. Впрочем, большинство ее обитателей предпочитают не обращать на этот факт внимания.
 Многие из них с огромным удовольствием взяли бы и обменяли эту Вселенную на меньшую, построенную ими самими. Что, кстати, большинство из них и делает.
 Например, вокруг одной звезды в Восточной Спиральной Ветви Галактики вращается большая лесистая планета Оглорун, все лразумное» население которой всю свою жизнь проводит на одном большом и перенаселенном оглореховом дереве. На этом дереве они рождаются, живут, влюбляются, вырезают на его коре крошечные трактаты о смысле жизни, отсутствии смысла жизни, необходимости контроля над рождаемостью, ведут неимоверно малые войны, и в конце концов умирают, и их хоронят, подвешивая к самым далеким внешним ветвям кроны.
 Единственные оглоеды, которым хоть раз удалось покинуть это дерево - это те, кого вышвырнули за жуткое преступление: они думали, есть ли другие деревья, которые могут поддерживать жизнь, или на самом деле это - просто иллюзия, внушенная неумеренным употреблением оглорехов.
 Хотя их поведение и может показаться экзотическим, на самом деле в Галактике нет формы жизни, которая в той или иной мере не была бы повинной в таком образе жизни; поэтому Тотально-Воззренческий Вихрь и вызывает такой ужас.
 А если конкретнее, вот почему: когда вы попадаете в Тотально-Воззренческий Вихрь, вы видите сразу всю невообразимую бесконечность всего сущего, и где-то в углу - малюсенькую стрелку, указывающую на микроскопическую точку, и надпись: лЭто ты».
 Перед Зафодом простирался огромный серый пустырь. Над ним дико завывал ветер.
 В середине виднелся маленький стальной купол. Это, как догадался Зафод, и было целью его путешествия. Это был Тотально-Воззренческий Вихрь.
 Он стоял и безнадежно глядел на него, и вдруг вопль, полный нечеловеческого ужаса, разорвал воздух - вопль человека, душу которого выжигали из тела. Он разнесся над пустырем и затих.
 Зафод скорчился от страха, и его кровь, казалось, превратилась в жидкий гелий.
 - Что это? - беззвучно пробормотал он.
 - Запись, - ответил Гарграварр, - последнего, кто вошел в Вихрь. Я всегда проигрываю ее следующей жертве. Что-то вроде увертюры.
 - Да уж, звучит впечатляюще, - проговорил Зафод, заикаясь. - А мы не можем пока отвлечься, сходить на вечеринку, обдумать все этоЕ
 - Насколько я знаю, - сказал призрачный голос Гарграварра, - я сейчас как раз могу быть на вечеринке. То есть, мое тело. Оно ходит на много вечеринок без меня. Говорит, что я только мешаю. Вот так-то.
 - Что-то я не понимаю твоих взаимоотношений с собственным телом, - сказал Зафод, готовый говорить о чем угодно, чтобы отодвинуть то, что его ожидало.
 - НуЕ у него дела, понимаешь? - сказал Гарграварр, словно нехотя.
 - Ты хочешь сказать, что оно наделено собственным разумом? - спросил Зафод.
 Прежде, чем Гарграварр ответил, несколько минут стояла долгая холодная тишина.
 - Должен сказать, - наконец, проговорил голос, - что нахожу твое замечание на редкость бестактным.
 Зафод принялся путано и смущенно извиняться.
 - Да ладно, - сказал Гарграварр, - ты же не знал.
 В голосе его послышалось уныние.
 - Дело в том, - продолжал он, судя по голосу, изо всех сил стараясь не разрыдаться, - что мы сейчас готовимся к судебному процессу. Похоже, что дело кончится разводом.
 Голос снова успокоился, и поэтому Зафод не знал, что сказать. Он неуверенно что-то пробормотал.
 Гарграварр помолчал.
 - Я думаю, что мы просто плохо подходили друг другу, - сказал он наконец. - Нам всегда нравилось по-разному проводить время. Особенно много споров было из-за секса и рыбалки. Мы даже пытались совместить то и другое, но без особого успеха, сам понимаешь. И теперь мое тело не пускает меня обратно. Даже видеть меня не хочетЕ
 Он сделал еще одну трагическую паузу. Ветер завывал над пустырем.
 - Оно говорит, что я только живу в нем. Я говорил, что на самом деле я и должен жить в нем, а оно сказало, что, конечно, вот так вы все и говорите, а сами норовите залезть в несчастное тело через левую ноздрю. Так что мы расстались. Оно, наверное, потребует себе мое имя.
 - Гарграварр? - спросил Зафод.
 - Нет, это моя фамилия. А имя - Пицпот. Пицпот Гарграварр. Оно говорит - все, хватит.
 - Э-эЕ - сочувствующе произнес Зафод.
 - Вот почему я, разум без тела, занимаюсь этой работой - присматриваю за Тотально-Воззренческим Вихрем. Никто не ступит на эту планету. Кроме жертв Вихря. Боюсь, они не считаются.
 - АЕ
 - Я расскажу тебе историю. Хочешь?
 - Э-эЕ
 - Много лет назад эта планета была счастливым, полным жизни миром - люди, города, супермаркеты, обычная планета. Только на главных улицах этих городов было немного больше обувных магазинов, чем было действительно необходимо. И медленно, незаметно, их становилось все больше. Это хорошо известный экономический феномен, но грустно было видеть, как благодаря ему приходилось производить все больше и больше обуви, чтобы продавать ее в новых магазинах, а чем больше обуви они производили, тем хуже и хуже она становилась. И чем хуже становилась обувь, тем чаще приходилось покупать новую, и тем больше прибыли приносили обувные магазины, до тех пор, пока вся экономика планеты не достигла того, что, как мне кажется, называется Уровнем Обувной Катастрофы, и больше уже не было возможности строить что-либо другое, кроме обувных магазинов. В результате - крах, разрушение, и голод. Большинство населения вымерло. Те немногие, кто имел такую генетическую предрасположенность, мутировали в птиц - ты видел одну из них - и прокляли свои ноги, прокляли землю, которая их носила, и поклялись, что никто больше не будет ходить по ней. Несчастное племя. Пошли, я должен отвести тебя в Вихрь.
 Зафод удрученно покачал головой, и поковылял через пустырь. This file was created for VaLib.ru library
 - А ты, - спросил он, - происходишь тоже из этой дыры?
 - Нет-нет, - в ужасе вскричал Гарграватт, - моя родина - третья планета Жабулона. Прекрасная планета. Отличная рыбалка. На ночь я улетаю туда. Хотя все, что я могу сейчас делать - это смотреть. Тотально-Воззренческий Вихрь - единственное место на этой планете, хоть для чего-то предназначенное. Он был сооружен здесь, потому что больше никто не хотел иметь его у себя под боком.
 В этот момент еще один ужасный вопль разорвал воздух, и Зафод споткнулся, и едва не упал.
 - Что заставляет их так вопить? - спросил он.
 - Вселенная, - просто ответил Гарграварр. - Вся бесконечная Вселенная. Бесконечно много солнц, огромные расстояния между ними, и ты сам - невидимая точка на невидимой точке, бесконечно малой.
 - А я не просто кто-нибудь, я Зафод Библброкс, - бормотал себе под нос Зафод, ковыляя вперед, и пытаясь сохранить хоть какое-то обладание своим ego.
 Гарграварр не ответил, но только возобновил свою лишенную мелодию песнь, и не смолкал, пока они не подошли к тусклому стальному куполу посреди пустыря.
 Когда они приблизились, в стене купола с негромким шипением открылась дверь, и стала видна маленькая темная камера внутри.
 - Входи, - сказал Гарграварр.
 Зафода затрясло.
 - Что, прямо сейчас?
 - Прямо сейчас.
 Зафод осторожно заглянул внутрь. Камера была очень маленькой. Она была обита сталью, и места в ней было только на одного.
 - ЭтоЕ тогоЕ не очень-то похоже на вихрьЕ - сказал Зафод.
 - И не должно быть, - сказал Гарграварр. - Это просто лифт. Входи.
 Зафод осторожно, очень осторожно, ступил внутрь. Он чувствовал, что Гарграварр тоже уместился в лифте, хотя лишенный тела голос молчал.
 Элеватор начал спуск.
 - Я должен правильно настроиться на это, - пробормотал Зафод.
 - На это настроиться невозможно, - сурово сказал Гарграварр.
 - М-да. Умеешь ты выбить у человека почву из-под ног.
 - Я не умею. Вихрь умеет.
 Наконец, дверь лифта открылась, и Зафод шагнул в небольшую, строго и по-деловому обшитую сталью комнату.
 В дальнем ее конце стоял единственный стальной шкаф, в который как раз уместился бы стоймя один человек.
 Вот так просто.
 От него шел единственный толстый кабель к кучке деталей и приборов неподалеку.
 - И все? - удивился Зафод.
 - И все.
 Выглядит не так уж страшно, подумал Зафод.
 - А я должен залезать туда?
 - Должен, и, боюсь, прямо сейчас.
 - Ладно, ладно, - сказал Зафод.
 Он открыл дверь шкафа и шагнул внутрь.
 Он подождал.
 Через пять секунд что-то щелкнуло, и он оказался наедине со всей Вселенной.

Глава 11.


 Построение Тотально-Воззренческим Вихрем картины всей Вселенной основано на принципе экстраполяционного анализа материи.
 То есть: поскольку на каждую частицу материи во Вселенной так или иначе влияют любые другие частицы материи во Вселенной, теоретически возможно экстраполировать, то есть, проще говоря, вывести все сущее - каждое солнце, каждую планету, их орбиты, их состав, историю экономического и общественного развития - основываясь на данных о, скажем, куске шоколадного торта.
 Изобретатель Тотально-Воззренческого Вихря изобрел его, в основном, чтобы досадить своей жене.
 Трин Трагула - так его звали - был мечтателем, мыслителем, философом, наблюдающим жизнь, или - как его называла жена - идиотом.
 И она постоянно его пилила за то, что он абсолютно бесполезно тратил время на то, чтобы сидеть, уставясь в пустоту, или размышлять над принципом действия скрепок, или проводить спектральный анализ кусков шоколадного торта.
 - Нужно же иметь чувство меры! - говорила она иногда по тридцать восемь раз на дню.
 И тогда он сказал: - Ну, я ей покажу!
 И построил Тотально-Воззренческий Вихрь, и показал.
 К одному концу он подключил всю Вселенную, экстраполированную из куска шоколадного торта, а к другому - свою жену. И когда он нажал на кнопку, она в одно мгновение увидела непостижимую бесконечность всего сущего, и себя по сравнению с ней.
 К ужасу Трина Трагулы, ее разум не перенес шока, что вызвало полную аннигиляцию ее мозга. К его удовлетворению, он понял, что убедительно доказал, что если во Вселенной этого размера жизнь намерена продолжать свое существование, ей придется смириться с тем, что единственное, чего она не может себе позволить - это чувство меры.
 Дверь Вихря распахнулась.
 Гарграварр с сожалением ожидал появления того, что оттуда должно было появиться. Ему чем-то понравился Зафод Библброкс, который был действительно одаренным человеком, даже если все его таланты были отмечены преимущественно знаком лминус».
 Он ожидал, что сейчас Зафод вывалится из шкафа, как все остальные жертвы Вихря.
 Вместо этого, Зафод вышел из шкафа и потянулся.
 - Привет, - сказал он.
 - Библброкс, - ахнул разум Гарграварра.
 - Извините, нет ли у вас чего-нибудь выпить? - спросил Зафод.
 - ТыЕ тыЕ был в Вихре? - спросил Гарграварр.
 - Ты что, не видишь?
 - И он сработал?
 - Еще как.
 - И ты видел бесконечность всего сущего?
 - Конечно. Неплохое местечко, должен сказать.
 Если бы у разума Гарграварра была голова, она бы пошла кругом. Остальное тело просто не устояло бы на ногах.
 - И ты видел себя в сравнении со всем этим?
 - Ну видел, видел.
 - НоЕ что ты испытал при этом?
 Зафод пожал плечами и ухмыльнулся.
 - Я просто понял то, что и без Вихря знал. Я действительно жутко великий парень. Разве я не сказал тебе, приятель, я ведь Зафод Библброкс.
 Он окинул взглядом всю машинерию, которая приводила в действие Вихрь, и внезапно все его четыре глаза полезли на лбы.
 Он тяжело задышал.
 - Слушай-ка, - сказал он, - неужели это действительно кусок торта?
 Он вырвал датчики из большого куска лучшего шоколадного торта.
 - Если бы я начал рассказывать, как мне его не хватало, - хищно облизываясь, заявил он, - мне бы не хватило жизни, чтобы его съесть.
 И он съел его.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»



- без автора - : Адамс Дуглас : Антуан Сен-Экзюпери : Басов Николай : Бегемот Кот : Булгаков : Бхайравананда : Воннегут Курт : Галь Нора : Гаура Деви : Горин Григорий : Данелия Георгий : Данченко В. : Дорошевич Влас Мих. : Дяченко Марина и Сергей : Каганов Леонид : Киз Даниэл : Кизи Кен : Кинг Стивен : Козлов Сергей : Конецкий Виктор : Кузьменко Владимир : Кучерская Майя : Лебедько Владислав : Лем Станислав : Логинов Святослав : Лондон Джек : Лукьяненко Сергей : Ма Прем Шуньо : Мейстер Максим : Моэм Сомерсет : Олейников Илья : Пелевин Виктор : Перри Стив : Пронин : Рязанов Эльдар : Стругацкие : Марк Твен : Тови Дорин : Уэлбек Мишель : Франкл Виктор : Хэрриот Джеймс : Шааранин : Шамфор : Шах Идрис : Шекли Роберт : Шефнер Вадим : Шопенгауэр

Sponsor's links: